Вечер откровений

Через полтора часа приехала пицца с напитками. Приняв заказ у курьера, ребята принялись лакомиться пиццей в гостиной. Они сели на пол, на большой ковер, и решили сыграть в Уно. Первым постоянно выходил Дилан. Он, смотря на остальных, с наглой улыбкой попивал газировку и называл всех "лохами". С каждой игрой все сильнее возмущались, что он так быстро выигрывал. Чаще всех проигрывал Лололошка из-за неумения играть. Но после нескольких игр он тоже начал выходить из игры в первой тройке. Он громко радовался и гордился этим, словно выиграл главный приз. Каждый проиграл по одному разу, кроме Ло — он больше одного раза, и Дилана — ни разу.

Сначала посиделки были спокойными и атмосферными. Ребята сыграли в Уно, Монополию и Мафию. Но как только стало темнеть на улице, настроение ребят стало более игривым и откровенным.

— Предлагаю поиграть в бутылочку на поцелуи! — заявил Брэндон и положил в круг из подростков пустую бутылку из-под газировки. После он поставил рядом с собой вино, открыл и налил себе в одноразовый стаканчик.

— Я пас. Это неинтересно, — сразу отказался Дилан. Ещё чего, будет он в детские игры играть и с кем-то целоваться. Максимум, с кем он мог бы поцеловаться — последний кусочек пиццы Пепперони, к которой он с радостью потянулся.

— А в чём её смысл? У нас тут только одна девушка, — изогнул бровь Престон.

— В этом и дело! Кому-то повезет, удача один на миллион, поцеловать девушку, или... А-а-а, голубые! — закричал Брэндон, а после хохотнул, — Каждый третий поцелуй в губы!

— Ну вот, опять я одна, — возмутилась Жаклин и тоже налила вино в стаканчик, — Лололошка, будешь?

Лололошка, пожав плечами, принял стакан с алкоголем, который подала ему Жаклин. Карл, Дилан и Чед отказались пить. Престон согласился, но немного. Лололошка немного отпил, пробуя на вкус.

Брэндон пальцами запустил крутиться бутылку. Все сидели в предвкушении. На кого же попадёт? Только Дилану плевать, он сидел в телефоне и даже не заметил, как Лололошка уже второй стакан алкоголя опустошил.

Попало на Чеда.

— Ооо, братан, с днём рождения! — Брэндон, встав с пола, обошёл круг; подошёл к Чеду, обнял его и по-дружески чмокнул в щеку. Тот хихикнул и поблагодарил за поздравления.

Брэндон сел на своё место и отпил вино. Чед продолжил игру, пальцами заставив бутылку вращаться. Выпало на Карла. Он сидел рядом, поэтому Чед быстро чмокнул его в щеку. Далее пошла очередь Карла, третий раз. Сейчас он кого-то поцелует в губы. Дилан поднял свой взгляд под диктора Брэндона, комментирующего каждое действие в игры, будто он был на телевизионном канале. Карл начал вращать бутылку и зажмурил глаза.

И-и-и-и ему попадает... Чед!

Все удивились, что они попались друг другу. Карл, смущённо приблизившись к Чеду, быстро чмокнул его в губы и резко отстранился. Даже Дилан заинтересовался в игре, ведь ему было забавно смотреть на смущающие и скорченные лица ребят.

— Как мило, Карл! — произнес Престон.

— А вот и первые геи... — злобно захихикала Жаклин.

— П-помолчи! — возмутился Карл, краснея от стыда.

Чед лишь улыбчиво пожал плечами. Он запустил бутылку вращаться, и она остановилась на...

Только не это. На Дилане. Он сразу встал, чтобы удалиться, но его за руки взяли Лололошка и Брэндон.

— Куда собрались, молодой человек? Играем все! — загоготал Брэндон.

— Я не играю, сказал же! — возмутился Дилан.

— Ещё как играешь!

— О боже, нет. Я думал меня это обойдёт...

— Иди сюда, друг! — сказал Чед, встал и подошёл к Дилану. Он нагнулся к нему и чмокнул в щёку. Дилан скривил недовольное лицо, явно не желая играть и уж тем более, чтоб его целовали. Но так надо. Не сидеть же в стороне и куковать, иначе Лололошка или кто-то другой затащит его в игру.

— Ладно, теперь я. Пусть мне попадётся моя кошка, которая сейчас дома тоскует по мне, — неохотно произнес Дилан, но при мысли о Абилке он улыбнулся.

— Офигеть, у тебя кошка появилась? — удивился Брэндон.

— Ага-а-аа! — довольно протянул тот.

— Это круто! Я помню, ты очень хотел себе кошку. Моя Лиса вот на даче сейчас, скучаю по ней, — произнёс Чед и уселся обратно на своё место.

Дилан взялся за бутылку и пустил её вокруг своей оси. Он ни на что не наделся, все варианты ужасны. И попало...

На Лололошку!

Мир против него. Мир ненавидел Дилана. А Дилан ненавидел мир. Потому что этот мир старательно пихает ему этого Лололошку. Ему хватает его дома с ног до головы. Но нет! Даже в наитупейшей игре попался именно он!

На самом деле это более-менее нормальный вариант по сравнению с остальными. Лололошка сидел рядом и молчал, но как только на него указало горлышко бутылки, он заулыбался и положил свою голову на плечо Дилана, сидящего рядом. Тот вздрогнул от неожиданных прикосновений и начал вспоминать весь свой словарный запас.

— Дила-а-аан! — опьянённо и радостно протянул Лололошка, поставив стакан с вином рядом на ковёр.

Черт. Дилан проглядел момент, когда Лололошка напился. А ведь сказал самому себе, что проследит за этим!

— Ты что, пьяный?! — возмутился Дилан и взглянул грозно на ребят, а именно на Брэндона и Жаклин, — Кто его споил?!

Те указали друг на друга пальцами.

— Я ему лишь дала попробовать, — оправдалась Жаклин.

— А я... А я ему один раз подлил, а дальше не знаю, сколько он выпил! Он сам себе наливал! Мы не знали, что он так напьется! — произнёс Брэндон, пряча бутылки от Лололошки подальше.

— Ребят, я же просил не напиваться так... — тяжко вздохнул Чед, рукой прикрыв своё лицо.

— У него есть Дилан, так что доберутся до дома, — сказал Карл.

Лололошка, тем временем, был в прекрасном настроении. Он руками обвил шею Дилана и притянул его к себе. Дилан сразу начал сопротивляться под сквернословие, вылетающее из его рта. Он больше всего не мог терпеть поцелуи. Всегда кривился, когда мать лезла целовать его то в лоб, то в щеку. Это было неприятно. Поэтому он не мог позволить Лололошке его целовать. Это было уже слишком для него! Он за сегодня столько раз нарушил его границы, что вскоре вновь окажется в чёрном списке Дилана.

Но Лололошка, даже будучи пьяным, оказался сильнее. Дилан почувствовал чужие влажные от вина губы в районе уха. Лололошка случайно промахнулся, поцеловав в мочку вместо щеки. Дилан, резко отстранившись, взялся за своё ухо и злобно взглянул на Ло. А тот просто улыбался. У Дилана неприятно пробежались мурашки по всему телу. Это было ужасно. Его уши — это слабое место! Какая мерзость! Он чувствовал эту неприятную влажность на своём ухе. Казалось, будто по нему прошлись вонючим языком.

— Теперь я кручу! — обрадовался Лололошка.

Все в напряжении смотрели то на Дилана, то на Лололошку. От первого ожидали ливень из многоэтажного мата, но в итоге он молчал и смотрел в одну точку: то ли от шока, то ли от перегрева системы (это просто шутка, он не автоматон). А от второго не ожидали, что он промахнется и вообще окажется пьяным. Напряжение в компании нарастало с каждой секундой, ведь Лололошка взялся за бутылку и неумело прокрутил её. Все молчали в ожидании. Попало на Жаклин.

— Вот же ж повезло! — ударил о своё колено ладонью Брэндон, прервав тишину.

— Ну иди сюда, красавчик! — произнесла Жаклин, которая как раз сидела рядом с Лололошкой.

Дилан словно проснулся и поднял голову на компанию, услышав слова Жаклин. До этого он пытался избавиться от неприятного ощущения слюней на своём бедном ухе. Даже салфеткой протёр, которую выпросил у Чеда. Но увидев, как Лололошка потянулся за поцелуями к Жаклин, Дилана что-то дернуло. Наверное, ему стало уж совсем противно, если эти пьяные губы ещё до кого-то дотронутся. Тем более, Лололошка выглядел совсем не трезво: его немного шатало из стороны в стороны, а слова были практически неразборчивыми. Нужно остановить его.

— Он же пьяный, какие поцелуи, — строго произнёс Дилан. Он сзади взялся за ворот рубашки Лололошки и потянул на себя.

— Эээ... Почему нельзя? — возмутился Ло, явно не понимая, что вокруг происходит, а после ухмыльнулся, — Хочешь, тебя снова поцелую, Дилан?

— Блять, нет!

— Дилан, тебе что, жалко что ли? — обидчиво произнесла Жаклин.

— А вдруг его вырвет на тебя? — изогнул бровь Дилан.

— С каких пор ты волнуешься обо мне? Так и скажи, что делиться не хочешь, — улыбнулась Жаклин.

— Пф. Бери, мне-то что, — подкатил глаза Дилан и отпустил Лололошку, — Только, чур, я больше не играю в это дерьмо.

Лололошка взглянул на него и показал язык, а после потянулся к Жаклин и накрыл её губы своими. Из-за того, что он был пьян и не соображал головой, всё пошло не так, как было задумано. От этого удивились все. Простой чмок в губы перерос в настоящий поцелуй. А Жаклин была не против, наоборот взяла инициативу на себя, понимая, что Лололошка совсем неумелый. Дилан, смотря на всё это, скривил своё лицо от отвращения. Казалось, что его сейчас первого вырвет, хотя ни одна капля алкоголя не попала в его тело. Он встал и вышел из гостиной. Дилан напоследок взглянул на тех двоих, как они сладко причмокивали, словно съедали остатки вина друг с друга. Он ненавидел влюбленных парочек. Конечно, Жаклин и Лололошка не были такими, они только сегодня друг с другом познакомились. Но когда люди целовались у всех на виду, это вызывало отвращение. Будто у них совсем не было манер. Даже Дилан, которому было плевать на всех, такого унижения не допускал к себе.

Остальные в гостиной лишь тихо и шокировано смотрели на происходящее. Брэндон явно давился завистью, Престон фотографировал, а Чед тяжко вздыхал. Карл, смотря то на уходящего Дилана, то на целующихся, тоже встал и вышел в коридор.

Дилан, придя на кухню и не врубив свет, надел наушники на голову и включил телефон. Там выбрал рандомную песню, что предлагало приложение для музыки, подошёл к окну, опёрся о подоконник руками и взглянул через стекло на улицу. Он нахмурился, ведь в наушниках включилась какая-то сопливая песня про любовь, которую он больше всего ненавидел. Но ему было лень переключать, поэтому Дилан решил окончательно добить своё ужасное настроение. Вот что бывает, когда выходишь из зоны комфорта. А нужно было сидеть дома!

«И пока эта муха будет гладить свои лапки...» (Название песни: Мария Чайковская — Целуй меня)

— Ну и хуета... — произнёс Дилан. Не хватало ещё закурить, но, увы, он таким не злоупотреблял.

А все ли действительно было ужасно? Дилан не мог знать точно. Праздник был неплох, местами даже весело. Дилан забывал все свои проблемы и отношение к людям. Но подобное всегда заканчивалось тем, что он уходил в безлюдное место, пока другие веселились без него. Ещё и по этой причине он не любил находиться в огромных компаниях и посещать дни рождения — про него рано или поздно забудут. Но Дилан не против. Это даёт возможность быстро переварить происходящее и оценить день.

Карл тихо зашёл на кухню и подошёл к Дилану.

«Я буду говорить, что у меня все в порядке...»

— Хей, Дилан... — тихо произнёс Карл и коснулся чужого плеча. Тот повернулся к нему и изогнул бровь.

А ещё Дилан ненавидел шум и когда его беспокоили, хотя он ясно дал всем понять, что хочет побыть наедине.

— Чего? — недовольно спросил Дилан. Он не снял наушники, лишь убавил громкость. Он хотел, чтобы его оставили в покое, но это же, боже, Карл. Он всегда был приставучим, поэтому смысла биться от него не было.

«В среднем человек в день может врать до двухсот тысяч раз...»

— Тебя расстроило, что Лололошка поцеловал Жаклин? Я знаю, как ты волнуешься за него... Но просто я не думал, что настолько. Я уверен, с ним всё будет в порядке после этого и на утро он всё забудет... — Карл, с трудом говоря, путался в словах и заикался. Дилан смотрел на него с каменным лицом.

Почему люди что-то придумывают в своей голове и выдают это за правду? Откуда Карл вообще взял, что Дилан расстроился? И что он волнуется за него? Максимум, за который беспокоился Дилан — это тащить пьяного Лололошку домой.

«Вот и я солгу сейчас...»

— Я ненавижу целующихся парочек, они мерзкие. Поэтому и ушёл на кухню. Мне плевать, что там Лололошка делает, — произнёс Дилан и рукой отмахнулся.

«А потом ты уйдешь...»

— Да и мне нести пьяного Ло, а не Жаклин... — устало произнёс Дилан.

«Ты уйдёшь, а я останусь...»

— Я могу помочь, если хочешь! — предложил Карл.

«Станет странное сердце, бестолковая усталость...»

— Я на такси поеду, не стоит, — возразил Дилан, а после направил взгляд в окно, не собираясь продолжать диалог. Он вновь прибавил громкость в наушниках.

«И я буду бояться остаться один на один...»

— Ну хорошо... Е-Если что, помни, что ты не один, у тебя есть мы! — Карл, сказав напоследок, тяжко вздохнул, ушёл из кухни и вернулся к ребятам.

«С этой комнатой цветных пелерин...»

В коридоре начал доноситься шум. Дилан, услышав это сквозь наушники, отошёл от окна и выглянул из кухни. Чед, вбежав в ванную, схватил тазик и выбежал обратно в коридор. Увидев Дилана, он крикнул ему:

— Лололошку тошнит!

«Тобою связанных на мне пелерин...»

— Бля-я-я-я-ять... — протянул Дилан, а после выбежал из кухни и вместе с Чедом направились в гостиную.

В гостиной все сидели в панике, а Лололошка держался за рот, сдерживая свои рвотные позывы.

— Что здесь происходит?! — Дилан подбежал к Ло, чтобы посмотреть, настолько всё плохо.

— Они целовались и его начало тошнить! — испуганно произнёс Престон.

Жаклин, сидя в сторонке, переваривала происходящее. Ни одной девушке не понравится, что после поцелуя с ней парня будет тошнить! Хотя Лололошку тошнило от алкоголя. Брэндон сидел рядом с ней и пытался успокоить. Чед поставил тазик перед Лололошкой, и того сразу вырвало. Он выплюнул содержимое желудка: немного переваренная пицца и красное вино вперемешку с газировкой. Дилан, сев рядом на пол, придерживал тазик и жмурился он противной картины. Что только не произошло с Лололошкой за последний месяц. Его и в нос били, и рвало его уже второй раз. Жизнь хлещет ему пощёчины как только может.

— Ох, блять... — Ло измученно чертыхнулся, а после вновь пошли рвотные позывы. Он начал выплёвывать последнее, что было внутри.

— Ох, Ло... — тяжко произнёс Чед.

Даже Дилану стало жалко этого бедолагу. Он тихо спрашивал у Лололошки, тошнит ли его ещё. Тот повертел головой в знак отказал, посмотрел на Дилана и прошептал:

— Хочу домой, Дилан...

— Так, сейчас он немного придёт в себя, и мы едем домой. Извиняюсь перед всеми за этот кошмар. Чед, — Дилан достал из кармана деньги и протянул Чеду, — С днём рождения.

— Спасибо... — грустно произнёс Чед, приняв деньги.

Дилан, достав телефон и вызвав такси, взял под руку вялого Лололошку и потащил в прихожую. Тот недовольно ворчал и с трудом шагал. Попрощавшись со всеми и оставив их позади, они вышли в подъезд.

«Целуй меня, целуй меня, целуй меня...»

Они вышли из машины. Дилан даже оставил чаевые за то, что их так быстро довезли до дома. Подходя к подъезду, Лололошка словно проснулся и принялся осматриваться по сторонам. Он понятия не имел, где находился, а после того, как увидел Дилана, улыбнулся ему.

«Целуй меня, пока лучи не целятся в нас...»

— Прости, я всё испортил, да?.. — тихо произнёс Лололошка.

— Ты просто не умеешь пить, всё окей. Такое бывает, — Дилан, спокойно ответив, с трудом зашёл вместе с Лололошкой в подъезд, а затем в лифт.

«Пока ещё мы что-то чувствуем...»

Лололошка, отстранившись от Дилана, схватился за поручни лифта. Он грустно взглянул на того.

— Поцелуй был отстой, если честно... А ведь это был мой первый, и я его так глупо потратил, хах... — усмехнулся над самим собой Ло, а после опустил голову и легонько задрожал.

«Пока мы ещё здесь...»

— Просто я почувствовал себя словно живым, когда вокруг люди, которые, кажется, считают меня другом... Когда так весело. Мне понравилось так проводить время, особенно когда ты был рядом... Просто, ты мне ближе всех... — голос Ло задрожал. Взгляд помутнел, и слезы начали появляться в уголках глаз.

«Целуй меня...»

— Я... Я так боюсь снова остаться один, быть ненужным... Существовать для каких-то целей, а не потому, что меня любят... Помнишь тех автоматонов, которых мы видели? Это моя сестра... Её пытался воссоздать мой брат... — слезы полились по щекам, слова становились неразборчивыми. Ло прикрыл лицо руками.

«Я ненавижу, когда ты так нужен...»

— Я не помню её и не знаю, какая она была... Но брат её любил... Очень любил. И он убивался по ней. Она умерла... Я не знаю как, но она не должна была умереть... И вот из-за неё... Мой брат отыгрывался на мне... Он говорил, что я очень похож на неё... И, кажется, что у него настолько поехала кукуха, что... А я просто хотел быть действительно нужным... — он начал захлёбываться в слезах. Истерика усилилась.

«Потом ведь всё намного может быть хуже...»

— Но я не нужен был ему... Ему нужна была сестра. Он пытался из меня сделать её... Запрещал мне стричь волосы, указывал, чтобы я его обнимал, улыбался ему... Он даже поменял мне имя, понимаешь? Я для него был не Лололошка... И вот, когда я сбежал из стационара, которым он руководит... Он, наверное, вернулся, чтобы попытаться создать сестру... А про меня забыл... Я ему настоящим никогда не нужен был...

«Ты выдыхаешь: "У нас есть час"...»

— Я делал всё, чтобы быть похожим на сестру. Я делал всё, чтобы угодить ему! Я всё делал, потому что он мой брат! Потому что любил его! Я хочу быть живым, нужным... Р-разве я многого прошу?..

«Час, один час...»

Дверь лифта открылась. Дилан молча смотрел на Лололошку с жалостью в глазах. Он не знал, что говорить, как поддержать, поэтому решил молчать и быть рядом.

— Пожалуйста, не оставляй меня одного... — произнёс Ло и, красными, опухшими от слёз глазами, взглянул на Дилана.

«Твои руки теплы – значит выстрел будет метким...»

Дилан, сняв наушники и выключив эту раздражающую песню, поймал Лололошку, который начал падать на него, и прижал его к себе. Он, кажется, вырубился.

— Всё хорошо... Мы уже дома, — тихо произнёс Дилан и, взяв под руку Ло, потащил в квартиру.

Оказавшись внутри, где, как всегда, никого не было, он затащил Лололошку в их общую комнату. Пыхтя от тяжести и дотащив его, Дилан облегченно вздохнул. Ло, вновь проснувшись, с трудом сел на свою кровать.

— Спасибо... — тихо произнёс Ло, а после упал спиной на матрац, уже окончательно вырубившись.

Дилан, отдышавшись, рядом упал, не желая ползти наверх из-за усталости. Ну и денёк выдался. Он не ожидал, что так резко на него вывалится столько информации и боли. У Дилана не было даже сил обо всем этом думать.

Лололошка был живее в глазах Дилана, чем кто-либо ещё.