Ватоадмин на «Рабкоре»: как будучи правым сдвинуть рыночников влево
Автор: Сид
Не так давно на «Рабкоре» прошел стрим с участием небезызвестного экономиста правых взглядов и репетитора Василия Тополева, также известного широкой публике как Ватоадмин, где обсуждался концепт социального государства. Ведущей стрима и по совместительству оппоненткой Ватоадмина стала Анна Очкина, доцентка кафедры методологии науки, социальных теорий и технологий Пензенского Государственного Педагогического Университета. В отличие от Василия, Анна придерживается левых взглядов, а потому, в этой статье я решил разобрать получившуюся дискурсию, покритиковать аргументы и контраргументы сторон и в целом расширить заявленную тему.
Основной тезис Ватоадмина (4:08)
Исходный тезис Ватоадмина сводится к тому, что многие социальные программы при реализации дают результаты, существенно отличающиеся от запланированных. В качестве примеров приводятся:
А) Продуктовые карточки в США (SNAP), которыми пользуются в том числе те, у кого есть деньги на продукты.
Б) Программа Medicaid в США, доступная малоимущим, но недоступная для остальных, что стимулирует людей не богатеть выше определённого уровня.
В) Программа помощи матерям-одиночкам, которая привела к тому, что бедные семьи начали распадаться, поскольку получать пособие как мать-одиночка стало выгоднее.
Г) Программы сокращения рождаемости в Китае, Южной Корее и Иране, которые привели к крайне низкому уровню рождаемости (хотя и оговорено, что это не совсем социальные программы).
Д) Программы стимулирования рождаемости во Франции и Венгрии, которые не приносят явных результатов и, по мнению Ватоадмина, нарушают оптимальное соотношение доходов мужчин и женщин. Он утверждает, что у женщин доходы имеют обратную корреляцию с фертильностью, а у мужчин — прямую.
Попутно Ватоадмин выдвигает тезис о равенстве между «хорошо/плохо работает» и «хорошо/плохо зарабатывает», но мы его опустим. Также кратко прокомментируем ошибку «post hoc ergo propter hoc» (после не значит вследствие — прим.) в его утверждении о корреляции между фертильностью и заработком. Решающим фактором может быть решение о построении карьеры в сочетании с типичными гендерными ролями.
Перейдём к ключевой мысли.
Обобщение тезиса и проблема популизма
В тезисе Ватоадмина можно выделить два основных пункта:
1. Выделенные средства достаются не тем, на кого были рассчитаны.
2. Программы содержат долгосрочные риски для устройства общества, которые не учитываются, а на передний план выходят популистские лозунги.При этом такие программы практически невозможно отменить, поскольку это мгновенно обнулит рейтинг любого политика, который на это пойдёт.
Проблема влияния популизма является всеобъемлющей и связана с отстранённостью большинства людей от политики и отсутствием у них политической культуры. Именно среди таких людей популисты и находят свою целевую аудиторию. Правые предлагают оградить массы от политики для исключения подобного влияния, левые же, напротив, выступают за вовлечение масс в политику для развития у них навыка отличать разумные предложения от невыполнимых.
Проблема того, что помощь получают не те, кому она предназначалась, весьма интересна в контексте выводов, следующих из анализа проблемы. С одной стороны, все, кто не попадает под адресную помощь, стремятся её получить. С другой — усиление контроля над получателями заставляет их доказывать, что они не верблюды. Таким образом, серьёзная гарантированная адресная помощь при капитализме стимулирует реальное или номинальное вхождение в целевую группу, что ведёт к её росту — результат, противоположный изначальной цели программ.
Контраргумент Анны и ответ на него (19:52)
В ответ Анна выдвигает тезис, что правильно организованные социальные программы являются не бездумными расходами, а инвестицией в общество. В пример она приводит всеобщее образование, всеобщее здравоохранение и практику саббатикалов (практика перерыва от нескольких месяцев до года, предоставляемого для «перезагрузки карьеры», применяется в некоторых компаниях, специализирующихся на продаже умственного труда — прим.). Этот ответ в какой-то степени верен, хотя, насколько известно, нет открытых исследований о влиянии творческих отпусков на эффективность работы предприятий в целом. Однако Анна, на мой взгляд, упускает ключевой фактор всеобщности, который объединяет её примеры и отличает их от примеров Ватоадмина.
Ватоадмин парирует, что Европа, как регион с крупнейшими социальными расходами, отстаёт от США в развитии креативной экономики, а также приводит в пример Китай. Число патентов на 1000 человек в Германии действительно примерно в два раза ниже, чем в США или Китае. Таким образом, между социальными расходами в их нынешнем виде и уровнем инновационной активности наблюдается скорее обратная зависимость, а не прямая. Впрочем, вопрос доказывает ли наличие корреляции причинность остаётся открытым. Также неясно, насколько точно число зарегистрированных патентов отражает количество реальных инноваций.
Пример «эффективных» социальных расходов и спор о науке (29:58)
Ватоадмин приводит пример, по его мнению, эффективных социальных расходов — программы переквалификации безработных в высокоразвитых странах (например, в Нидерландах и Швеции). В ответ Анна говорит о стохастических адресных программах, что, на мой взгляд, не совсем по теме. Гораздо уместнее её замечание о том, что социальное государство в Европе сокращается с1990-х годов, поэтому нельзя однозначно говорить о корреляции. Также она верно отмечает роль миграции специалистов в США для роста инноваций.
Далее Анна высказывает концептуально интересную идею, что государственное финансирование науки — это часть социальных расходов. Однако, по объёмам частно-государственных инвестиций в науку Германия на уровне Японии и Южной Кореи, а эквивалентных успехов в науке нет. Из чего следует вопрос об эффективности таких расходов. При этом Ватоадмин, утверждая, что Франция — лидер по расходам на науку в процентах от ВВП, тоже не прав. Если учитывать все затраты (включая частные), лидер — Израиль. Если только государственные — Китай.
Дополнительный аспект спора: определение понятия «социальные расходы» (34:57)
Далее следует диалог о том, что считать социальными расходами. Анна выступает за широкое определение, включающее всё, что может пойти на благо населения. Ватоадмин придерживается классической трактовки о выравнивании имущественного положения. Вариант Ватоадмина лично мне кажется более верным, так как согласно определению Анны в социальные расходы можно записать почти что угодно.
Ключевая гипотеза: всеобщие vs адресные программы
После этого дискуссия переходит к вопросу школьного образования, но здесь я хочу вернуться к отложенному тезису. Все приведённые примеры неудачных программ связаны с адресными программами. Можно выдвинуть гипотезу, что успешными в большинстве случаев являются всеобщие социальные программы (вроде всеобщего образования или медицины) или программы, привязанные к аспектам, на которые человек не может повлиять (например, возраст).
Из этого следует системное противоречие «социального капитализма», поскольку его основой как раз являются программы адресной помощи, призванные перераспределить богатство. В условиях рынка любая централизованная инициатива должна учитывать его реакцию, которая может свести на нет её достижение. Узкие целевые программы со значительными выплатами создают «локальный оптимум выгоды», что консервирует состояние попавших в него людей и притягивает к нему близлежащие группы населения, изначально под него не подпадавшие.
Спор о всеобщем среднем образовании и всеобщем здравоохранении (40:08)
Далее тема спора плавно перетекает в обсуждение всеобщего среднего образования и здравоохранения.
Ватоадмин выдвигает тезис, что всеобщее среднее образование вредно, так как значительная часть школьников не способна освоить программу девятого класса, вследствие чего теряет интерес к дальнейшему обучению. Однако статистика (например, информационный бюллетень ВШЭ №11(28)) показывает явную связь успеваемости с достатком и уровнем образования родителей, а также финансированием школ и вовлеченность родителей в образовательный процесс.
Проблема, на мой взгляд, во многом сводится к мотивации и самомотивации ребёнка, для повышения которой необходимо увеличение расходов и числа учителей, повышение уровня благосостояния родителей. И, пожалуй, наиболее важным фактором является наличие у школьника понимания, зачем ему нужны те или иные знания. Анна в целом говорит о том же, ссылаясь на свой личный опыт учёбы и преподавания. В дальнейшем Анна также замечает, что Ватоадмин предлагает отменить систему потому, что она плохо работает, не анализируя причин её плохой работы. Её главные аргументы — рост неравенства из-за разницы в образовании и то, что цель государства — повышение благосостояния, а не абстрактная эффективность.
Затем Ватоадмин ставит вопрос о всеобщей медицине и о том, зачем обеспечивать лечение тем, кто сам намеренно гробит своё здоровье. Хотя к этому вопросу можно подойти чисто гуманистически, я подойду к нему с несколько иной стороны. Вопрос о намеренном гроблении здоровья ставит соответственно вопрос о том, чтобы определять кто гробит его намеренно, а кто нет. Это, соответственно, порождает вариацию адресности помощи с малопонятными критериями, собственно, и ведёт к описанным ранее проблемам (помощь или получают все подряд, или не получает никто).
Контраргументы Ватоадмина и их критика (1:26:06)
В качестве контраргумента Ватоадмин утверждает, что при отмене всеобщего среднего образования, неравенство в итоге снизилось бы, так как у неспособных школьников, привыкших бесцельно просиживать занятия, ухудшается уровень трудовой этики, снижается дальнейшая мотивация трудиться. Также он заявляет, что хороших учителей всегда ограниченное количество, и распределять их для подтягивания отстающих — расточительство. В пример он приводит Финляндию, где нет международных олимпиадников из-за «уравниловки», и город Спрингфилд в США, где рост числа выпускников вёл к ухудшению их результатов.
На мой взгляд, состоятелен лишь тезис о трудовой этике, но и он требует дальнейших исследований. Утверждение об ограниченном числе хороших учителей без обсуждения критериев профессионализма и стимулов для их подготовки — голословно. Тезис про Финляндию также спорен: возможно, причина не в «уравниловке», а в том, что олимпиады не считаются престижными. Пример Спрингфилда просто показывает снижение планки для получения диплома и ничего не говорит о системе в целом.
Ключевой проблемой здесь действительно является мотивация школьника, на которую влияют хорошие учителя, интересная программа и связь знаний с реальной жизнью.
Важное дополнение от Арсения — модератора чата (1:34:57)
Всё это время на стриме присутствовал третий человек — модератор чата Арсений Красников. По долгу службы модератор обычно остаётся в стороне от основного обсуждения, однако в данном случае Арсений вмешивается и отмечает, что средний уровень образования в Финляндии, которую Ватоадмин приводит как пример «уравниловки», заметно выше, чем в США. Из этого следует, что финны лучше справляются с задачей обучения большинства. При этом ничто не мешает параллельно существовать кружкам для углублённого изучения предметов, о чём затем говорит и Анна.
Ватоадмин объясняет успех Финляндии высокой однородностью её общества. Это приводит нас к выводу, что необходимым условием работы такой системы является равенство доходов, образования и культуры — то есть, по сути, весьма левое государство.
Вопросы зрителей
Ближе к концу стрима Ватоадмину были заданы некоторые вопросы из чата. Коротко по ним пробежимся, сохраняя оригинальные формулировки вопросов и тезисно упрощая данные на них ответы.
1. Исследование в статье в GP показало, что несмотря на негативные эффекты от борьбы с бедностью уровень бедности в США за период с 1963-ого по 2012-ый год уровень бедности в США снизился с 19,5% до 10,5%. Не следует ли из этого успех социальных программ?
Ватоадмин резонно сомневается в корректности такой оценки, и с этим можно согласиться. За столь долгое время на это изменение могло повлиять множество факторов кроме социальных программ. Например, изменение методик подсчёта.
2. «Не записался ли Ватоадмин в охранители, так как его риторика в духе третьего пути?
Как мне кажется, автор вопроса неверно понял мысль Ватоадмина.
3. Позитивно ли влияют на экономику прогрессивный налог (0-45%) и сильные профсоюзы?
Ответ Ватоадмина выдержан в духе либерализма: всё должно быть добровольным и в рамках писаный закона, а вмешательство государства в конфликт между профсоюзом и работодателем искажает процесс. В этом ответе можно наблюдать типичное оперирование концепцией негативной свободы, что является фундаментальным различием между правым и левым экономическим крылом.
Итог
Подводя итог, хочется отметить, что хотя спикерам и не удалось глубоко обсудить заявленную тему, стрим был очень интересен как иллюстрация особенностей правых идей. В тезисах Ватоадмина видны апелляция к врождённым навыкам, стремление поддерживать лучших, концепция негативной свободы и другие характерные элементы. Также получилась занятная атака на позиции радикального центра, политика которого в социальной сфере во многом основана на целевых программах.
С определёнными тезисами Ватоадмина даже можно частично согласиться. Но забавнее всего, пожалуй, подмечать то, как изначально правое мировоззрение говорящего может привести его к выводам, косвенно подтверждающим несомненные преимущества более равноправного, а значит по определению более левого, устройства общества.