Ветер перемен

Последние изменения в раскладе политических сил – самая обсуждаемая тема в сенегальских СМИ и в обществе. Впрочем, как говорится, есть о чем – характер самих событий и их частота действительно достойны внимания. Все началось с того, что президент Маки Саль распустил действующее правительство безо всяких на то видимых причин. В объявленном вскоре составе нового кабинета, помимо обычных перестановок одних и тех же персоналий, правительство покинули ряд наиболее близких к президенту фигур – Амината Туре, Амаду Ба, Али Нгуийль Ндяйе, Ммаду Махтар Сиссе. Зато пришли «тяжеловесы»-социалисты и «демократы», Амината Таль Саль и Омар Сарр.

Затем Маки Саль встретился с Идриссой Секом, лидером наиболее сильной оппозиционной партии REWMI и своим основным претендентом на прошедших в феврале 2019 г. президентских выборах. Он предложил ему пост председателя Совета по экономике, социальным вопросам и окружающей среды (CESE), по факту – надминистерской структурой. Причем ранее этот пост занимала Амината (Мими) Туре, наиболее близкий соратник Маки Саля, его политический и административный «спецназ». Причем Мими Туре ушла в никуда, хлопнув за собой дверью и даже не поблагодарив президента, как это сделали все остальные «ушельцы».

По отправленным в отставку политикам открыты досье в национальном бюро по расследованию коррупции (OFNAC). Надо отметить, что все эти люди – наиболее активные, амбициозные, деятельные и профессиональные кадры из окружения господина Саля, известные как в Сенегале, так и за его пределами. Это те, на чьих плечах были вынесены проблемы начального периода правления. И к ним были применены методы, которые они сами испробовали на своих противниках.

Маки Саль также встретился с Маликом Гаку, одним из лидеров другой оппозиционной партии Grand Parti, и тоже предложил ему министерский портфеля. На аудиенции у президента побывал и Бабакар Камара, фактически политик номер два в оппозиционного альянса JOTNA Усмана Сонко, после чего Камара покинул это объединение.

Этим кавалерийским рейдом президент, если не уничтожил, то внес сильную сумятицу в рядах оппозиции. И, естественно, все эти события окружает множество слухов из «надежных источников» и перебранки между теми, кто поддержал «коллаборационистов» и теми, кто остался в окопах своих оппозиционных партий.

Чтобы понять, в чем истинная цель всех этих демаршей, достаточно проанализировать политическую и экономическую ситуацию в стране за прошедший период, а также привычные политические технологии действующего президента.

Маки Саль добился своего первого президентского срока в 2012 г. на волне широкой антипатии сенегальского общества президентом Абдулаем Вадом. Выиграл как коллективный лидер, выдвинутый оппозиционной коалицией. Почему выбор пал на него, а не на Идриссу Сека, имеющего больший политический вес и финансовую поддержку? Лишь благодаря своим качествам переговорщика и менеджера союзов и коалиций.

Даже придя к власти, Саль не уделял никакого внимания партийному строительству. Его партия «Альянс за Республику» (АПР) оставалась, по сути, «юридическим адресом» политика. Но он умел договариваться и переманивать на свою сторону уже состоявшихся политиков, за которыми стояли электорат и финансы. Именно при нем в политический вокабулярий вошел термин «политическое кочевание», по аналогии со стадными животными, мигрирующими на лучшие политические «пастбища».

Демократическая партия (PDS) Абдулая Вада, наиболее активное крыло оппозиции, подверглась жесткому административному прессингу, ряд лидеров, включая президентского сына Карима Вада, оказались в гостиницах «ноль звезд», как в сенегальском обиходе обычно называют тюрьмы и СИЗО. Естественно, партия потеряла ряд сторонников и потом потеряла еще больше – после освобождения Карима Вада из тюрьмы в обмен на отказ баллотироваться в президенты. Правда, некоторые «демократы» получили депутатские мандаты в Национальной ассамблее и опять-таки были использованы для ослабления влияния социалистов и их лидера Ибрагима Ниясса, который получил пост президента Национальной ассамблеи за поддержку Саля на выборах 2012 г. Нокаутом для «демократов» стал уход человека номер два Демпартии – Омара Сарра, министра геологии в новом правительстве Маки Саля, который создал свою собственную партию. Кстати, с ним ушли еще и ряд партийных «баронов», например Амаду Саль, министр юстиции в правительстве Абдулая Вада.

Партия «Альянс прогрессивных сил» Ибрагима Ньясса раскололась на две части: молодые и деятельные социалисты во главе с Маликом Гаку создали свою «Большую партию». Произошел раскол и в Социалистической партии – на умеренных во главе с бессменным лидером Танором Диенгом и более радикальных во главе с Калифой Салем, мэром Дакара. Того для острастки даже подержали в тюрьме, ну а потом, договорившись, отпустили. Так ледокол «Маки Саль» основательно расколол лед оппозиции на неопасные для его политического курса льдинки.

К выборам 2019 г. основными противниками Маки Саля стали его прежний соратник Идрисса Сек и новая политическая фигура – Усман Сонко, поддержанный бизнесом и югом Сенегала. И действующий президент победил в серьезной конкурентной борьбе и без особенного перевеса. Коррупционные скандалы и падение уровня жизни населения вкупе с отсутствием особых экономических прорывов серьезно сократили электорат Саля. Ущербом его репутации стали и профранцузские настроения президента – в сенегальском обществе растет раздражение бывшей метрополией.

А что происходило с экономикой? Несмотря на высокие темпы экономического роста, заявленный президентом «План возрождения Сенегала», в основном, продолжал проекты, уже начатые его предшественником Вадом. Козырем как будто бы была нефтегазовая отрасль (в Сенегале подтвердили разведанные на шельфе крупные запасы нефти), но воодушевление сильно испортили коррупционные скандалы с распределением лицензионных участков (афера PetroTim и Total). И, конечно, пандемия нового коронавируса. Карантинные меры, подсмотренные у французского президента Эмманюэля Макрона, и избыточная жестокость полиции в поддержании комендантского часа нанесли серьезный удар по экономике и по престижу власти.

Настало время действовать. Появился реальный риск переселиться из президентского дворца в тюрьму сразу по окончании мандата. Тем более, что прецедент был заложен им самим: это заключение Карима Вада, «министра земли и неба» в правительстве своего отца,  и Калифы Саля, мэра Дакара. Зная печальный опыт безуспешно добивавшегося третьего срока Вада, выдвижение на новый срок – это сродни политическому самоубийству на фоне полной потери уже и так растерянного электората. Маки Саль это понимает как никто.

Первым же делом перед роспуском правительства Маки Саль демонстративно проигнорировал принятие и последующее ужесточение карантинных мер во Франции. Это еще не красная карточка, но уже желтая. Затем он вывел из кабинета наиболее профранцузских фигур и, наконец, заключил союз с Идриссой Секом, открыто лоббирующим интересы США. Ни для кого не секрет, что США и англосаксонский мир станут основными бенефициарами эксплуатации разведанных нефтегазовых месторождений США, а североамериканские спецслужбы обладают достаточными компрометирующими материалами о коррупционных схемах окружения Саля в нефтегазовом секторе Сенегала. Сближение с Идриссой тоже на руку президенту. Помимо США, Сека поддерживает суфийский орден муридийя с центром в городе Туба, воззвания которых к пастве очень авторитетны (сразу после назначения на свой новый пост Сек был принят халифом муридов). Помимо лояльного электората, за орденом стоит огромная экономическая и финансовая мощь.

Наконец, Маки Саль и Идрисса Сек – это «птенцы гнезда Вадова», прошедшие одну и туже политическую школу, побывавшие премьер-министрами в его правительстве и достаточно близкие по принципам (а отчасти и их отсутствием) и ментальности. Умение президента Саля договариваться и создавать союзы и нежелание растить собственные партийные кадры уже упоминались. Скорее всего, мы присутствуем при рождении «дофина», или преемника.

Политические прогнозы – материя очень тонкая и неблагодарная. Возможность выдвижение Саля на третий срок никто не сбрасывает со счетов. Президенты, кстати не только африканские, очень не любят отдавать бразды правления. Тем более, что юридическую соломку Маки себе уже подстелил – в 2017 г. состоялся референдум об изменения срока длительности президентского мандата. А как показывает опыт президента Вада, Конституционный суд достаточно податлив к просьбам об «обнулении». Впрочем, назначение Идриссы Сека на пост главы ведомства, отвечающее за решение ряда деликатных и очень волнующих вопросов, как, например, социальная сфера и окружающая среда, всегда даст президенту Салю возможность толковать результаты его деятельности в удобном для себя ключе. И если Маки Саль и наступит на те же грабли, то сделает это уже гораздо красивее своего предшественника.