Ветка сирени
«Ветка сирени» – первый в истории художественный фильм, основанный на жизни пианиста и композитора Сергея Рахманинова. Снял его в 2007 году Павел Лунгин, известный, в том числе и на Западе, мастеровитый режиссёр, обладатель двух премий (и ещё двух номинаций) Каннского кинофестиваля. Его фильм «Остров» попал на один из крупнейших американских кинофестивалей «Санденс».
Замысел картины исходил от продюсерской студии Thema Production. Эта студия, хоть и базируется в России, ориентируется на западный рынок и работают с англоязычными лентами – в частности, она финансировала такие известные фильмы, как «Матч-пойнт» Вуди Аллена и «Спасительный восход» Вернера Херцога, и помогала со съёмками эпизодов в России одного из фильмов Бондианы. Первоначальный сценарий «Ветки сирени» писался на английском языке, причём писал его не кто иной, как глава продюсерской студии Михаил Дунаев – это первая и единственная его сценарная работа. Для Лунгина этот фильм стал первым опытом сотрудничества с англоязычными актёрами – и без того известному за рубежом режиссёру успешный англоязычный фильм мог бы открыть дорогу на Запад, хотя, по словам самого Лунгина, сам он никогда не стремился ни в европейское, ни в голливудское кино.
Однако, в какой-то момент было принято решение переписать сценарий на русский язык и снимать фильм с русскими актёрами. Редактировать и переводить сценарий помогал Павел Финн, в прошлом заметный сценарист, чья карьера угасла к началу 90-ых годов. Последнее его заметное появление – сценарий к фильму Константина Лопушанского «Роль» (2013), но и тот был написал ещё в 80-ых. Сам же Лунгин и его творческая команда не были допущены к редактуре сценария. Влиять на процесс монтажа режиссёр тоже никак не мог. Пригласили Лунгина из-за его известности на Западе, согласился он потому, что посчитал сценарий небезнадёжным, а история об эмигранте, тоскующем по России, ему, как следует из некоторых интервью, весьма понятна.
Ещё до завершения съёмок отрывки фильма были успешно (по заверению Дунаева) показаны на важной продюсерской выставке American Film Market. Премьера же прошла практически незамеченной на Международном Московском кинофестивале в малозначимой программе «Гала-премьеры». Критика оказалась не очень благосклонна, а в широкий прокат картина вообще не вышла – не помогло даже участие в производстве крупного европейского прокатчика Gemene. Сам режиссёр признал полный провал работы, назвал участие в проекте «глубокой ошибкой» и даже хотел снять своё имя с титров. Почему же так вышло?
Главным виновником неудачи картины является неумело написанный явно на скорую руку сюжет. Биографической точностью тут и не пахнет – зачем-то перепутаны даже некоторые года в титрах, которыми обозначается время действия, уж это-то можно было проверить на стадии монтажа. Но, видимо, такие мелочи проверять из-за быстрейших темпов производства (по словам Лунгина, сняли за 32 дня, по словам Дунаева – за 42) времени не хватило. Или например – в фильме Рахманинов покидает революционную Россию с грудным ребёнком на руках, хотя в реальности на тот момент у него было уже две дочери, одной из которых было десять лет, а другой – четырнадцать.
Впрочем, картина и не претендует на историзм – режиссёр в интервью признавался, что будет «фантазировать на тему Рахманинова и любви», снимать «свободную лирическую историю». В финальных титрах даже сказано, что главный герой не изображает никакого конкретного человека, а фамилия «Рахманинов» в фильме ни разу не звучит. И действительно, за исключением нескольких известнейших эпизодов биографии композитора, которые были показаны, периодически появляющихся исторических личностей и рахманиновской музыки за кадром, ничто и не привязывает главного героя к нашему знаменитому соотечественнику. История фильма – не биографическая, но мелодраматическая, это история любви. Сочинённая, к сожалению, весьма примитивным образом.
В фильме эпизоды американской эмиграции чередуются с эпизодами из дореволюционной жизни главного героя. Этот простенький приём, призванный сделать опыт просмотра более интересным, просто разбивает линию повествования на малосвязанные отрывки. Никаких логических арок между соседствующими американскими и русскими эпизодами нет. Монтажёр фильма, американец Пол Карлин, имеет в своей фильмографии в основном телевизионный опыт и с Лунгиным никак не советовался.
Фильм точечно проходит по биографии композитора, выхватывая из неё несколько ключевых эпизодов. Знакомство ещё в подростковом возрасте с крупным педагогом Зверевым и последующая ссора с ним, провальная премьера «Первой симфонии», депрессии, лечение, эмиграция. Американский период показан совсем поверхностно, единственный серьёзный эпизод – выдуманный автором сценария отказ Рахманинова выступать перед русским послом. В остальное же время в Америке композитор картинно тоскует по Родине. Но даже это показано плоско. Давление на Рахманинова американского потребительского отношения к искусству Михаил Дунаев демонстрирует приёмами, граничащими с пошлостью, вроде вычурного эпизода с музыкальной шкатулкой.
Все остальные события выстраиваются вокруг романтических историй, связанных с Рахманиновым. Главной женщиной в картине является его жена, Наталья. Она кроткая и всем сердцем любит мужа, терпя его бесконечные эксцентричные выходки. Появляется и Анна Ладышевская, юношеская любовь Рахманинова, которой композитор посвятил «Первую симфонию». Некоторые из пассий полностью выдуманы – к примеру, история с влюблённой в композитора революционно настроенной ученицей из женского училища, добавленная в фильм для придания ему политического шарма. Главная загадка фильма – кто же постоянно дарил Рахманинову после концертов ветку сирени – даже вынесена в название ленты. Можно было бы упрекнуть создателей в примитивном мелодраматичном символизме, однако такая легенда действительно есть. Существует несколько версий того, кто же всё-таки был таинственной дарительницей – некоторые называют племянницу доктора, у которого Рахманинов лечился от депрессии, Елену Морисовну, другие – обычную учительницу из Киевской Губернии Фёклу Руссо. Фильм же по-своему отвечает на эту загадку, хоть и не концентрируется на этой линии сильно, вспоминая о ней лишь ближе к финалу. Да и решается она слишком просто – композитор буквально натыкается на разгадку, совершенно случайно. Создать интригу и полноценный макгаффин, вроде бутона розы из «Гражданина Кейна», у фильма совсем не получается.
Другая проблема – актёры. В общем-то неплохой каст играет откровенно халтурно. Евгению Цыганову, исполнителю главной роли, просто не хватило времени вжиться в образ – а учитывая, что производство фильма было запущено ещё до выбора актёра на главную роль, времени было совсем мало. Виктория Толстоганова старается, но сценарий отвёл ей настолько простую роль, что играть особо и нечего. Фредерик Стенвей, глава «Steinway & Sons», который в фильме почему-то представлен как импресарио композитора, совершенно не выглядит ни богатым, ни влиятельным. Достаточно взглянуть на любой фильм времён, которые описывает «Ветка сирени», отражающий поведение богатых людей – они вели себя совсем иначе, внушительнее и ярче. Отдельная проблема – речь актёров. Они абсолютно все говорят, совершенно не попадая в настроение тех примитивных реплик, что они озвучивают. Впрочем, с таким плохим качеством диалогов это неудивительно. Чья здесь вина – автора сценария Дунаева или Павла Финна, который не справился с задачей скрипт-доктора, неясно. К слову, Евгения Цыганова озвучивает Александр Балуев, из-за чего периодически случается рассинхрон между голосом и движением губ.
Фильм снимался в концертных залах в Петербурге, имение Рахманинова снимали в Псковской области, в имении Римского-Корсакова. Но, несмотря на это, антураж тех времён вообще никак не возникает. Декорации и костюмы есть, но актёры не пытаются воссоздать интонации эпохи, а гримёры даже не озаботились тем, чтоб внешность Цыганова менялась с ходом внутренней хронологии фильма. Положение дел могла бы немного поправить самая примитивная цветокоррекция, «жёлтый фильтр», который в таких случаях принято использовать, но и этого сделано не было. Однако, некоторые кадры из Америки специальным образом стилизованы, похожи на хронику и смотрятся довольно выигрышно.
Единственное, что вышло хорошо – операторская работа. Андрей Жегалов, который ранее работал с Лунгиным над фильмом «Остров», действительно хорошо постарался, и движения камеры всеми силами пытаются вдохнуть жизнь в эту несчастную картину. Камера то статичная, то ручная и подвижная в моменты душевного разлада главного героя, неотступно следя за ним и даже повторяя его движения. Но вот сцены концертов вышли не особо впечатляюще – руки снимают отдельно от лица актёра, причём выбраны не самые выигрышные ракурсы. Конечно, сложно требовать от Цыганова, чтоб он научился играть Рахманинова за время съёмок (хотя некоторые актёры в подобных случаях так и поступают), но снять это более натурально можно было. Напряжённая и, видимо, нервная работа над фильмом довела Жегалова до инфаркта, и он скончался, не дожив до премьеры фильма.
Режиссёр сокрушался, что не снял своё имя с этой картины. Она безыдейная, блёклая и проигрывает большинству другим картинам, снятым о пианистах. Ни в драматическом, ни в эстетическом, ни в историческом плане она не представляет никакого интереса.
02.07.2021