Весна
Лена дёрнула тяжёлую входную дверь на себя, но та была закрыта – опять ошиблась. Каждый раз с этой дверью такая история. Антон быстро обошёл Лену и галантным движением открыл соседнюю дверь. «Мадам, прошу!» – говорили его смеющиеся глаза и Лена улыбнулась ему в ответ.
Они вошли в поликлинику и стали скорее раздеваться – до приёма оставалось семь минут.
Перед окошком гардероба заминка:
– Дед! Ну как: полечил зубы? – громко спрашивает гардеробщица пожилого мужчину, медленно протягивающего руки за потрёпанным пальто.
– Что дочка? Да, всё хорошо, – дед неуверенно берёт пальто и отползает в сторону.
– Давайте я вам помогу! – Антон бережно берёт у деда пальто и помогает мужчине надеть его на плечи.
«Путь свободен, не опоздаем!» – внутренне ликует Лена, радуясь находчивости и вежливости своего мужа. Снимает свою куртку, подхватывает пуховик Антона и передаёт гардеробщице.
– Здравствуйте! Будьте добры.
– Добрый день! Давайте по одной, а то тяжело, – приветливая женщина уносит первую куртку и возвращается за второй, – повешу на соседние, а номерок один держите.
– Спасибо!
Лена видит рядом со скамейкой коробку с чистыми бахилами, садится и берёт четыре штуки – себе и мужу. Две протягивает Антону:
– Держи, надевай скорее.
Она быстрым движением натягивает бахилы и поглядывает на часы: четыре минуты, успеваем.
Дед стоит рядом и, улыбаясь, смотрит перед собой. Гардеробщица напоминает ему:
– Дед! Ты в бахилах на улицу не иди – надо снять! Пусть ребята тебе помогут! – кивает на Антона с Леной.
Дед беспомощно приподнимает ногу и требовательно смотрит на Антона, который уже хотел надеть бахилы себе.
– Давайте я вам помогу! – с готовностью подрывается Антон и стягивает с ног деда одну бахилу, а потом и вторую.
Дед стоит на месте и будто бы забыл, что ему делать дальше.
– Дед, ты далеко живёшь? До дома дойдёшь сам? – беспокоится гардеробщица.
– Что дочка? Да вот тут в соседнем дворе.
– Ребят, – женщина участливо смотрит на Антона с Леной, – проводите деда. Пожалуйста!
– Да не вопрос – Антон с готовностью стянул с себя только что надетые бахилы и посмотрел на жену, – Лен, доставай номерок, надо ж помочь человеку.
Лена без слов протянула номерок мужу, она знала, что он не откажет в помощи и что спорить с ним бесполезно. Она быстро вскользнула в протянутую Антоном куртку и с сожалением взглянула на висящие на стене часы: время приёма через минуту – облом.
Троица медленно вышла из поликлиники – неудобные ступеньки и на асфальте ещё коварный лёд. Антон вёл деда под руку впереди, Лена плелась позади них.
– Дед, куда идти? – бодро спросил Антон.
– До вон через двор в тот дом, крайний подъезд, – дед махнул рукой в нужную сторону.
– Дед, а дома кто тебя ждёт? Чего один в поликлинику пошёл? – поддержал разговор Антон.
– Один я живу, сынок, жена померла прошлой весной, дочка в Петербурге живёт с мужем, вот приедут скоро навестить. А мне весемьдесят пять годков, я – ветеран... – затянул ожидаемую шарманку дед.
«Куликовской битвы» – добавила про себя Лена и улыбнулась.
За неспешным монологом деда они потихоньку дошли до нужного дома. У подъезда дед заковырялся с ключами: какой от какой двери? Поди разберись.
– Проводи до квартиры, – сказала Лена Антону, – я пока тут воздухом подышу.
Когда за ними закрылась дверь подъезда, она быстро достала тонкую сигарету и закурила – два часа терпела в дороге перед поликлиникой. Неприлично же в кресло стоматолога садиться с табачным амбре. А сейчас уже можно, приём всё равно пропустили – сидеть в живой очереди и ждать свободного окна бессмысленно.
Лена повыше подняла воротник куртки – солнце уже приятно пригревало, но было ветрено. Затянулась сигаретой, села на скамейку и открыла приложение ЕМИАС: свободная запись к нужному доктору только через две недели. Да бог с ним, что они не полечили зубы, не по острой же боли приехали в конце концов. Зато на душе Лены вместо досады расцвела весна, которой так не хватало в промозглой мартовской Москве.