Великая Тьма.
Μανιχαϊσμός αἵρεσις20 октября 1854 года на свет появился Альфонс Алле. Уроженец Онфлёра, потомственный фармацевт, он должен был продолжить дело отца и унаследовать семейную аптеку. Альфонс получил соответствующее образование и демонстрировал успехи в химии, но судьба имела на него другие планы.
Альфонс Алле обладал широким кругом интересов и связей, пробуя себя во всём, к чему испытывал симпатию, — от журналистики и литературы до музыки и живописи. На родине он известен главным образом как юморист и немного учёный, но нас он интересует в ипостаси художника, потому что это гениально!
Конечно за один шедевр, пусть и такого уровня, автора никогда бы не запомнили. Но как и было сказано, Альфонс был многогранной личностью.
Хороший комедиант не знает, когда нужно остановиться, и автору его уровня было предопределено взяться за кисть всерьёз.
Ну, вы поняли) Наверное, единственное, к чему Альфонс относился с "серьёзностью", — это религиозная тематика, что не удивительно, учитывая метания французских души и мысли между кострами инквизиции и революционными пожарами антиклерикализма.
И да, это было за 30 лет до Казимира Малевича (!) и его «Чёрного квадрата», без напыщенного фразёрства и пафоса в духе манифеста супрематизма.
Революция Кубизма и футуризма основала свое Искусство на обломках вещи, создавая новый порядок их композиции. Мы же пошли дальше и отвергли всё, изгнали всякое соприкосновение с вещью и сутолокой жизни. Мы вынесли себя за пределы горизонта вещей к новой Культуре Искусства не как ремесла, а творчества. И объявляем себя свободными творцами..
Но Альфонс не ограничивал себя рамками изобразительного искусства. Недаром его лучшим другом и товарищем детства был Эрик Сати, предвосхитивший модерн в музыке и стоявший у истоков таких «современных» направлений, как неоклассицизм и минимализм.
«Похоронный марш» Альфонса Алле 1897 года спустя полвека вдохновит Джона Кейджа на его знаменитую музыкальную пьесу «4′33».
Есть нечто пугающее в том, что визионеры от искусства, пытавшиеся вырваться за пределы «матрицы», возвращались со схожими образами пустого экрана, покрытого рябью помех.
