Вечерок под кофеек

Солнце на небе Эллерии давно зашло за горизонт, погружая все вокруг в прохладную, уютную темноту. Студенты давно спят в своих общежитиях, хотя некоторые особенно энергичные особы, вероятно, шляются по местным барам, после чего непременно будут ходить мертвыми телами на утренних парах.

Ох, Алану это не понравится.

Мэйлирин, впрочем, куда более снисходительна к своим студентам. В отличии от своего коллеги, Мэй предпочитает не растрачивать энергию на отчитывание студентов за то, что они отспыпаются на ее парах. Спят и спят, че бубнеть?

Более того, раз уж они смогли заснуть в ее-то крыле университета, то это достойно уважения.

Или дополнительных вопросов и заданий во время итоговых экзаменов.

Об этом Мэйлирин, разумеется, им не рассказывает. Все-таки какие-то воспитательные меры она применяет.

Небольшая магическая сфера оранжевого цвета парила где-то под потолком ее кабинета в главном здании Университета Надмирских Наук, озаряя пространоство мягким, теплым свечением. Не лаборатория, находящаяся в корпусе МСУ. Она вообще редко там появляется.

Комната небольшая, с книжными шкафами по периметру и деревянным столом около зашторенных окон. Однако воздух будто сам был живым, едва заметно пульсируя с магическим фоном, который, кажется, в присутствии Мэйлирин Шанисс сгущался.

Девушка с медно-рыжими, короткими волосами сидела на стуле, закинув ноги на стол, заваленный какими-то бумагами. Лисьи ушки расслабленно, лениво прижаты к голове кицунэ, отражая ее абсолютный покой.

Голубые глаза безразлично смотрели в потолок, будто бы там было что-то написано. Не очень воодушевляющее, если судить по скучающему выражению лица Мэй.

Недалеко от стола, около одного из шкафов работала другая фигура. Ниже, чем кицунэ, с темными волосами на которых виднелись фиолетовые кончики. Она работала тихо, почти полностью безвучно, методично разбирая какие-то папки с полок, доставая одну за другой и пролистывая их в считанные секунды, после печатая что-то на голограмме, парящей сбоку от нее.

— Вы задерживаетесь в своем кабинете Университета на два часа сорок две минуты и тридцать пять секунд дольше обычного. — спустя какое-то время раздается ровный, чуть механический голос девушки около шкафа. Она не поворачивается, даже не прекращает работу. — Госпожа Блэк будет волноваться.

Мэйлирин не отвечает сразу. Лисьи ушки едва заметно дергаются, улавливая звук, а после снова замирают. После, вздыхает. Возможно, слишком театрально для кого-то ее статуса.

— Не бубни, Кац. — отзывается Мэй, ее голос тягучий, с легкой хрипотцой, почти липнет к стенам. — Она в порядке. Вероятно уже легла спать.

— Вы знаете, что нет. — мгновенно парирует Кацуко, ее голос остается тем же.

На этот раз Мэй не отвечает вовсе. Кацуко не давит.

Кабинет вновь опускается в тишину, прерываемую лишь редкими звуками шелеста страниц. Так бы оно и продолжалось, если не звук открываемой двери несколько минут спустя.

Никто не удивляется. Мэй никогда не могла услышать шаги Оливии заранее. Кацуко, вероятно, регистрирует вибрацию, но не говорит. А может и нет. Мэй до сих пор не уверена если ступни Оливии вообще касаются пола когда она ходит.

Оливия Блэк заходит в кабинет бесшумно, будто вплывает, закрывая за собой дверь с тихим щелчком. Бледная кожа слегка светится от теплого света, подчеркивая черные волосы и глаза. Тонкие узоры витилиго на ее лице, кажется, проявляются чуть больше в таком освещении.

Мэй не реагирует. Кацуко продолжает работать.

Оливия проходит ближе к столу, не прерывая тишины, и бегло осматривает поверхность. На губах играет мягкая, едва заметная улыбка. Как и всегда. Глаза библиотекарши скользят по тексту на бумагах. Где-то он печатный, где-то витьеватый, острый. Отчеты от Эвелин.

На паре документов виднеется ровный, мерный почерк, который выглядит так, будто автор использовал для выравнивания линейку. А это уже дело рук Алана. Не удивительно.

На всех бумагах в пустых местах или где-то сбоку от основного текста разбросаны короткие, не очень связные надписи. Буквы ровные. Слишком ровные. Идеальный наклон, неприрывное письмо. Будто писала машина.

Оливия узнает почерк Мэйлирин среди тысячи подделок.

Лист, на котором не написано ничего помимо основного печатного текста с официальными печатями, лежит ближе всего к Мэй, даже если спрятанный под другими. Оливия тянется к нему, мягко, неспешно, и подхватывает его чтобы прочитать.

Приказ о зачислении. Первый курс, магический профиль. Фото, базовая информация. Присписана стипендия на весь период обучения. Причина зачисления.

— Новенькая привлекла твое внимание? — говорит Оливия, ее голос тихий, мягкий, будто ласкающий. Слишком знающий.

Мэй зевает.

— С чего ты взяла? — лениво отзывается Мэйлирин, не удосуживаясь отвести взгляд от потолка.

— Из всех листов, только на этом ты ничего не написала. Он ближе к тебе. — спокойно перечисляет Оливия, не обращая внимания на то, как ушки Мэй слегка дергаются. — Либо ты заинтригована, либо взволнована. Что бы то ни было, оно держит тебя ото сна. А ты последняя кицунэ во всей мультивселенной, которая бы отказалась от лишнего часа сна.

Мэйлирин медленно поворачивает голову и устремляет взгляд голубых глаз в черные Оливии.

Оливия даже не моргает.

Гляделки длятся около тридцати секунд, прежде чем Мэй снова вздыхает. На этот раз тише, короче. Искренее.

— Ты слишком внимательная, Лив. — вяло мямлит Мэйлирин.

— Это несложно. — легко пожимает плечами Оливия. — Ты никогда не умела тихо думать.

Мэй кидает на нее пустой взгляд.

Улыбка Оливии становится чуточку шире.

— Почему ты не дома? — переводит тему Мэй, совершенно бесстыдно. Оливия не против.

— Без тебя там слишком пусто.

Мэй кривится. Ее уши прижимаются к голове чуть сильнее.

— Ты слащявая. — говорит Мэй, негодующе.

— Ты любишь сладкое. — не смущаясь продолжает Оливия.

— Люблю. — закатывая глаза бубнит Мэй, но то, как ее ушки поворачиваются, чтобы уловить мелодичный звук тихого смешка Оливии ее предают. Блядство.

Оливия подходит ближе, заходя за спинку стула Мэй, укладывая руки аккуратно, невесомо на ее плечи. Та не напрягается. Она наклоняется ближе, просто чтобы ей не пришлось поднимать голос. Не то чтобы Оливия Блэк когда-либо поднимала голос.

— У тебя уйма времени чтобы разобраться с этим чуть позже. — шепчет Оливия, мягко, маняще, и Мэй знает что проиграла в ту секунду, когда Оливия переступила порог. — А сейчас нужно идти домой. Даже ты нуждаешься в отдыхе.

Мэй вздыхает, наконец переводя свой взгляд на девушку прямо. Без привычной напускной лени или сарказма Мэй выглядит усталой. Под глазами едва виднеются мешки.

— Ты слишком логичная. — говорит Мэй, чутка поворачивая голову чтобы упереть лоб в чужую щеку.

— Должна соответствовать. — отвечает Оливия и тянет Мэй вверх, к двери. — Пойдем. Кацуко, приходи как закончишь.

Кацуко, что безмолвно занималась формальностями, коротко кивает, не отвлекаясь от голограммы.

— Работа будет закончена через тринадцать минут двадцать две секунды, Госпожа Блэк. — отзывается механический голос, на что Оливия мягко кивает, уводя Мэй из кабинета.

Дверь за ними вновь закрывается, позволяя им раствориться в темноте коридоров Университета также, как это и было бесчисленное количество раз до этого.