«Ценным становится визуальный язык, создающий пространство тишины»: дизайнеры Елизавета и Виктория Крюковы о том, как через изображение можно услышать проповедь
Дизайнеры, работающие в православной тематике, воспринимают визуал через систему смыслов, орнаментов, букв и света. Некоторые художники смотрят на изображение и читают в нем молитву и даже могут услышать проповедь. Дизайнеры Ксения и Виктория Крюковы рассказали медиа «Нить» о пространстве тишины и звуковом восприятии в современных христианских изображениях.
— Как, по вашему мнению, визуальную культуру можно воспринимать как проповедь?
Визуальная культура всегда формировала способ человеческого восприятия мира, особенно в христианской традиции, где образ никогда не был лишь украшением или декоративным сопровождением. Архитектура храма, ритм орнамента, цвет богослужебных тканей, свет, иконография — все это становилось особым языком, который обращался к человеку еще до того, как он начал вслушиваться в текст молитвы или проповеди.
Сегодня, в эпоху визуального перенасыщения, ответственности перед художником и дизайнером стало больше. Мы каждый день сталкиваемся с большим количеством агрессивных, шумных изображений, которые требуют мгновенной реакции и часто рассеивают внимание.
Поэтому ценным становится визуальный язык, который создает пространство внутренней тишины. Нам кажется, что современная визуальная культура может быть формой проповеди именно тогда, когда побуждает человека задуматься о вечном, обратиться к глубинным вопросам бытия, помогает как бы воспарить над обыденностью и суетой будней.
Иногда человек приходит к размышлению о духовном не через прямой текст, а через образ, ощущение гармонии, красоты. Через предмет, ткань или пространство, в которых нет суеты и визуального давления. И в этом смысле искусство способно мягко возвращать человека к состоянию внутреннего диалога, а значит, становиться частью живого разговора о Боге.
— Как сегодня православные дизайнеры используют визуальные элементы для передачи христианских идей?
Православный дизайн работает не столько с внешней эффектностью, сколько с системой смыслов. Например, в орнаменте могут использоваться мотивы виноградной лозы как образа Евхаристии и жизни во Христе, изображения райского сада, лабиринта, птиц у источника. Даже цвет в православной культуре никогда не бывает случайным — он связан с литургической традицией, церковным календарем.
Особенно интересно сегодня наблюдать, как христианские смыслы начинают звучать через современные формы: графику, текстиль, айдентику, предметный дизайн. Это помогает говорить о вере языком живой культуры сегодняшнего дня.
— Какие примеры визуальных образов из религиозного контекста чаще всего используете вы в своей работе, чтобы добиться максимального эффекта? И какой, по вашему мнению, должен получится эффект?
В своей работе мы стараемся обращаться не к буквальным и узнаваемым религиозным символам, а скорее к тем образам, которые глубже связаны с самой природой христианской культуры.
Чаще всего нас вдохновляют мотивы света, сада, космоса, небесных сил, воды, виноградной лозы, сложные цвета храмовых росписей и сохранившихся древних фресок. Церковное искусство умеет через материальное говорить о нематериальном. Поэтому даже в работе с современным брендингом или при разработке орнамента для коллекции авторских платков нам важно создавать не просто декоративный объект, а предмет с определенным состоянием и настроением.
Нас интересует образ как носитель тишины и глубины. Возможно, именно поэтому в своих работах мы часто избегаем визуальной перегруженности или слишком прямой символики. Иногда тонкий ритм орнамента, правильно найденный цвет или ощущение «воздуха» в композиции способны вызвать у человека гораздо более глубокий отклик, чем буквальное изображение религиозного сюжета.
Если говорить об эффекте, то для нас важны не бурная реакция зрителя и не желание удивить, а ощущение внутреннего отклика, когда человек чувствует тепло, покой или некоторое замедление внутри себя. Нам кажется, что христианское искусство в целом редко должно действовать через визуальный шум. Его сила в способности возвращать человека к вниманию, тишине и чувству присутствия чего-то большего.
— Как на вас лично повлиял визуальный язык и как вы ощущаете эту проповедь внутри себя?
Для нас поиск личного визуального языка никогда не был чем-то исключительно профессиональным. Скорее, это один из способов восприятия мира и переживания внутреннего опыта. Наверное, именно поэтому нас так сильно сформировала сама атмосфера христианской культуры — не только через тексты или богословие, но и через архитектуру древних храмов псковщины и новгорода, старинные фрески, тишину пространства, ощущение меры и красоты в иконе, в которой нет случайности.
Иногда какие-то визуальные впечатления переживаются человеком почти как духовный опыт: луч света на старинной фреске, выцветший фрагмент древнего орнамента, сочетание глубокого цвета и золота в иконе, ощущение воздуха в храмовом пространстве. Наверное, поэтому мы воспринимаем визуальную проповедь не как некую иллюстрацию к словам, а как особую форму присутствия смысла.
— С какими современными вызовами сталкивается использование визуальных средств в религиозной проповеди?
Сегодня главный вызов, как нам кажется, связан с тем, что визуальная культура стала чрезвычайно быстрой и потребительской. Изображение все чаще воспринимается как способ мгновенно привлечь внимание, вызвать эмоцию или создать эффект. Но язык христианской культуры устроен иначе. Он требует времени, внутреннего участия и способности к созерцанию. Между этими двумя ритмами сегодня возникает серьезное напряжение.
Современная визуальная среда приучает человека к постоянной смене образов, яркости, визуальному шуму. Поэтому религиозному искусству особенно трудно сохранять глубину и не поддаваться искушению говорить теми же агрессивными методами. Возникает риск, что визуальная проповедь начнет конкурировать за внимание по законам рекламы или социальных сетей и становиться слишком буквальной, эмоционально навязчивой или декоративной.
— Как вы относитесь к критике, что визуальная культура может снизить глубину духовного опыта или привести к поверхностному восприятию христианского искусства?
Нам кажется, что сама по себе визуальная культура не делает духовный опыт поверхностным — все зависит от того, каким языком она говорит и с какой целью создается. Образ может как уводить человека в область внешнего впечатления, так и наоборот, помогать внутреннему сосредоточению. В христианской традиции это понимали очень глубоко, именно поэтому искусство никогда не существовало отдельно от духовного опыта, молитвы и смысла.
Но проблема, как нам кажется, не в самом визуальном языке, а в утрате внутренней меры. Ведь христианская культура всегда была культурой воплощенного образа — от иконы и храмовой архитектуры, до литургического текстиля и рукописных Евангелий.
Текст подготовила Карина Борзенкова