"Вечная печаль" Бо Цзюйи

"Вечная печаль" Бо Цзюйи

papahuhu

Перевод Льва Эйдлина

* В поэме описана любовь танского государя Сюань-цзуна к красавице Ян Гуй-фэй и трагический конец этой любви во время мятежа Ань Лу-шаня.


 Был один государь. Он, красавиц любя, 

 "покорявшую страны" искал.

 Но за долгие годы земле его Хань 

 не явилась подобная вновь...

漢皇重色思傾國,御宇多年求不得。

 Вот и девочке Янов приходит пора 

 встретить раннюю юность свою.

 В глуби женских покоев растили дитя, 

 от нескромного взора укрыв. 

楊家有女初長成,養在深閨人未識。

 Красоту, что получена в дар от небес, 

 разве можно навек запереть?

 И однажды избрали прелестную Ян 

 самому государю служить.

天生麗質難自棄,一朝選在君王側。

 Кинет взгляд, улыбнется - и сразу пленит 

 обаяньем родившихся чар,

 И с дворцовых красавиц румяна и тушь 

 словно снимет движеньем одним.

回眸一笑百媚生,六宮粉黛無顏色。

 Раз прохладой весенней ей выпала честь 

 искупаться в дворце Хуацин,

 Где источника теплого струи, скользя, 

 омывали ее белизну.

春寒賜浴華清池,溫泉水滑洗凝脂。

 Опершись на прислужниц, она поднялась,- 

 о, бессильная нежность сама!

 И тогда-то впервые пролился над ней 

 государевых милостей дождь.

侍兒扶起嬌無力,始是新承恩澤時。

 Эти тучи волос, эти краски ланит 

 и дрожащий убор золотой...

 За фужуновым пологом в жаркой тиши 

 провели ту весеннюю ночь.

雲鬢花顏金步搖,芙蓉帳暖度春宵。

 Но, увы, быстротечна весенняя ночь,- 

 в ясный полдень проснулись они.

 С той поры государь для вершения дел 

 перестал по утрам выходить.

春宵苦短日高起,從此君王不早朝。

 То с любимым вдвоем, то при нем на пирах, 

 от забот не уйдет ни на миг,

 И в весенней прогулке всегда она с ним, 

 и ночами хранит его сон.

承歡侍宴無閒暇,春從春遊夜專夜。

 Их три тысячи - девушек редкой красы - 

 было в дальних дворцах у него,

 Только ласки, что им предназначены всем, 

 он дарил безраздельно одной.

後宮佳麗三千人,三千寵愛在一身。

 В золотой она спальне украсит себя - 

 с нею, нежной, пленительней ночь.

 А в нефритовой башне утихнут пиры - 

 с нею, пьяной, милее весна.

金屋妝成嬌侍夜,玉樓宴罷醉和春。

 Многочисленным сестрам и братьям ее 

 во владение земли он дал,

 И завидного счастья немеркнущий свет 

 озарил их родительский дом.

姊妹弟兄皆列土,可憐光彩生門戶。

 И уже это счастье под небом у нас 

 для отцов с матерями пример:

 Их не радует больше родившийся сын, 

 все надежды приносит им дочь... 

遂令天下父母心,不重生男重生女。

 Высоко вознесенный Лишаньский дворец 

 упирался в небесную синь.

 Неземные напевы, с ветрами летя, 

 достигали пределов страны.

驪宮高處入青雲,仙樂風飄處處聞。

 Песни тихий напев, танца плавный полет, 

 шелк струны и свирели бамбук...

 Целый день государь неотрывно глядел, 

 на нее наглядеться не мог...

緩歌慢舞凝絲竹,盡日君王看不足。

 Загремел барабана юйянского гром*, 

 затряслась под ногами земля.

 Смолк, изорван, "Из радуги яркий наряд, 

 из сверкающих перьев убор".

漁陽鼙鼓動地來,驚破霓裳羽衣曲。

 Девять врат во дворцы государя вели, 

 дым и пыль их закрыли от глаз.

 Это тысячи всадников и колесниц 

 держат путь в юго-западный край.

九重城闕煙塵生,千乘萬騎西南行。

 Шевелятся драконы расшитых знамен,- 

 и идут. И на месте стоят.

 От столицы на запад они отошли 

 за сто ли. И недвижны опять.

翠華搖搖行復止,西出都門百餘里。

 Непреклонны войска. Но чего они ждут, 

 что заставит в поход их пойти?

 Брови-бабочки - этого ждали они - 

 наконец перед ними мертвы!

六軍不發無奈何,宛轉蛾眉馬前死。

 Наземь брошен цветной драгоценный убор, 

 не украсит ее никогда

 Перьев блеск изумрудный, и золото птиц, 

 и прозрачного гребня нефрит.

花鈿委地無人收,翠翹金雀玉搔頭。

 Рукавом заслоняет лицо государь, 

 сам бессильный от смерти спасти.

 Обернулся, и хлынули слезы и кровь 

 из его исстрадавшихся глаз...

君王掩面救不得,回看血淚相和流。

 Разнося над селеньями желтую пыль, 

 вечный ветер свистит и шумит.

 Там мосты и тропинки, кружа в облаках, 

 ввысь ведут до вершины Цзяньгэ.

黃埃散漫風蕭索,雲棧縈紆登劍閣。

 Под горою Эмэй, там, в долине пустой, 

 проходящих не видно людей.

 Боевые знамена утратили блеск, 

 и тусклее там солнечный свет.

峨嵋山下少人行,旌旗無光日色薄。

 Край тот Шу - с бирюзовыми водами рек 

 и вершинами синими гор.

 Мудрый наш властелин там в изгнанье ни днем 

 и ни ночью покоя не знал. 

蜀江水碧蜀山青,聖主朝朝暮暮情。

 Бередящее душу сиянье луны 

 видел он в отдаленном дворце.

 Все внутри обрывающий звон бубенцов 

 слышал он сквозь ночные дожди...

行宮見月傷心色,夜雨聞鈴腸斷聲。

 С небесами земля совершила свой круг. 

 Возвращался Дракон-государь**.

 Подъезжая к Мавэю, поник головой 

 и невольно коня придержал.

天旋日轉迴龍馭,到此躊躇不能去。

 Здесь, в Мавэе, под памятным этим холмом, 

 на сырой этой грязной земле

 Как узнает он место, где яшмовый лик 

 так напрасно похитила смерть?

馬嵬坡下泥土中,不見玉顏空死處。

 Друг на друга властитель и свита глядят, 

 их одежда промокла от слез,

 И к воротам столицы они на восток 

 едут дальше, доверясь коням.

君臣相顧盡沾衣,東望都門信馬歸。

 Воротились в Чанъань. Вид озер и садов 

 все такой же, как в прошлые дни,

 И озерный фужун, как всегда на Тайи, 

 те же ивы в Вэйянском дворце.

歸來池苑皆依舊,太液芙蓉未央柳。

 Как лицо ее нежное - белый фужун, 

 листья ивы - как брови ее.

 Все как было при ней. Так достанет ли сил 

 видеть это и слезы не лить?

芙蓉如面柳如眉,對此如何不淚垂。

 Снова веснами персик и слива цветы 

 раскрывали под ветром ночным.

 Вновь осенний утун с опадавшей листвой 

 расставался под долгим дождем.

春風桃李花開日,秋雨梧桐葉落時。

 Государевы южный и западный двор 

 зарастали осенней травой.

 На ступени опавшие листья легли, 

 и багрянца никто не сметал.

西宮南內多秋草,落葉滿階紅不掃。

 У певиц, что прославили "Грушевый сад", 

 в волосах белый снег седины,

 Для прислужниц, заполнивших Перечный дом, 

 юных лет миновала весна.

梨園子弟白髮新,椒房阿監青娥老。

 К ночи в сумрачных залах огни светлячков 

 на него навевали печаль,

 И уже сиротливый фонарь угасал, 

 сон же все не смежал ему век.

夕殿螢飛思悄然,孤燈挑盡未成眠。

 Не спеша, не спеша отбивают часы - 

 начинается длинная ночь.

 Еле светится-светится в небе Река,

 наступает желанный рассвет. 

遲遲鐘鼓初長夜,耿耿星河欲曙天。

 Стынут в холоде звери двойных черепиц***, 

 Как приникший к ним иней тяжел!

 Неуютен расшитый широкий покров. 

 Кто с властителем делит его?

鴛鴦瓦冷霜華重,翡翠衾寒誰與共。

 Путь далек от усопших до мира живых. 

 Сколько лет, как в разлуке они,

 И ни разу подруги погибшей душа 

 не вошла в его тягостный сон...

悠悠生死別經年,魂魄不曾來入夢。

 Из Линьцюна даос, знаменитый мудрец, 

 пребывавший в столице в тот век,

 Чист был сердцем и высшим искусством владел 

 души мертвых в наш мир призывать.

臨邛道士鴻都客,能以精誠致魂魄。

 Возбудил сострадание в нем государь 

 неизбывной тоскою по ней,

 И, приказ получив, приготовился он 

 волшебством государю помочь.

為感君王輾轉思,遂教方士殷勤覓。

 Как хозяин пустот, пронизав облака, 

 быстрой молнией он улетел.

 Был и в высях небес, и в глубинах земли,- 

 и повсюду усердно искал.

排空馭氣奔如電,升天入地求之遍。

 В вышине он в лазурные дали проник, 

 вглубь спустился до Желтых ключей,

 Но в просторах, что все распахнулись пред ним, 

 так нигде и не видел ее.

上窮碧落下黃泉,兩處茫茫皆不見。

 Лишь узнал, что на море, в безбрежной дали, 

 есть гора, где бессмертных приют.

 Та гора не стоит, а висит в пустоте, 

 над горою туман голубой.

忽聞海上有仙山,山在虛無縹緲間。

 Красоты небывалой сияют дворцы, 

 облака расцветают вокруг,

 А в чертогах прелестные девы живут,- 

 молодых небожительниц сонм.

樓閣玲瓏五雲起,其中綽約多仙子。

 Среди этих бессмертных есть дева одна, 

 та, чье имя земное Тай-чжэнь,

 Та, что снега белее и краше цветка, 

 та, которую ищет даос.

中有一人字太真,雪膚花貌參差是。

 Видя западный вход золотого дворца, 

 он тихонько по яшме стучит.

 Он, как в старой легенде, "велит Сяо-юй 

 доложить о себе Шуан-чэн".

金闕西廂叩玉扃,轉教小玉報雙成。

 Услыхавши о том, что из ханьской земли 

 сыном неба к ней прислан гонец,

 Скрыта пологом ярким, тотчас ото сна 

 пробудилась в тревоге душа. 

聞道漢家天子使,九華帳裏夢魂驚。

 Отодвинув подушку и платье схватив,

 чуть помедлила... бросилась вдруг,

 И завесы из жемчуга и серебра 

 раскрывались послушно пред ней,

攬衣推枕起徘徊,珠箔銀屏迤邐開。

 Уложить не успела волос облака 

 в краткий миг, что восстала от сна.

 Сбился наспех надетый роскошный убор, 

 В зал сошла, где даос ее ждет.

雲髻半偏新睡覺,花冠不整下堂來。

 Ветер дует в бессмертных одежд рукава, 

 всю ее овевает легко,

 Словно в танце "Из радуги яркий наряд, 

 из сверкающих перьев убор".

風吹仙袂飄颻舉,猶似霓裳羽衣舞。

 Одиноко-печален нефритовый лик,- 

 плачет горько потоками слез

 Груши свежая ветка в весеннем цвету, 

 что стряхнула накопленный дождь.

玉容寂寞淚闌干,梨花一枝春帶雨。

 Скрыв волненье, велит государю сказать, 

 как она благодарна ему:

 "Ведь за время разлуки ни голос, ни взгляд 

 не пронзали туманную даль.

含情凝睇謝君王,一別音容兩渺茫。

 В Осиянном чертоге, где жил государь, 

 прервалась так внезапно любовь.

 На священном Пэнлае в волшебном дворца 

 долго тянутся длинные дни.

昭陽殿裏恩愛絕,蓬萊宮中日月長。

 А когда я смотрю на покинутый мной 

 там, внизу, человеческий мир,

 Я не вижу столицы, Чанъани моей, 

 только вижу я пыль и туман.

回頭下望人寰處,不見長安見塵霧。

 Пусть же вещи, служившие мне на земле, 

 скажут сами о силе любви. 

 Драгоценную шпильку и ларчик резной 

 государю на память дарю.

唯將舊物表深情,鈿合金釵寄將去。

 Но от шпильки кусочек себе отломлю 

 и от ларчика крышку возьму".

 И от шпильки кусочек взяла золотой, 

 в платье спрятала крышку она:

釵留一股合一扇,釵擘黃金合分鈿。

 "Крепче золота, тверже камней дорогих 

 пусть останутся наши сердца,

 И тогда мы на небе иль в мире людском, 

 будет день, повстречаемся вновь".

但教心似金鈿堅,天上人間會相見。

 И, прощаясь, просила еще передать 

 государю такие слова

 (Содержалась в них клятва былая одна, 

 два лишь сердца и знало о ней): 

臨別殷勤重寄詞,詞中有誓兩心知。

 "В день седьмой это было, в седьмую луну, 

 мы в чертог Долголетья пришли.

 Мы в глубокую полночь стояли вдвоем, 

 и никто не слыхал наших слов:

七月七日長生殿,夜半無人私語時。

 Так быть вместе навеки, чтоб нам в небесах 

 птиц четой неразлучной летать.

 Так быть вместе навеки, чтоб нам на земле 

 раздвоенною веткой расти!"

在天願作比翼鳥,在地願為連理枝。

 Много лет небесам, долговечна земля, 

 но настанет последний их час.

 Только эта печаль - бесконечная нить, 

 никогда не прервется в веках.

天長地久有時盡,此恨綿綿無絕期。