«Вернемся в Крым, когда этого свергнут». Монолог Александра Кольченко

«Вернемся в Крым, когда этого свергнут». Монолог Александра Кольченко

Ґрати
Александр Кольченко. Фото: Антон Наумлюк

По возвращении в Украину анархист Александр Кольченко вместе со всеми освобожденными заключенными отправились в больницу. Там он встретился с журналистами издания «Ґрати» и рассказал о том, как происходил обмен изнутри, и о своих планах на будущее.

О возвращении

Немного растерянный был. Так много людей, журналистов, все обступили. Ну, примерно так (представлял себе - ред.). Но без деталей.

Перед обменом

Я догадывался. Меня вызвали к операм, сказали, что приехал адвокат, но конечно, никакого адвоката не было. Я спустился, вышел из здания, там уже стояли мои баулы. Мне сказали, что я еду на суд. Понятно было, что нет. Но я думал, либо в другой лагерь, либо на обмен. Два варианта было.

Сначала доехал до СИЗО. Там пробыл вечер, оттуда самолетом в Москву. Там уже был 16 августа.

Когда приехал, меня завели в кабинет, зашел сотрудник...

Сказал мне: «Вы, наверное, представляете, зачем вы сюда приехали».

Достает папку с бумажками и говорит: «Вот образец, пишите».

Я читаю - там прошение о помиловании: «Я, такой-то, такой-то, признаю свою вину».

Я говорю: «Я ничего не буду писать».

Он: «Вы хотите вернуться назад?»

Я говорю: «Мне все равно».

Он такой: «Ладно, вы уже написали». И все, и ушел.

Он мне в конце предлагает: «Покажите свою роспись». Он на меня смотрит как на идиота. Я на него тоже. Вот. Я отказался.

(В камере Лефортово - ред.) все по одному сидели. Полная заморозка, полная изоляция. Я знал, что Клых есть - мы с ним вместе ехали. Ну и знал, что моряки там. Они там давно уже.

Александр Кольченко. Фото: Антон Наумлюк

День обмена

Утром пришли после подъема, принесли там папку с документами. Я расписался. Там справка об освобождении, выдали средства, еще что-то. И все. Принесли баулы и все. Я собрался и затем ждал там, не знаю, час-два-три.

По одному заходили (в автобус - ред.) И увидел всех там. Мы общались. Наряду с каждым ФСБ-шник ехал.

Ни адвокатов, ни представителей, ни представительниц Общественной наблюдательной комиссии (к нам не допускали - ред.). Мне этот сотрудник предлагал написать отказ от визита и с адвокатом, и с Общественной наблюдательной комиссией, но я отказался. Он сказал, что мы там что-нибудь придумаем. Скажем, что вы заболели, или там в бане. Чтобы изолировать.

Когда нас везли уже в автобусе в аэропорт, представитель колонии объявил каждому указ о помиловании.

(О том, на кого меняют, сколько людей - ред.) я не слышал ничего. (Не знал - ред.) кто в списках.

О планах на будущее

Ничего не планировал еще. Продолжить обучение на заочной форме и устроиться работать куда-то. Куда, я не знаю, подумаю еще.

Надеюсь, что (в Крым - ред.) потом вернемся. Когда этого свергнут.