Вдвоем

В воздухе маленькой душной спальни смешались ароматы табака, пота и, кажется, каких-то духов. Да, это определенно отголоски парфюма, того самого, который въедается во все, что только можно настолько, что его хрен выветришь.

 Так же было и с Нам Гю.

Въестся он тебе в голову, а потом ты его хуй выветришь из нее. 

 Он особенный. Не такой, как остальные.  

Так считал и считает Су Бон. Сейчас Гю лежит на его груди и с такой жадностью обнимает, будто если отпустит-то его драгоценный исчезнет или перейдет в руки кому-то другому.

 Такого допустить нельзя.

- My sweetie, ты меня задушишь сейчас.

- Это ещё слабо. - прыснул Нам Гю и сжал руки вокруг торса Чхве ещё сильнее. 

- Я тебе серьезно говорю. Я не против обнимашек - Гю не дал ему договорить.

- Ну вот и молчи тогда. 

Воцарилось молчание, иногда перебиваемое дыханием находящихся в комнате. Руки Су Бона нежно прикоснулись к голове Гю и начали перебирать его волосы между пальцев. Он сильно любил так делать, а сейчас момента упускать нельзя. Су Бон знает, что прикосновения к волосам очень расслабляют Нам Гю и он надеялся, что его хватка станет чуть мягче. Спустя пару минут руки младшего немного обмякли, а его голова поднялась чуть наверх и с торса Бона переместилась на его плечо. 

- Нравится?

- Спрашиваешь.

Су Бон продолжал гладить Гю, иногда кидаясь в него какими-то нелепыми вопросами. Что первый, что второй сейчас без верха и татуировки на руках и теле были обнажены. Су Бон любил рассматривать тату на руках своего драгоценного, но сейчас это не представлялось возможным, так как ближайшие минут 15 Гю точно не планирует отпускать его. В непонятном диалоге воцарилось затишье.

Воздух больше не колебался звуковыми вибрациями от немного хриплых голосов Су Бона и Нам Гю, наступила оглушающая пауза, вводящая сознание в смесь дискомфорта и неимоверного желания сказать хоть что-то, чтобы тишина наконец-то закончилась. Такая тишина обычно наступает, когда один из их пары хочет сказать что-то важное, но не говорит. Чувство недосказанности в таком случае возникает у обоих-у первого из-за того, что он не может сказать, у второго-из-за того, что не может услышать. 

Нам Гю все-таки отпускает Су Бона и садится рядом на кровать. Последний недоуменно смотрит на него, так как действие было слишком резким, но тут Гю задает вопрос:

- Ты меня любишь?

Неловкое молчание. Оно воспринималось легче, чем предыдущая пауза, но все равно его нужно было чем-то заполнить. Непонятно, почему Гю это вдруг встревожило, но какая бы ни была причина-его нужно угомонить.

- Люблю, конечно! А что?

- Нет, ничего… - отмахнулся Нам Гю, - просто говори мне это почаще. - пауза. Гю впивается ногтями правой руки в запястье левой, видно, волнуется. - Пожалуйста. - все-таки выдавил он из себя это слово. 

Гю очень требовательный во многих аспектах отношений, но больше всего он ждет отдачу любви и признания в свою сторону. Су Бон его любит, безусловно, но пока он не скажет этого вслух-Нам не успокоится.

- Хорошо, no problem, а что с тобой? Нам Гю?

Су Бон положил ладонь на плечо своего любимого и сменил положение с лежачего на сидячее. 

- Нет, ничего, все в порядке. - опять молчит. - Я просто… в моменте понял, что ты мне очень дорог. - с трудом, но все-таки выговорил.

- It’s very cute. - сказал Су Бон и хихикнул. - если просишь, то буду.

Нам Гю потянулся к тумбочке, где стояла пепельница с недокуренным косяком и, взяв зажигалку, которая лежала рядом с пепельницей, поджег косяк и затянулся.

- Будешь?

- Of course, дай сюда.

Косяк мгновенно оказался в руках репера. Он затянулся и начал кольцами выдыхать едкий дым.

- Ты же знаешь, Нам Гю, - резко начал Су Бон, - ты для меня самый лучший. Сколько бы мы ни ссорились, сколько бы разногласий у нас ни было и сколько бы хуйни я не творил-ты все равно останешься лучшим для меня. Самым лучшим. Не забывай об этом, please.

Руки Нам Гю вновь обвили торс Бона, только теперь по-другому, более нежно. Гю никогда не позволял себе выглядеть перед кем-то слабо, порой, даже наедине с самим собой, но тут он буквально таял в своих же эмоциях, почти не стесняясь. Все вокруг плыло, из речи любимого Нам Гю слышал только нечленораздельные звуки, но было уже плевать. Он услышал все, что ему нужно было. Он важен и любим, это приоритет сейчас. 

Су Бон гладит его по обнаженной спине теплой рукой, обжигая холодную кожу и шепчет что-то ему на ухо, по типу «my honey», «my sweetie» и тому подобные фразы.

Косяк догорал, дождь подуспокоился, перестал идти и назойливо стучать в окно. В этот раз тишина была слишком спокойной и разделяла это спокойствие с Су Боном и Нам Гю. Для обоих было важно одно: они вместе. Большего для счастья не нужно.