Веном ау: Джон
полуночнаяНаписанное является почти полной цитатой фильма Веном(1 часть). Для полного понимания лучше его посмотреть, потому что я опустила многие промежуточные моменты сюжета для сокращения текста. Все ради того чтобы Джон поел из мусорки.
Чёртов нерадостный день. Джон стремительно шагал к раздвижным дверям их редакции. Услышав чеканящий звук его набоек, все поспешили сделать вид, что смертельно заняты своими делами, лишь бы не встретиться с ним в коридоре.
Джон, впрочем, и не желал сегодня с кем-то разговаривать, кроме одного человека. Табло лифта быстро перескакивало с одной цифры на другую, доставляя пассажира на самый верхний этаж.
– Босс, почему вы отстранили меня от интервью с представителем компании «Фонд жизни»? – недовольство Джона вылетело ещё до того, как он шагнул в кабинет.
Цоканье широкого каблука остановилось у стола, где с уставшим лицом сидел пожилой мужчина.
– Да потому что ты, «дорогой» Харрис, испоганил прямой эфир с его представителем, – мужчина смотрел на Джона так, будто объяснял самую очевидную вещь на свете, но почему-то другой её не понимал.
– Они ставят незаконные эксперименты! Я всего лишь раскрываю правду!
– Источники?
– Что?
– Кто твои источники? – хмурый давящий взгляд поумерил пыл журналиста.
– Я просто... знаю.
– Ты уволен. Не возвращайся сюда, будь добр. Я больше не намерен помогать тебе. Дальше сам.
...
Молли небрежно скинула все вещи в чемодан и наспех защемила ткань замком.
– Ты подонок!
– Подожди, – Джон пытался ухватить её за рукав, но та резко развернулась к нему.
– Нечего ждать. Я уже ждала, что ты изменишься, проявишь тепло! А ты прочёл конфиденциальный документ с моего компьютера. Доволен? Я теперь тоже никто! Меня отстранили от «Фонда жизни»! Добился своего?
Слёзы оставляли красные полосы на её лице. Джон ничего не мог ответить. Он правда это сделал и правда сблизился с ней, чтобы найти компромат, но как-то всё нескладно случилось.
Звонкая пощёчина выбила Харриса из мечущихся мыслей.
– Ты ублюдок. Никогда больше не подходи ко мне, – пылающая злоба будто прожила на лбу журналиста клеймо «предатель».
Осадок горький, но игра стоила свеч, а ложь – разоблачения.
...
Пёстрые упаковки продуктов не вызывали никаких чувств, просто есть такая человеческая особенность – направлять свой взгляд хоть куда-то.
– Я журналист, и это моя привилегия – скрываться. Так что, может, скажете, что вам от меня нужно? – Джон безразлично покрутил в руках упаковку клубничного печенья.
Незнакомая женщина вышла из-за стеллажа, по виду сразу ясно, что она учёный.
– Вы же Джон Дейви Харрис? – опасливо задала она вопрос.
– Да, ещё сегодня утром был им.
– Я могу попросить вас о помощи?
– Милостыню не даю, – Джон положил печенье в корзину, переходя чуть дальше от своего прежнего места.
– Это касается «Фонда жизни». Я могу дать вам доказательства, которых вам так недоставало на интервью, – девушка протянула удостоверение «Фонда жизни». Пальцы держались за него как за последнюю надежду.
– Ох, какая заманчивая ловушка. Что же вы в полицию не пошли?
– Мои дети у них. Нельзя никому разглашать информацию. Я могу только дать вам шанс, – она поникла, говоря последнее слово. Журналист не увидел лжи в ее заявлениях. Он протер лоб осознавая какой огромный щанс внезапно возник перед ним.
– ...Хорошо, – азарт с неистовой силой разбивал любую здравую мысль. Жертвы ради правды должны окупиться.
...
Стерильные белые коридоры, его такой же слепящий костюм подходил под атмосферу. Женщина провела пропуском по замку и впустила его в сердце лаборатории.
– Ничего не трогайте и не шумите, фото будет достаточно, а затем уходите. Немедленно. Дверь будет открыта.
– На вашей совести, дамочка.
Она не ответила, лишь поскорее исчезла из поля зрения. Навороченный телефон разблокировался и с первых секунд принялся фиксировать происходящее.
Камеры, полные бездомных; эти гримасы невозможно забыть, увидев хоть один раз развалившихся на тротуаре. Их обиталище было странным, температура в них слишком разнилась. Где-то жарили обогреватели, а где-то всё покрывалось витиеватым инеем. Ничего не разглядеть. Внезапно в стекло врезалось тело. Оно скреблось и металось в неестественных конвульсиях.
– Выпустите, выпустите меня, я хочу обратно!
– Да тише ты, я позже вытащу тебя, замолчи!
Её голова с размаху ударилась о стекло. Она билась и билась. Предыдущий врачебный опыт Джона мог смело гарантировать, что у неё сильнейший перелом черепа и сотрясение.
– Прекрати, ненормальная, я тебя мёртвую не вытащу!
Джон не успел даже кнопки на панели камеры коснуться, как стекло с треском посыпалось и выпустило ненормальную пациентку наружу.
Цепкой хваткой руки окольцевали шею. Джон внезапно испытал сильнейший животный страх перед этой костлявой женщиной. Что-то чёрное облепило её руки и сползло на пол. Колющее и режущее ощущение в голове смешалось с удушьем. Тело бездомной внезапно обмякло, и Джон тут же отпихнул ее, пытаясь надышаться воздухом. В этот момент взвыла сирена.
...
Каким-то чудом или всплеском адреналина Джон сбежал от погони. Он никогда не думал, что сможет так легко перепрыгнуть через трёхметровый забор или вскарабкаться на дерево.
Дверь его дорогой квартиры отворилась, и он чуть не упал на пол. Внезапная лихорадка сотрясала все внутри. Стакан воды, ещё и ещё. Они не спасали от адской засухи в горле.
– Жарко, – он явно бредил, даже не понимал, как двигаться, будто тело, как в подростковом возрасте, перестраивалось, но только умноженное на 200 по ощущениям.
Забытые Молли наггетсы из морозилки полетели в рот, потом прочая оставшаяся еда из холодильника. Мало. Хочется есть ещё. На дне мусорки лежала недоеденная курица. Дрожащими руками Джон вцепился в неё как в деликатес. С такой жадностью он ещё не ел что-то гнилое и дурно пахнущее. Проблеск сознания мигом включил рвотный рефлекс, пол оказался в беспорядке.
– Да что же это такое? – он попытался дойти до двери, но ноги не слушались.
У него мало времени. Если не успеет отдать фото, то всё было напрасно, даже смерть той сумасшедшей. Пот противными пятнами смочил рубашку, но холодней не становилось. Свою функцию он выполнял безобразно.
...
В редакцию его не пустили, ещё и видок у него непрезентабельный. Джон отправился к единственной надежде – Молли.
Изысканный ресторан, приятная атмосфера и новый кавалер.
– Молли, – окликнул её журналист.
– О нет, Джон, я не вернусь... – она запнулась, когда посмотрела на своего бывшего. – Боже, что с тобой?
– Болен. Забери фотографии, там доказательства, что я прав. Отдай их в редакцию.
– Ты опять пришёл портить мне жизнь? Ты правда настолько меня ни во что не ставишь...
Причитания всё продолжали наслаиваться, как тесто пирога в её тарелке. Голод усилился. Джон резко вырвал у проходящего мимо официанта окорок и впился в него.
– О боже, что ты творишь! – Молли шокировано дёрнулась вместе с неизвестным кавалером. Руки журналиста потянулись к тарелке соседнего столика.
– Да ты не в себе, уйди сейчас же! – кричала Молли где-то на периферии сознания.
Жар рос с такой силой, что казалось, перевалил за 40. Из последних сил и отголосков разума Джон, цокнув набойкой, опустил ногу в аквариум к лобстерам, что роскошно стояли на обозрение посетителей в центре зала.
– Так лучше... – мимолётное облегчение от холодной воды было блаженным.
– Вызовите уже кого-нибудь! Полицию! – крикнул перепуганный официант.
– Не стоит, он сильно болен, я выведу его, – Молли с каким-то сочувствием и усталостью глянула на Джона, что взялся кромсать зубами крепкий панцирь ракообразных. – Запишите ущерб на счёт Джона Дейви Харриса. Он возместит убытки за своё поведение.
...
Джон очнулся дома, мокрый, и вокруг всё тот же оставленный им беспорядок.
– Это уже ни в какие рамки, – он часто проваливался и возвращался в реальность. Он не помнил, как добрался или как его доставили сюда.
Холодный страх на секунду стал сильнее жара.
Симптомы бешенства были более близкими к тому, что с ним происходит, на травму головы не похоже. Она цела. Или всё же нет? Вдруг в лаборатории выращивалась страшная бактерия?
Домашний телефон заплакал от нажима на цифры. Джон практически висел на тумбе, считая гудки.
– Слушаю вас.
– Райя, помоги, мне кажется, конец.
...
В следующую секунду он осознал себя лежащим на столе МРТ.
– Очнулся? Расслабься, сейчас поймём, что с тобой, – синеволосая девушка была защищена маской и перчатками. Эластичные ремни зафиксировали руки пациента, и Райя ушла за пульт управления.
Ультразвук болезненно выбил из Джона что-то тёмное, ревущее. Сделалось так херово, что до этого всё казалось цветочками.
Райя остановила аппарат и вбежала в комнату. Она как могла отвязала дергающегося от боли журналиста и усадила на кушетку.
– Прости, Джон, но анализы придут позже, полежи у нас под наблюдением. У тебя явно проблемы.
– «Нет», – иррационально он вторил голосу в голове. – «Я домой».
...
Сгоревшее мясо было разочаровывающим, и громкий сосед скоро доведёт его до ручки. гитарные рифы звучали все громче и громче почти срывая струны.
«Убей его».
– Что за чушь. Шизофреником ещё заделался, чудно, – журналист истерично посмеялся в ответ на чужой голос.
«Я вполне осязаемый».
– Конечно, ага, – в голове пульсировала ужасно громкая музыка из соседней двери. Как максимум придушить этого ублюдка хотелось, но не убить.
Чёрная жидкость оплела конечности и потащила ослабленное тело Джона к соседней квартире. От стука дверь чуть не слетела с петель.
– Что за дела!
– Заткнись!!! – заорала зубастая пасть, надевшаяся на лицо Джона как маска.
...
Ищейки «Фонда жизни» не заставили себя ждать. Несколько стволов нацелились на голову явной угрозой.
– Подними руки вверх, Харрис.
Джон капитулирующе поднял руки, выполняя приках. Тут нет путей отхода, никаких вариантов выкрутиться. Да и красноречие его сейчас испарилось.
«Ты позоришь нас!»
Заревел голос в голове, и неведомая сила опустила руки журналиста.
– Прекрати, – прошипел Джон, снова возвращая их в прежнее положение.
«Позоришь!»
Руки снова опустились.
– Ты шутки тут шутишь?! – один из людей с оружием подошёл ближе.
– Нет, нет, что вы, я просто не знаю, что со мной, заразился и теперь тело ослабло.
«Я тебе покажу ослабло!»
Чёрные сгустки расползлись по всему телу и схватили двух парней, с треском размозжив их об интерьер. Одному не повезло больше, неведомая тварь с хрустом откусила ему голову.
– Да что ты делаешь! – ужас накатил волной тошноты.
«Твою задницу спасаю».
...
Погоня – это то, что Джон помнить бы не хотел. Столько пьянящего адреналина он в жизни не получал. Полгорода пострадало от неудачных догонялок с «Фондом жизни». Мужчина запыхавшись сидел на берегу реки, которую только что переплыл всего лишь в какое-то мгновенье назад.
– Кто ты? – спросил Харрис. Чёрная широко улыбающаяся морда выползла из плеча, встречаясь с ним белыми разрезами глаз.
– Я Лололошка, а ты весь мой, – хриплый голос задребезжал в теле, оседая смесью страха и смущения.