Весенний иней

Середина марта, погода меняется: уже гораздо теплее, чем месяц назад, но вечера всё ещё пробивают до дрожи в костях. Однако день понемногу становился длиннее: темнело к пяти, а теперь только к семи, что не могло не радовать.

​Несмотря на все эти изменения, явно в лучшую сторону, Готье всё равно предпочитал заходить за своим парнем после тренировок. Тем более что их занятия заканчивались почти в одно время. Люмьер уже выпустился, и тренироваться в зале академии им теперь было запрещено — пришлось искать другое помещение. Оказалось, оно находится как раз через квартал от театра, что было очень удобно.

​Хитклиф ещё до их отношений провожал Кагера, но тогда таких случаев было по пальцам пересчитать. Их стало намного больше только после начала их романа. Первое время Леону, конечно, было неловко, что парню приходится в такой час идти так далеко просто чтобы встретить его. Ведь после тренировок балерун больше любил ходить «мешком» — это расслабляло после долгих и изнурительных упражнений.

​В этот раз Люмьер предложил закончить тренировку раньше, что было совсем не в характере Уолдина. Из общего чата с друзьями он узнал, что не только его наставник так торопился, а это значит, что у них есть как минимум один свободный день.

​Хитклиф шёл по подтаивающему снегу и лужам. Из-под земли виднелись первые цветы, а где-то они росли целыми кучками. К себе он прижимал небольшой букетик тюльпанов — флорист подсказала взять сейчас именно их. Тем более у Лео несколько дней назад было выступление, на которое он не смог попасть, но смог отправить Габриэллу с красивым букетом для чистокровного.

​Габс потом по телефону пересказывала ему всё в малейших деталях, вплоть до того, как он пригласил её к себе после спектакля и они пошли ужинать в ресторан. Младшая прямо сияла от счастья после вечера с кумиром. А Готье это не сильно радовало: может, он только чуть-чуть ревнует, но это так напоминало то, как его самого приглашали в рестораны друзья брата. И всякий раз это ничем хорошим не заканчивалось.

​— Готье! Не думал, что ты уже сегодня сможешь прийти, — на чужих губах появилась лёгкая улыбка, в то время как глаза горели почти детской радостью.

​Помнится, однажды Кагер невзначай бросил, что на самом деле не любит ходить один и в принципе долго оставаться наедине с собой — мысли быстро захватывают. Поэтому парень старался всегда успеть встретить любимого, и только в редких случаях это не выходило. И то после такого он всегда старался потом выделить побольше времени на парня, как бы извиняясь.

​— Мы раньше со всем закончили, — он заключил возлюбленного в крепкие объятия и был готов отдать всё, лишь бы время остановилось и они просто стояли вот так. — Да и как же я мог не прийти два раза подряд?

​— Идиот, я ведь говорил, что всё в порядке и не обязательно...

​Договорить блондину не дали: в его руки тут же впихнули букетик. Леон немного удивился, больше не самому букету, а тому, что сразу не заметил его. Похоже, слишком сильно обрадовался чужому приезду.

​— Пошли, Лео, у нас на сегодня ещё кое-что запланировано.

​Леон хотел было спросить, что его парень задумал, но Хитклиф уже переплёл их пальцы и потащил за собой в сторону общежития.

​На ноутбуке шёл какой-то фильм с замудрённым сюжетом, о котором присутствующие в комнате явно позабыли.

Парни надели свои тёплые парные пижамы, которые им на Рождество подарила Оливия, и укутались в огромное одеяло, украденное с сушки, ведь ни у кого из них не было настолько большого пледа. А между ними стояла довольно большая миска, в начале вечера наполненная попкорном доверху.

​— А что мы вообще смотрим? — с полным ртом попкорна спросил чистокровный.

​— Хз, я на тебя смотрел.

​Готье наконец оторвался от еды и поднял взгляд. Леон и вправду смотрел на него — с его милой улыбочкой, не той, что была для публики и сцены, а другой. Которая всегда предназначалась только для Готье. Только для него одного. Это грело душу больше всего на свете: Леон доверял ему и мог наконец-то быть собой рядом с ним. Иногда грубый и ворчливый, иногда такой осторожный и будто немного напуганный, а иногда — весёлый, готовый сотворить любую дичь. Он любил его за всё это.

​Положив руку парню на затылок, Хитклиф притянул его к себе и поцеловал совсем нежно, но у возлюбленного, похоже, были немного другие планы. Лео углубил поцелуй, превращая его в страстный и такой желанный. Разорвав его, он не собирался сразу отстраняться — наоборот, приблизился снова и прикусил чужую нижнюю губу. Послышался сдавленный стон, балерун улыбнулся и наконец чмокнул его в уголок губ.

​— Смотрю, ты тоже очень скучал, — с хриплым смешком проговорил Готье.

​— Языком трепать будешь в другой раз, а теперь выбирай нормальный фильм.

​Оставшееся время вечера они потратили на поиск фильма и устроили бойню подушками, ведь не смогли определиться, что лучше: «Марвел» или «Пираты Карибского моря». Пришлось даже написывать Оливеру, чтобы тот наконец положил конец этой войне и как самый честный судья сказал, что лучше.

​Время летело так незаметно, что парни даже не сразу поняли, что на улице уже светало. Первые лучи яркого солнца проскальзывали через незадёрнутые шторы и понемногу заполняли комнату.

​Сероглазый устремил взгляд в окно. На голых веточках деревьев был едва заметный иней, как всегда после ночей. Весна — удивительное время года. Ведь это конец морозов и холода, начало тепла, лёгкости и всего живого. Именно весной всё начинает понемногу оживать. Животные выходят из спячки, меняют зимнюю тёплую шубку на более тонкую летнюю, позже будут искать себе пару на сезон. Растения понемногу выбираются из земли, снова радуют глаз своей красотой и тянутся к заветному тёплому солнцу. Настроение людей тоже заметно меняется с началом весны. Все будто становятся менее нервными, дают себе возможность расслабиться и вдохнуть воздух полной грудью, начиная новый этап своей жизни. Как же это прекрасно.

​— Хочу прогуляться.

​— Ты ведь знаешь, что там ещё холодно? — послышался где-то из глубины комнаты голос Кагера.

​Готье молчал, но отчётливо чувствовал на себе чужой взгляд. Послышался вздох, и молчание первым нарушил Леон:

​— Собирайся и оденься потеплее.

​— Так точно, мамочка Лео!