Венский кружок

Цель создания и звездный состав Венского кружка

В 1924 году философ Мориц Шлик, математик Ханс Хан и социальный реформатор Отто Нейрат основали в Вене дискуссионный клуб, который впоследствии стал известен как Венский кружок. Его главной целью было развитие и распространение научного мировоззрения. Члены клуба пытались объединить вопросы естествознания и философии, чтобы создать новую научную теорию.

Венский кружок состоял в основном из физиков, математиков и философов, встречи которых были посвящены исследованию проблем логики, естествознания, языка и математики. Регулярно группа интеллектуалов обсуждала следующие вопросы:

Как избежать традиционной двусмысленности и неясности философии?
Как добиться максимально возможного сближения философии и науки?
На чем основаны научные знания?
Как можно объяснить эффективность математики?
Какова роль логических утверждений?
Полезны ли метафизические постулаты?

В состав Венского кружка входили:

Математик Ханс Хан. Он получил множество наград за свои достижения, в том числе премию Рихарда Либена по математике в 1921 году. Состоял в Австрийской академии наук и был избран почетным членом Калькуттского математического общества. Интересный факт, что в последние годы жизни Хан потратил небольшую, но заметную часть своего свободного времени на парапсихологические исследования, что вызывало недоумение у друзей и почитателей его интеллекта [Menger K., 2006].
Экономист и социолог Отто Нейрат. В соавторстве с художниками-графиками Нейрат разработал основанный на изображениях визуальный язык isotype, чтобы транслировать информацию о социальных и экономических явлениях в простой форме, доступной даже малограмотному населению. Нейрат стремился к тому, чтобы любой человек, независимо от его образования, мог понять сложность мира и его нюансы при помощи графической системы isotype. Этот визуальный язык был прорывом в области дизайна и позже получил название Международной системы образования типографских изображений.
Философ-эмпирик Мориц Шлик. Шлик имел докторскую степень по физике и был первым, кто исследовал теорию относительности Альберта Эйнштейна с точки зрения философии. Его эссе было по достоинству оценено Эйнштейном, который назвал публикацию философа-эмпирика одной из лучших работ, когда-либо написанных по теории относительности [Schwarzschild B., 2005]. Шлик был твердо убежден, что прямое наблюдение – это единственный способ проверить фактическое знание.
Математик Карл Менгер. Стоит отметить, что интересы Менгера не ограничивались лишь «царицей наук». Он увлекался экономикой, философией, а в студенческие годы даже брался за написание драмы об апокрифическом папе Иоанне, очень любил музыку и имел страсть к коллекционированию. Будучи преподавателем, он часто приглашал студентов к себе домой и устраивал для них экскурсию по коллекции декоративной плитки, которой были выложены стены его гостиной [Kass S., 1996].
Логик Курт Гёдель. Известен своим доказательством «теоремы Гёделя о неполноте», которая гласит, что в любой системе аксиом есть утверждения, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть с помощью аксиом этой системы. Для подтверждения или опровержения необходимы дополнительные аксиомы. В 1951 году Гёдель получил премию Эйнштейна, в 1974 году – Национальную научную медаль США, являлся членом Лондонского королевского общества. В конце жизни Гёдель страдал от параноидальных мыслей о том, что его хотят отравить, и, отказавшись что-либо есть, по существу, умер от голода [Kreisel G., 1980].
Философ Рудольф Карнап. Карнап считал, что большинство философских проблем возникает из-за неправильного использования языка, поэтому особенно интересовался построением логических систем, способных этого избежать. Его самая важная работа – книга «Логическое построение мира», написанная в 1928 году.
Физик Филипп Франк. Франк работал над широким кругом математических тем, включая вариационное исчисление, ряды Фурье, волновую механику Шредингера и теорию относительности; имел множество публикаций по физике и философии. Он стремился достичь уравновешенного взгляда на человека и природу; физика давала ему не только надежные ответы на конкретные технические вопросы, но также проливала свет на важные проблемы, касающиеся природы, объема и достоверности человеческого знания [Holton G., Cohen R. S., 2008].

Около 20 интеллектуалов были постоянными членами Венского кружка, примерно 50 ученых находилось на периферии. В число авторитетов, оказавших влияние на дискуссионный клуб, входили физики Альберт Эйнштейн и Людвиг Больцман, ученые-философы Эрнст Мах и Анри Пуанкаре, а также математик Бертран Рассел. «Логико-философский трактат» одаренного философа Людвига Витгенштейна оказал серьезное влияние на дискуссии кружка, но сам Витгенштейн никогда не был активным участником этого философского объединения.

Венский кружок позиционировал себя в качестве междисциплинарной платформы, где могли принимать участие не только известные ученые, но также докторанты и студенты.

Логический позитивизм: утверждения, которые нельзя проверить эмпирически, бессмысленны

Изначально Венский кружок задумывался его организаторами, как дискуссионная группа, но в итоге превратился в организованное движение. Его участников объединяло неприятие абстракций метафизики, критика большинства традиционных философских тезисов, а так же, они считали, что будущее философии заключается в служении науке. Венский кружок быстро стал оплотом логического позитивизма. Основные принципы этого философского движения состояли в следующем:

Отрицание метафизики и теологии. Логические позитивисты продвигали отказ от метафизических гипотез, как от чего-то, что находится за границами разумного. По их мнению, проблемы, которые пыталась решить метафизика, столь же бесполезны, сколь и неразрешимы, поскольку они не могут быть объектом эмпирической проверки, а любая попытка выйти за пределы научного познания мира обречена закончиться абсурдом.
Физикализм и единство наук. Концепция физикализма гласила: все в мире является физическим, т.е. состоит из материи, и любые процессы можно объяснить при помощи физики, являющейся руководящей моделью знания, на которую должны ориентироваться прочие дисциплины.
Тотальный эмпиризм. Представители Венского кружка были убеждены, что опыт – единственный судья научных теорий.

Иными словами, логические позитивисты считали, что истинны только утверждения, основанные на эмпирических данных, логике и математике. Такой подход был назван принципом проверяемости (верификации). Вот как его сформулировал британский философ Альфред Айер в книге «Язык, истина и логика», содержащей ключевые доктрины позитивистского движения:

«Мы говорим, что фраза является фактически значимой для любого человека тогда и только тогда, когда он знает, как проверить суждение, которое стремится выразить эта фраза, т.е. если он знает, какие наблюдения приведут его при определенных условиях к принятию фразы как истинной или отклонению ее как ложной». Далее Айер поясняет свое размышление:

«Простой и знакомый пример такого утверждения – «На дальней стороне Луны есть горы». Еще не изобретена ракета, которая позволила бы мне отправиться и посмотреть на дальнюю сторону Луны, поэтому я не могу решить этот вопрос путем реальных наблюдений. Но я знаю, какие наблюдения помогли бы мне это сделать. И поэтому я говорю, что это утверждение является значимым, поскольку его можно проверить в принципе, хоть и не на практике.

С другой стороны, такое метафизическое псевдоутверждение, как «Абсолют входит в эволюцию и прогресс, но сам не способен к ним» даже в принципе не поддается проверке. Ибо невозможно представить себе наблюдение, которое позволило бы определить, вступил ли Абсолют в эволюцию и прогресс или нет» [Ayer A. J., 1936].

Номинальный лидер Венского кружка Мориц Шлик выразил принцип проверяемости следующим образом: утверждение будет иметь смысл только в том случае, если возможно сформулировать условия для определения его истинности или ложности. Если какой-либо тезис не поддается проверке, его следует считать бессмысленным [Schlick M., 1932].

Поэтому принцип проверяемости отвергал метафизические утверждения традиционной философии, этики и религии как бессмысленные, ведь их истинность или ложность невозможно установить опытным путем. По мнению логических позитивистов, такие утверждения могут иметь значение в контексте влияния на чувства, убеждения или поведение людей, но не могут служить для передачи знаний.

Позитивисты также считали, что следует проводить различие между аналитическими и синтетическими утверждениями [Rudolf C., 1947]. Аналитические утверждения истинны на основании значений содержащихся в них слов и не требуют пояснений. Примеры: лед – это замороженная вода, все холостяки неженаты, стоматолог – врач. А вот истинность синтетических утверждений не может быть установлена исключительно на основе логики, она требует подтверждения или опровержения посредством наблюдения, опыта. Примеры таких утверждений: сейчас идет дождь, кресло красное, все стоматологи богаты.

С самого начала деятельности Венского кружка его концепции подвергались острой критике. Среди множества философов, выступавших против логического позитивизма, наиболее известными были Карл Раймунд Поппер, Уиллард Ван Орман Куайн и Томас Кун. Давайте рассмотрим, в чем состояли их критические замечания.

Критика логического позитивизма

Главным возражением против логического позитивизма Венского кружка было обвинение его популяризаторов в непоследовательности: фундаментальный принцип проверяемости, по сути, являлся утверждением, которое не поддается эмпирической проверке, а значит, нет никаких оснований полагать, что данная гипотеза верна. Если сам принцип нельзя проверить опытным путем, то это не что иное, как «самоубийство» логического позитивизма.

Ответ позитивистов на эту критику состоял в заверении, что принцип проверяемости является скорее метатеорией, чем теорией, и его не нужно проверять, поскольку он находится на более высоком уровне. Конечно, такое пояснение мало кого устраивало и больше походило на оправдание предвзятости.

Один из самых влиятельных философов науки 20 столетия Карл Поппер был не согласен с позитивистской точкой зрения, согласно которой науку можно свести к формальной, логической системе или методу. Он считал, что научная теория – это акт творчества, больше основанный на интуиции ученого, чем на ранее существовавших эмпирических данных, и добавлял: «История науки спекулятивна. Это чудесная история. Она заставляет тебя гордиться тем, что ты человек» [Horgan J., 2018].

По мнению Поппера, основная проблема принципа проверяемости, который пропагандировали позитивисты, заключалась в его неприменимости к универсальным утверждениям типа законов природы, поскольку их невозможно проверить путем наблюдения. Мы не видим, как гравитация проникает в комнату и опрокидывает объект, который медленно наклоняется. Мы лишь видим, что этот объект падает, как только достигает определенного критического состояния. Таким образом, если бы логические позитивисты были правы, это бы означало, что многие научные утверждения являются когнитивно бессмысленными.

Вместо принципа верификации Поппер предлагал использовать концепцию фальсификации, которая гласила, что обязательный критерий, по которому теория может считаться научной, – это ее опровержимость. Для Поппера опровержение было важнее доказательства (в отличие от логических позитивистов), он считал, что наука должна заниматься тем, чтобы опровергать теории посредством процесса фальсификации, поскольку чем сложнее это сделать, тем более «подходящей» может считаться теория.

Великий философ заявлял, что нет ничего, в чем можно быть уверенным на 100%, всегда есть шанс ошибиться. В своей книге «Предположения и опровержения» он писал: «В нашем бесконечном невежестве мы все равны» [Popper K. R., 1962]. Ученым остается лишь фальсифицировать текущие знания, чтобы разработать более точные и последовательные теории.

Другим хулителем фундаментальной концепции позитивизма был американский историк и философ науки Томас Кун. Он считал, что наука не может развиваться с помощью одного непроверенного принципа проверяемости, а единственный верный ее путь – это сдвиг парадигмы.

Всегда есть явления, которые не могут быть объяснены с точки зрения устоявшейся научной парадигмы или даже противоречат ей. Они часто игнорируются, но, накопившись, могут вызвать революцию, когда ученые отказываются от старой парадигмы в пользу новой.

Кун считал революцию деструктивным и творческим актом одновременно. При этом он утверждал, что нельзя просто отвергнуть прошлую парадигму как ложную: тот факт, что современная наука породила компьютеры и ядерную энергетику, не означает, будто она более верна в абсолютном смысле, чем физика Аристотеля. Кун вообще отрицал, что наука постоянно приближается к истине. Парадигмы не статичны или абсолютны, а динамичны и гибки, они продолжают меняться по мере изменения нашей культуры. Реальность, в конечном счете, непознаваема [Horgan J., 2012].

Еще один критический аргумент против логического позитивизма был выдвинут членом Национальной академии наук США Уиллардом Куайном в его эссе «Две догмы эмпиризма». Куайн утверждал, что не существует научного способа доказать различие между аналитическими и синтетическими утверждениями. Человек обладает сетью убеждений и все они вступают в контакт с миром посредством опыта, т.е. аналитические убеждения тоже подвержены фальсификации.

Например, чтобы подтвердить гипотезу «Трава зеленая», необходимо проанализировать все связанные с ней идеи. Если окажется, что трава не зеленая, нужно будет проверить одну из связанных гипотез, например, нет ли нарушений в работе глаз или действительно ли перед человеком трава. Т.е. даже аналитические убеждения могут быть пересмотрены, утверждал Куайн, а если они неверны по определению и подтверждаются опытом, то различия между аналитическим и синтетическим не существует. Для логических позитивистов такой вывод звучал фатально.

Распад Венского кружка

В 1938 году немецкие войска во главе с Адольфом Гитлером вошли в Австрию и создали там нацистское правительство. Венский кружок с его призывами к преодолению метафизики посредством логического анализа и стремлением к демократизации науки быстро стал врагом новой власти.

Распад дискуссионного клуба начался еще до захвата власти нацистами, но сложные политические условия вынудили многих его членов, включая Отто Нейрата, Рудольфа Карнапа и Карла Менгера, бежать за границу. С 1931 года до начала Второй мировой войны 13 из 20 основных участников Венского кружка (преимущественно еврейского происхождения) эмигрировали по политическим, экономическим и культурным причинам, особенно из-за растущего расизма.

Один из лидеров позитивистов Мориц Шлик был застрелен его бывшим студентом Иоганном Нельбеком, который симпатизировал фашизму и несколько месяцев до убийства фанатично преследовал Шлика. По некоторым данным, Нельбек совершил убийство на почве ревности, хотя на суде он утверждал, что застрелил бывшего учителя, поскольку тот пропагандировал вероломную еврейскую философию.

Дискуссионный кружок так и не смог восстановить свои позиции в Вене после войны, однако он продолжал оказывать серьезное влияние на интеллектуальную и научную историю 20 века.

Идеология логического позитивизма строилась на нескольких довольно простых тезисах: различии аналитического и синтетического, принципе проверяемости, отрицании метафизики и сводимости всей науки к физике.

Ключевым недостатком позитивизма было его притязание на определенность. Как писал специалист в области социальных исследований Майкл Кротти: «Формулировать научное знание – это одно, утверждать, что научное знание совершенно объективно и что только научное знание достоверно и точно – это другое».

Влияние логического позитивизма

Логический позитивизм распространён почти по всему Западу. Он был очень популярен на территории всей Европы. Благодаря А. Д. Айеру он стал популярен в Великобритании. Позже он распространился и среди американских университетов благодаря членам «Венского кружка» после того, как они бежали из Европы и поселились в Соединённых Штатах во время и после Второй мировой войны.

Логический позитивизм сыграл важную роль для развития ранней аналитической философии. В первой половине двадцатого века эти термины были практически взаимозаменяемыми.

Логический позитивизм оказался чрезвычайно влиятельным для философии языка и стал доминирующей философией науки в период между Первой мировой и холодной войной.

Заключение

Работы членов Венского кружка внесли крупнейший вклад в развитие научно ориентированной философии ХХ века. В них была прояснена природа логики и математики, выявлены отношения между логикой и языком, с невиданной до этого в философии строгостью и тщательностью исследованы структура научного знания, основные методы науки, отношение эмпирии и теории. Вместе с тем в своей установке на построение научной философии, на противостояние псевдонауке, различным формам иррационализма и спекулятивной философии («метафизики» в их терминологии) члены Венского кружка доходили до крайностей, до искажения реального смысла как науки, так и философии. Это вызывало оправданную критику их оппонентов. Отвечая на нее, Шлик в своей статье «Венская школа и традиционная философия» отмечал: «Часто Венскую школу обвиняют в том, что она состоит не из философов, а из врагов философии. Говорят также, что учение этой школы ничего не внесло в философию, но, напротив, способствовало ее разрушению; что анти-метафизики часто несправедливо оценивают традиционную философию, заявляя, что она представляет собой в основном совокупность псевдопроблем. Я же, наоборот, полагаю, что у нас есть все основания гордиться тем, что наши идеи явились результатом длительного исторического развития человеческого разума... Мы продемонстрируем историческое понимание систем прошлого, догмы этих систем нас уже не раздражают. С чистой совестью мы можем восторгаться великими эпохами человечества, обнаруживающими проникновенное стремление к истине, как в своих достижениях, так и в своих ошибках».

Вот тут можете найти доп. материалы по теме:
http://www.vphil.ru/index.php?option=com_search&Itemid=5&searchword=%C2%E5%ED%F1%EA%E8%E9+%EA%F0%F3%E6%EE%EA&submit=%CF%EE%E8%F1%EA&searchphrase=exact&ordering=newest

Источник