Великий шелковый путь

Вместо предисловия

Как же часто мы бываем невнимательны и нелюбопытны. Когда-то, давным-давно, я служил на советско-китайской границе в южном Казахстане. Сначала в сержантской школе на берегу озера Алаколь, а потом в Панфиловском погранотряде. И только сейчас я узнал, что и там и там проходили некогда маршруты Великого Шелкового пути. В буквальном смысле мне приходилось шагать по тем местам, где много столетий назад, даже тысячелетий, величаво покачиваясь, шли груженные товаром двугорбые азиатские верблюды. Когда служил, часто слышал названия Джунгарские ворота, Джунгарский алатау. Таинственно звучало, но нас больше волновало то, что здесь в августе 1969 года, уже после боев на Даманском, китайцы вновь проверили прочность советской границы. Положенное им они получили по полной у озера Жаланашколь.

А ворота эти Джунгарские представляют собой, как видите, разрыв горной цепи, по которому можно пройти, не поднимаясь в горы. Такие проходы редки в природе, чаще надо карабкаться на перевал. От озера Балхаш прослеживается цепочка озер, которые когда-то были единым целым. Самое большое – Алаколь, больше ста километров в длину и более пятидесяти в ширину. Сейчас между озером и горами к воротам идет железная дорога и автомобильная. Другого пути в Китай здесь нет. Вот и двигались столетиями через этот проход торговые караваны и войска завоевателей. Чингиз-хан провел свои тумены на Среднюю Азию именно здесь. На этой дороге между озером и горами пришлось проверять у шлагбаума документы у проезжающих машин. Хоть бы кто подсказал, что стою я в этот момент аккурат на Шелковом пути. Ну, да ладно. 

А потом перевели меня еще южнее, в места, где между рекой Или, текущей из Китая, и южной оконечностью Джунгарского алатау, оказывается, тоже проходил один из основных маршрутов Великого шелкового пути по долине Или. Прямо напротив, через границу, виден был ночью город Кульджа, когда-то бывший одним из опорных промежуточных пунктов на Великом пути. 

А города Жаркент (в 1942-1991 гг. Панфилов) был следующим пунктом остановки на Шелковом пути. Упоминалась это поселение не позднее 10 века н.э, а есть вероятность того, что в 6-7 вв. оно уже обслуживало Шелковый путь. А застава Хоргос расположилась ровно на прежнем торговом маршруте где-то между Жаркентом и Кульджой. А соседняя с ней - моя застава Баскунчи. Сегодня Хоргос превратился в мегатранзитный железнодорожный узел, через который день и ночь идут грузы в Китай и обратно. 

Сюда за оптовым товаром подтягиваются торговцы чуть ли не со всей Европы. Так возрождается Великий путь, связывая страны и народы. А в мои времена это была закрытая пограничная зона, где водились кабаны и много другой дикой непуганой живности.

Естественно, в таких проходных местах население было, да и остается, смешанным. Казахи, уйгуры, дунгане - исламизированные китайцы. Русских все меньше, а в 19 веке казаки задавали тон местной жизни. Оставили, кстати, в память о себе прекрасную церковь. Построили из ее крепчайшей тянь-шаньской ели, без единого гвоздя. Немногочисленные православные сохранили ее. Спасибо им.

Когда рассказываешь студентам о Великом шелковом пути, то одним движением показываешь на карте его протяженность, всего-то порядка десяти тысяч километров. Но когда воочию представляешь, какие это места, какие препятствия, климат, то закрадывается сомнение: а возможно ли было вообще запустить и заставить функционировать эту громадную торговую коммуникацию?

Жизнь показала, что возможно. 

Во втором веке до нашей эры в Китае поняли, что шелк невероятно востребован даже в дальних странах. Помимо прочности и красоты этого материала, имела огромное значение его способность наэлектризовываться и этим самым отпугивать насекомых, в первую очередь, вшей. Китайцы смогли удержать секрет производства шелка и организовать в единое целое отдельные торговые маршруты, существовавшие ранее, по которым велась спорадическая торговля, в частности нефритом и лазуритом. Нефритовый путь из Прибайкалья на Запад существовал примерно с пятого тысячелетия до нашей эры. Представляете! А был еще лазурит из Бадахшана.

И когда в различных странах и пространствах, вплоть до Древнего Рима, знать оценила качества шелка, пришел в движение огромный механизм. Из Китая через пустыню Гоби до пустыни Такла Макан пошли караваны. Такла Макан огибали с юга и севера. В северном направлении надо было пройти через Турфанскую впадину. А затем через Джунгарские ворота караваны выходили в степи и двигались в Среднюю Азию. Южные маршруты были в основном горными.

Маршрутов было много. Выбор зависел от времени года, военно-политической и экономической обстановки. Помимо шелка из Китая вывозили фарфор, чай, специи, бронзовые зеркала, искусные поделки. Работал путь и в обратную сторону. Из Средней Азии выводили в Китай табуны породистых лошадей, вывозили вино, вяленые и сушеные сладкие плоды, драгоценные камни, ковры, оружие. Великий путь был похож на раскидистое дерево. Множество мелких ответвлений обеспечивали местную торговлю. Путь был гарантией безопасности, поскольку с караванов взималась плата странам, племенам и правителям, по территории которых шли эти караваны. Это было выгоднее грабежа. И стабильнее. Древнеримские монеты найдены даже в дельте Меконга, а это в Юго-восточной Азии. Воздействие торговых операций на основной артерии было ощутимо и в далеких от него странах.

Путь обеспечивал работой тысячи людей, которые строили караван-сараи, обслуживали торговцев, доставляли продовольствие, обеспечивали охрану и погрузку-разгрузку, предоставляли верблюдов и ишаков вместо павших, больных и ослабевших. Порой до 300 животных насчитывалось в караванах. Необходимы были и складские помещения, и временами долгое хранение товаров. Здесь же, в караван-сараях, шел торг, перепродажа, обмен денег и, что сверхважно, обмен информацией. Торговцы временами задерживались в этих точках на недели и месяцы. Вместе с караванами приходила мода, новые знания и технологии, например, производство пороха и бумаги. Неизбежно шла глубокая разведка. Встречались различные религии. Христиане беседовали с огнепоклонниками и буддистами. Позднее появятся мусульмане. И никто никого не преследовал и не изгонял. Делом были все заняты – торговали. А молились все рядом друг с другом. 

Путь обеспечивал мир на больших пространствах, хотя случалось всякое, например, восстания, нападения, войны, эпидемии, природные катаклизмы. В итоге караван сараи были похожи на крепости.

Шелк оставался главным товаром. Десятки раз его перекупали, перегружали, и в конце пути он стоил невероятно дорого. Современники констатировали отток громадных объемов золота из Римской империи вследствие торговли шелком. Полагали, что страдает и нравственность, поскольку шелк добавляет женщинам сексуальности и притягательности. Римский Сенат даже пытался запретить торговлю этим материалом. Безуспешно. 

Шли столетия. Перемещались в пространстве народы, исчезали и рождались новые империи. Появлялись новые маршруты, в частности, в обход Каспийского моря с севера и далее к Черному морю. Секретом производства шелка овладели японцы, византийцы, в конце концов, на стыке 13-14 веков, и европейцы. Вскоре появятся быстроходные и хорошо вооруженные каравеллы. Морской путь до Китая будет занимать пять месяцев, а сухопутный по старым маршрутам не менее года. Да и грузоподъёмность морского судна превосходила в несколько раз самый большой караван. Один средний корабль заменял до 1000 верблюдов. К тому же в большом караване было до 500 человек, а на корабле 30-40.

Отдельные участки пути продолжали функционировать в режиме местной торговли, постепенно затухая, до 17-18 веков. Но были глубинные районы, куда европейцев попросту не пускали. В частности, город Кашгар, когда-то бывший чуть ли не столицей Великого шелкового пути. И в середине 19 века он был запретным местом для иноземцев. Двум проникшим сюда англичанам отрубили головы. Но сюда смог проникнуть Чокан Валиханов, чингизид, мусульманин, офицер российского Генерального штаба. 

Проще говоря, разведчик. Много интересного узнал и доложил по команде. Но это уже другая история.

Сегодня интерес к Пути возродился. Едут туристы. Построены разнообразные маршруты, автомобильные и железнодорожные. Путь опять связывает людей. Торговать лучше, чем воевать.