Весенний листопад

Категория: преслэш

Рейтинг: G

Жанр: притча, кроссовер

Гарри летал во сне – надеясь, что продолжает расти. Продолжает тянуться вверх, а ещё – за кем-то, от него ускользнувшим. Когда он просыпался, оставалось чувство, что этот кто-то – рядом, только руку протяни.

Гарри видел уже множество смертей, но в смерть не верил. По крайней мере в одну из них. Он не верил, что Снейп тогда умер у него на руках. Он всё ещё чувствовал его тепло. И не видел мёртвого тела. Хотя голос рассудка говорил ему, что это ничего не значит. В любом случае, он продолжал поиски.

И как удачно, что Аврорат направил именно его, как стажёра, разобраться с имуществом, оставшимся от Снейпа в его опечатанном доме на Спиннерс-энд. Ну, по правде говоря, Гарри и сам приложил некоторые усилия, чтобы отправили именно его, и притом одного.

Долгий день поисков. Крепкий кофе уже разъедает что-то внутри, как кислота. Строчки букв извиваются перед глазами чёрными змейками. Он листает каждую книгу, ищет что-то особенное. Чувствует: оно где-то тут, совсем рядом.

Вдруг – неприметная серая книжка, учебник. «Расширенный курс зельеварения», часть вторая. Он словно вернулся обратно, на шестой курс. Учебник Принца открывает ещё нечитанные страницы. Заклинания, ругательства, жалобы, формулы. А там, где учебник уже почти кончился, на последнем листе, стоят цифры – 0381567, и надпись – «Следуй за мной». Куда? Из книги – в реальную жизнь? Всё это неспроста, совершенно точно.

Гарри поднял голову, и взгляд его упал на уже изученные вдоль и поперёк полки. К чему на них номера – просто для порядка? Надо проверить – полку 3 или 33... Вот чёрные цифры «03», книги тоже пронумерованы... Номер 81 – толстый том о деревьях и травах, в мягкой бумажной обложке, с широкими полями. Магловская книга среди магических трактатов. Что-то в первый раз он её здесь не заметил.

На странице 567 ничего не было. Тогда он открыл страницу 5, потом 6, потом 7 – рисунки, изображающие тестрала, почти идентичные, почти... Он вспомнил игру, в которую играли в начальной школе. Оживающие картинки. Взял корешок книги в левую руку, а большим пальцем правой провёл по страницам так, что они зашелестели быстро-быстро...

Тестрал ожил и полетел. Гарри, сощурившись, приблизил книгу к носу, чтобы разглядеть мелкие детали, и его втянуло туда, как в думосбор. Он барахтался в воздухе, вполне объёмный тестрал летел прямо под ним – и словно подставил спину. Гарри шлёпнулся на острый хребет, и они взмыли выше, к нарисованным бледно-розовой акварелью пёрышкам облаков. В отличие от мира чужих воспоминаний, живущего в думосборе, здесь Гарри был вполне материален. Хотя он ли это?

Что-то было в этом полёте от сна. Например, на носу не оказалось очков, но видно было прекрасно. Они парили над Запретным лесом, вдали виднелся Хогвартс, блестело озеро... Но лес будто был больше обычного – словно он поглотил и Хогсмид, и прочие окрестности, заполз на ближайшие холмы... Лес прорезала речка, впадавшая в озеро, – там, где она петляла в чаще, деревья были выше и зеленее. Но Гарри точно помнил, что в его Хогвартсе никакой речки не было.

За холмами открывалась новая долина, зелёная и уютная на вид, подробности было трудно разглядеть, но и отсюда видно было необычайной высоты дерево в самом центре, а дальше – новые леса, а за ними совсем далёкие горы в голубой дымке, как на заднике средневековых полотен.

Снижаясь по широкой спирали, тестрал приземлился на берегу озера. Странно, вместо знакомого вяза здесь росла Дракучая ива – явно не на своём месте. Гарри потрепал умное животное по костлявой холке, и тут увидел – между деревом и берегом на сером угрюмом камне кто-то сидел. Чёрная мантия, на коленях – книга, за упавшими на лицо волосами не видно глаз.

Как-то неправильно это – Снейп должен сидеть под деревом, прислонясь к шершавому нагретому стволу... Гарри тут же представил, как Ива тянется острым когтем и перелистывает страницу. А потом выбивает радостную дробь голыми ветками, как кастаньетами, увидев живой рисунок – саму себя, поймавшую в лапы добычу: сову ли, фордик... Нет, конечно, Снейп прав в своей настороженности и осторожности.

В этом то ли сне, то ли воспоминании Гарри совсем не удивлялся ни безлюдному миру вокруг, ни единственному его жителю. Странно было другое – как изменился знакомый пейзаж. Краски были по большей части серыми. Стволы на опушке – голыми, хотя дальше сквозила и зелень, которую он видел сверху. Хогвартс вовсе не блестел цветной черепицей, не сверкал витражами – похожий на готический замок из вампирской повести, вздымал он мрачные чёрные башни к бледному небу.

Не было слышно пения русалок и птиц. Только постукивали ветки Ивы да скрипели пустые качели, неизвестно откуда взявшиеся на лужайке. Они всё качались и качались, хотя не было ни ветра, ни ребёнка на них – разве что... дитя-невидимка?

И правда, со стороны качелей вдруг раздался смех. Странно звучал он в этом застывшем воздухе. Снейп поднял голову и посмотрел в ту сторону. На его лице читалась бесконечная усталость.

– Слезь! Кому говорю! Несносный ребёнок! – проскрипел он глухим голосом – будто надорванным от крика. – Маме скажу.

Гарри вдруг вспомнил – Лили, качели, Петунья... И прищурился, пытаясь разглядеть на качелях рыжую девочку, а на лице Снейпа – тёткину гримасу. Но Ива крутанула кривым стволом, протянула к качелям когтистую лапищу, извернулась и стащила невидимую ткань с того, кто там качался. И Гарри увидел собственную встрёпанную макушку, озорные глаза, а в них – безумную радость полёта. Гарри-на-качелях показал Снейпу язык в чернильных пятнах и, раскачавшись, сделал «солнышко». Странно, именно он, ребёнок на качелях, – с раскрасневшимися щеками и ярко сияющими глазами – был единственным цветным пятном в этом чёрно-сером мире с далёкой прозеленью между деревьев.

Гарри-на-берегу вдруг понял, что эта картина напоминает ему: ранняя весна, самое начало марта. Когда снег стаял, и мир стоит серый, со всей грязью, вытаявшей из-под снега. Но где-то уже распускаются почки – мы ещё не видим листьев, но замечаем жёлто-зелёную дымку вокруг дальних деревьев.

– Ну и скажи! – закричал Гарри-на-качелях и снова показал язык.

Снейп оглянулся в поисках, но кому сказать, не нашёл и снова уставился в книгу.

Гарри-на-берегу сделал шаг, другой – и наконец решительно направился к камню и к Снейпу. В конце концов, не его ли он искал столько времени: в снах, воспоминаниях, в реальности – везде. Подошёл и положил руку на плечо. Снейп поднял на него усталый, воспаленный взгляд. В эту же секунду скрип прекратился. Гарри посмотрел в ту сторону – ребёнка там больше не было, качели и шелохнуться-то не могли: их оплетал дикий виноград с по-осеннему красными листьями, напоминая о руинах цивилизаций далёкого прошлого, заросших плющом и хмелем.

Этот хмель ударил Гарри в голову, и неожиданно пришли слова. Совсем не те, что он готовился сказать, если вдруг встретит Снейпа где-то на перекрёстке миров.

– Вставайте! Сколько можно сидеть, цепляясь за прошлое?!

Снейп глядел удивлённо и не отвечал.

Гарри захлопнул книгу, лежавшую у того на коленях.

«История Хогвартса, его учеников, приёмных детей и прожитой ими никчёмной жизни».

– Это неправда! Больше не читайте эту чушь! Посмотрите вокруг! Вам нравится жить в таком мире? Зачем здесь Ива?

– Как напоминание, – наконец откликнулся Снейп, с трудом разомкнув губы. – Мой мир вращается вокруг неё.

– А может, она – это вы и есть? Перестаньте отмахиваться ветками, поднимите голову. Видите – вон лес, а за ним другая, прекрасная страна.

– Что толку? Мне всё равно туда не дойти. Не пойму, ты вырос? Или ты настоящий и пришёл оттуда, из-за леса?

– И то, и другое, но не третье. Я вырос с тех пор, когда мы не виделись, и я настоящий, но я прилетел на вашем тестрале – из оставленной вами жизни, из Спиннерс-энд.

– Ах да. Помню, как рисовал его, мечтая научиться летать.

– Он сохранил вашу мечту о полёте и принёс меня сюда. Вы знали? Вы оставили ключ, во втором томе учебника Принца.

Снейп медленно покачал головой:

– Я ничего никому не оставлял. И не было никакого второго тома. Но мечта о полёте была, и был тестрал, нарисованный в книжке – это я не забыл. Но летать я так и не научился...

– А вот и нет, научились! Этого вы не помните? Как удирали в окно от Макгонагалл, когда я пришёл в Хогвартс?

– Ну да, ты помнишь мой позор, конечно. Ничего другого не ожидал.

– А вот и нет, это было очень красиво! – неожиданно выпалил Гарри. – Я летал на метле и тестрале, но никогда не умел так, как вы!!! Я тоже так хочу. Покажете?

Снейп смотрел озадаченно.

– Думаешь, я помню, как? Я даже забыл, когда видел тебя последний раз!

– А здесь, на качелях, только что?

– Ты что, не понял? Это был фантом, мечта о несбывшемся. Я пытался вспомнить Лили, но она так и не пришла, зато появился ты и занял её качели. Я помнил, что должен присматривать за тобой, но ты не слушался и взлетал всё выше и выше. Так опасно!

Снейп прикрыл глаза и потряс головой, словно пытаясь избавиться от кошмара.

– А вы не пробовали не кричать на меня, а отложить книгу про бесцельно прожитую жизнь и подойти поговорить?

– Нет, не пробовал. У нас никогда не получалось разговаривать.

– Ну сейчас же получается!

– Я всё-таки думаю, что тебя нет. Что тебе делать здесь? И когда ты успел так вырасти и повзрослеть?

– За те два года, после... после Хижины. Я узнал из ваших воспоминаний, что нужно делать, и... убил Волдеморта.

– И умер сам?

– Почти. Но смог вернуться. Дамблдор сказал, что у меня есть выбор.

– А мне он такого никогда не говорил... Кажется.

– А сами вы не знали? – Гарри вглядывался в лицо Снейпа, пытаясь понять, не шутит ли тот. – Я считал вас умнее.

– Зря считал. – Снейп усмехнулся невесело и опять потянулся за книгой.

– Да оставьте вы её! Мы говорили о полёте.

– Я не верю тебе. И в тебя. Это какая-то новая изощрённая пытка.

– В себя вы не верите, вот что. И мучаете себя сами, очевидно. Дайте руку.

Снейп, как ни странно, послушался – может, потому, что Гарри не кричал, а спокойно просил, показывая пример?

– Вот видите, мы можем коснуться друг друга. И руки тёплые, настоящие. А теперь вставайте. – Гарри потянул Снейпа на себя, и тот послушно встал, аккуратно положив книгу на камень. – А теперь вспоминайте, каково это – летать.

– Бесполезно.

– Если так считать, то конечно. – Гарри повёл Снейпа к озеру, не отпуская руки, а на берегу взял за плечи и развернул лицом к воде. – Закройте глаза.

Ветер дул им в лицо, развевая тяжёлые слипшиеся пряди Снейпа, ероша торчащие волосы на макушке Гарри.

– Представьте, что вы высоко над землёй, что это встречный ветер.

– Ветер встречи... – усмехнулся Снейп и, видимо, послушался, потому что стал медленно отрываться от земли.

Гарри потянулся за ним, всё ещё вцепившись в плечи. Казалось, оба они были лёгче пёрышка, но Гарри не знал, что случится, если он разожмёт руки.

Поднявшись достаточно высоко, Снейп открыл глаза и прогнулся вперёд – будто лёг на воздушные волны, и они неспешно качали их в небе над озером. Там внизу по водной глади плыли-летели их двойники. Гарри повернул голову и прижался к затылку Снейпа щекой. Снейп, словно маленький плот, нёс его по воздушному океану. Говорить больше не хотелось. Тихо и хорошо.

Озеро осталось позади, под ними проплыли холмы, а дальше начиналась та самая прекрасная страна, которую Гарри разглядел сверху, ещё между крыльев тестрала. Там тоже было озеро, и лес, и огромное весёлое дерево на месте ивы, и качели – столбы украсил цветущий вьюнок... На месте мрачного замка – не Хогвартс, но чем-то напоминавший его большой уютный дом, с цветной черепицей и витражами, с небольшими башенками, украшенными флюгерами – змеями, барсуками, львами и воронами, вепрями, планетами и звёздами.

Лес – Радушный вместо Запретного – тянул к ним макушки и ветви, далёкие горы приблизились и сияли вершинами, добавляя радостную звенящую ноту к общей симфонии красок. Снейп круг за кругом снижался над этой новой страной, но спускаться окончательно не спешил – видимо, боялся, раз приземлившись, не взлететь снова... Или боялся, что всё видимое – лишь мираж.

Снизу доносились птичье пение, голоса и смех, хотя никого не было видно. Снейп подлетел к верхушке того самого огромного дерева в разноцветных и разномастных листьях и ухватился за первую толстую ветку, которая им попалась. Гарри вдруг обнаружил, что они сидят за ней рядом и улыбаются друг другу.

– Видишь, ты свободен! Ты можешь летать, и прошлое больше не держит тебя в плену. И вообще... – Неожиданно перейдя на ты, будто так и было всегда, он рассказывал Снейпу всё хорошее, что мог о нём вспомнить, или просто то, во что он верил, как в правду. Снейп кивал, серьёзно слушая, а потом снова улыбнулся, взял его за руку, и они соскользнули вниз – мягко, но стремительно.

Налетевший ветер сорвал с дерева несколько золотых листьев, сверкавших среди зелёных, и Гарри машинально потянулся за ними, как за снитчем: он больше не держался, он летел сам, и Снейп летел рядом – ему теперь хватало и внутреннего счастья, и веры в себя.

Но, как только Гарри поймал пару маленьких юрких листочков, всё закружилось в цветном водовороте, и в следующую секунду он сидел на пыльном полу гостиной на Спиннерз-энд: в руках книга, а между страниц – прекрасно сохранившийся желтый осенний лист.

***

Гарри не знал, что это было, или знал, но боялся сказать себе правду. И продолжал поиски. Однажды он вернулся в Хогвартс, к Дракучей Иве. Была весна, голые ветви деревьев стучали на ветру друг о друга, и всё-таки первая зелёная дымка уже окутала Запретный лес.

Подойдя к жалобно постанывающему дереву, Гарри погладил тот самый сук, и Ива замерла, выгнувшись к нему навстречу. Он обнял её и почувствовал под древней корой молодые весенние соки. И прижался к ней щекой. Цепляясь корнями за землю, Ива осторожно начала проворачиваться, неся его, не расцепляющего объятий, на себе – как на карусели. Мир тихонько поехал мимо, а из-за толстого ствола, как из-за нового поворота, полетели цветные весёлые листья, поплыл тёплый, пропитанный ароматами и звуками воздух – голубой, в розовых пёрышках облаков.

Гарри закрыл глаза, вспоминая чувство полёта из сна и другого мира, отцепил руку от шершавой коры и протянул её наугад, навстречу тому, кого искал – и его руки коснулась знакомая тёплая ладонь.