"Вэй, ты знаешь…"

Расчувствовавшись, Коллин наконец-то полностью принимает Вэя как часть семьи, позволяет и самому себе поверить, что эта семья реально, и рассказывает о детстве, а также — о том, как оно закончилось (да и не начиналось)

┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Полный монолог Коллина:

«От нас, в общем… отец рано ушел. Прям моментально: мы его в жизни ровно ноль раз видели, ни фотографии. Как родились – он сразу… пу-уф! Испарился. Дел много, видно. А мама… ну я клянусь, она была—… я—я не помню точно, какой, н-но хорошей, правда! Очень много работала, чтобы нас прокормить, чтоб мы не на улице жили; да, строговата, а кто в такой ситуации нежничать станет, правильно?.. 

Аххах, я ей, конечно, вообще не нравился! Она рассказывала, от меня с рождения было пиздец сколько шума, не затыкался ни на миг, хаха, а Никки наоборот — у него сразу был взгляд такой, э-э… понимающий? Ну, как бы видел, что со мной тяжело, и сам почти не плакал. И потом тоже. И всегда… Никки вообще золото. Я так сожалею, что поумнел лишь после… всего; из-за меня у него детства почти не было — когда мама уходила, говорила, типа, «Николас, ты за старшего», и так все время. Представляешь? Каждый день слушать: «Ты за старшего», «Ты за старшего», «Ты за старшего», а тебе пять! Как можно думать о старшинстве каком-то в пять лет, ну бред же!.. Но она это не со зла. Это я думал об одних играх, блять, приколах… Ничего серьезно не воспринимал, вот ко мне и не было доверия. 

     Ну и… Я ребенком был о-очень глупым, но не слепым, слава богу. И почти сразу понял, что если бы не родился, и маме было бы легче, и Никки тоже; это очевидно. Хотя сейчас я уже не хочу— ну, осуществить… идейку, в теории оно так и есть; я, знаешь, вот этот бесячий младший брат главного героя боевика, которого постоянно берут в заложники и гг из-за него пиздов отхватывает. А вот если бы меня не было, то гг не только пиздов не отхватывал — он бы нормальной жизнью жил без всяких пизделовок, потому что его мама в са-амом начале не вымоталась бы и не вышла бы за мудака, разрушившего гг менталку.

     Наша мамочка… Кхм, по вайбам мама Никки, конечно, — я знаю, она не простила мне моего рождения. Там… по разным причинам надеялась, что родит одного, а второй— не знаю, в пуповине запутается? Хаха, было бы смешно… Я сам мало знаю, но это как-то связано с отцом. Его, м-м, генетикой? Мы же дары от него переняли, и типа… семейная та~айна. Которую мы, брошенки, нихуя не знаем…

И вот!

Мама познакомилась с одним мужиком, когда мы в Америке жили; он русский. Был. Все быстро завертелось, третья свиданка — помолвка, склейка — мы в России, они женятся. До свадьбы он даже казался нормальным. Тоже чуть строговатым, но мы решили, это ок, тип традиционный, патриархальный, договор, а вот уже после свадьбы…

После…

     Блять, как он нас всех пиздил, Вэй, я— я не знал вообще, что так пиздить можно чисто физически! Сколько дрался потом — никто никогда даже близко не пугал так, не бил так, как отчим, это пизда, я-я не знаю— не могу передать. И меня, и Никки, и маму. За любую хуйню или с ничего, по вайбу. Сначала на маму нападал, я бросался защищать — идиот, блять, — а тогда приходилось влезать Никки, чтобы прикрыть меня. Типа чтоб его… а не меня. Я до сих не понимаю, зачем…

     Получается, я провоцировал — потому что много на несправедливость злился, и иногда моя способка взрывалась… Я переводил все в шутку, прям открыто угорал над ним; там быстро голова отвалилась, совсем ебнулся… И я лишил маму с Никки семьи, и я, я все понимаю, я стараюсь сейчас, чтобы мы были—но не могу удержать в себе часто… злость, мелочные обиды… А мы уже взрослые — мне кажется, Никки семья больше в принципе не нужна.

Не прям "вообще нет"! Он меня— ну, вроде любит. Тебя — сто процентов! Ты ведь старший брат и для него, Вэй, это— это такое облегчение: больше не нужно быть самому "старшим"! Просто… ему, наверное, семья нужна не так… как мне, потому что мне, я всегда мечтал—… Но уже восемнадцать почти, глупости.

Так вот, нам было… тринадцать?..

И мы одним вечером, мы—

  Мы верну—мы вернулись… Блять.

Мама из-за него умерла. Она лежала, и кровь—я помню, там было столько—мы… Мы тогда это сделали с ним, потому что мама— потому что нельзя уже было терпеть—! Я знаю, знаю, плохо, но—он лишил нас мамы и все, что раньше делал—и мы его—..!

     Может быть, это не полностью моя вина, но я знаю, что для Никки и мамы во многом… во многом я виноват. Потому что злил его часто. И лез. Я—все испортил, и Никки пришлось… Может, если бы я не родился, и отец бы не—…

Извини меня.»

-ˋˏ