Вася едет в коттедж
Julia AlexanderТам горят огни и горят огнем
Но сердце мое там, где мой дом!
Но где мой дом?
«Где мой дом?» IC3PEAK
Черт бы побрал эти кудри. После матча точно отрежу.
— Вась, идешь?
— Иду.
На ходу затягивая подбородочный ремень, Костя Васильев, нападающий «Горняка» Высшей хоккейной лиги, вышел на лед. Обычно он не обращал внимания на трибуны, но сегодня было непривычно громко. Костя отмахнулся от лишнего и сосредоточился на игре.
Вбрасывание. Стук клюшек. Звон коньков. Столкновения. Шли ноздря в ноздрю с командой соперников. На последних секундах Костя забил решающий гол. Победа. Очередная.
Впереди еще восемь матчей — декабрь, пик сезона. Но сейчас он был рад: на освещенной арене лучше, чем на темных улицах Углегорска. Тут — его жизнь. Его страсть.
Его хлопают по плечам, по шлему, поздравляют. В холодной раздевалке — скорее под душ, быстро одеться. Вадим зовет тусить, но не хочется. Лучше завтра встать пораньше, потренить… Потом — подстричься.
Вышло наоборот. Шел мимо салона с экзотическим названием «Орхидея» и на удачу решил зайти. Стягивая шапку, спросил:
— Здрасьте, а прямо сейчас можно подстричься? Мне под машинку.
Девушка-администратор нырнула вглубь салона, потом с улыбкой пригласила его в зал:
— Проходите, успеваете перед теми, кто по записи.
Он смотрел, как волосы падают на пол, и вяло отбивался от вопросов парикмахерши.
— Надоели. Потею как черт под шлемом.
— Хоккеист, что ли?
— Угу.
— М-мм, — женщина выключила машинку и стряхнула большой кистью колючие волоски с шеи.
Она чуть дольше, чем нужно, задержала взгляд на его отражении в зеркале. Сравнила с кем-то в своей голове.
— А я тебя, кажется, видела. В интернете ролик крутили... «Лучший гол недели» или вроде того.
Костя промолчал. Он кожей чувствовал, что она врет. Видела она не гол.
Скорее всего, это был один из тех роликов, где его сравнивали с актером из какого-то популярного сериала. Сравнений Костя не любил. Он любил быть Костей.
— Васян, здорова.
А, ну или Васей.
Руку протягивал знакомый, который бывал в тренажерке так же часто, как Костя. Хотя вроде не спортсмен, да и староват для хоккеиста, но в хорошей форме. Как именно они познакомились, Костя не помнил, как и имени этого человека, но однажды тот попросил сделать с ним селфи: «Дочка у меня твоя поклонница».
— Не узнал тебя, богатым будешь! — хохотнул мужик. Костя выпрямился, снимая штангу со стоек.
— Здорово. — Руку пришлось пожать. Ладонь у него была влажной.
— Сменил имидж? — мужик не уходил. — А то дочка вчера показывала видео. Говорит, вылитый актер из кино.
Костя доделал подход и аккуратно вернул штангу на стойки. Сел, вытирая лицо полотенцем.
— Не смотрю кино, — ответил он.
— Да там и смотреть не надо, кадры-то ваши. С матчей. Под музыку какую-то девчачью.
Костя поднял глаза на знакомого. Тот стоял, опершись на раму кроссовера, и улыбался — простодушно, без задней мысли. Но за этой простотой он почуял то, что ему не понравилось. Как будто его, Костю, только что переложили с одной полки на другую, не спросив разрешения.
— Ладно, работай, — мужик похлопал его по плечу. — А то дочка увидит — не узнает. Скажет, подменили Васю.
Костя промолчал. Он подождал, пока знакомый отойдет к гантельному ряду, и снова лег на скамью. Нужно было сделать еще три подхода. Но спортивная злость, которая всегда помогала в зале, сменилась глухим раздражением. У него не было сил разбираться, кто такой этот актер и что там за музыка.
Он просто хотел, чтобы его оставили в покое.
По пути в душевые он краем глаза заметил, что какой-то парень снимает его на телефон. Или это уже паранойя? Может, он с кем-то говорит и просто держит телефон перед собой? Это липкое ощущение не смывалось даже горячими струями воды.
На тренировке на следующий день к нему на скамью подсела Наташа — пиарщица, без году неделя работавшая в клубе.
— Ты классно отыграл, — сказала она. — Прямо очень.
— Нормально, — ответил он.
— Сейчас важно не потерять момент, — продолжала она. — Камеры тебя ловили постоянно. Если бы ты подмигнул…
Костя медленно закрыл глаза и сжал челюсти. Вздохнул.
— Может, еще станцевать на льду?
— Это не обязательно, — не заметила иронии она или сделала вид. — Давай я позову телевизионщиков, когда будешь говорить о победе — улыбнешься и подмигнешь.
— Зачем?
— Будем выстраивать положительный образ команды! И твой тоже!
— Да зачем?! — Косте аж стало жарко, и он снял шлем.
Наташа ахнула.
— Твои волосы…
— Вот именно, что мои, — огрызнулся Костя и тут же пожалел.
Но ее лицо уже сменило выражение, она прищурилась и что-то стала печатать в телефоне, тихонько бубня под нос:
— Брутальный, русский… можно обыграть…
Он потрогал ежик на голове и сказал:
— Наташ, в Контакте, на сайте можешь делать что хочешь. Я просто хочу играть, без всяких этих… подмигиваний.
Она подняла на него затуманенный взгляд:
— Ага. Ладно, без подмигиваний.
И он по зову тренера вышел на лед, оставив ее что-то сосредоточенно пищущей в смартфоне.
Снова победа.
Почему народу еще больше? У студней каникулы начались?
Никаких телевизионщиков, слава богу, возле раздевалки не было. У Наташи, конечно, большие амбиции. Она, наверное, видит, как игроки «Горняка» отражают идеальными зубами вспышки фотокамер, дают интервью налево и направо и отбиваются от поклонниц. Смешная. Вон Борян Кривошеев не ставит передние зубы пока, ждет конца сезона, а то вдруг еще раз выбьет. А на домашней арене «Горняка» — серый неровный лед и слабый напор воды.
Но все это было мелочами по сравнению с тем, какое удовольствие Костя получал от игры и побед. В какой-то момент исчезали мысли, имена, взгляды с трибун. Оставались только скорость, дыхание и шайба.
Он любил это состояние — когда мир сужается до понятных правил и больше не требует от тебя ничего, кроме точного движения. В хоккее все было просто. Либо ты успел, либо нет. Либо попал, либо промазал. Здесь не требовали намеков, образов и подмигиваний. Здесь все решалось по-настоящему.
Настроение было таким хорошим, что Вадиму не пришлось его долго уговаривать поехать в клуб. И с Вадимом у Кости всегда было просто. На льду они понимали друг друга без слов, в жизни — тоже. Надежный, спокойный, всегда рядом — как будто продолжение его самого. Без Вадима он даже не ходил в клубы: как-то раз попробовал — было скучно и неловко.
— Фасильки тут как тут, — Борян кивнул на девчонок у бара, среди которых поднялся ажиотаж, когда вошли хоккеисты.
«Васильки», надо же такое придумать. Вообще, то, что у него есть свой фан-клуб, пусть и немногочисленный, неизменно удивляло Костю.
— А «Кривых шей» что-то не видать, — сказал Вадим, и все грохнули смехом.
Музыка, пиво, фотки с девчонками, еще пиво, смех, новые кружки с пивом… Игроков пьянил не столько алкоголь, их здоровым телам такое количество было нипочем, сколько атмосфера. Наташе бы понравилось. Если бы еще клуб был в Лос-Анджелесе, а не в Углегорске.
Костя мыл руки в прокуренном туалете клуба, когда вошел какой-то незнакомый парень и не встал к писсуару, и не зашел в кабинку, а прошелся туда-сюда, глядя на Костю в отражении.
Автограф хочет? Хоть не ссущим меня застал.
Но парень встал за его спиной и молча кивнул на дверь одной из кабинок. Костя мгновенно покраснел.
Нет…
Он, вместо того чтобы отвести взгляд, таращился на парня, а когда понял, что это происходит слишком долго, пулей вылетел из туалета.
Вадим поймал его ошарашенный взгляд и бровями спросил: «Ты норм?» Тот мотнул головой и, пробравшись поближе, перекрикивая музыку, сказал на ухо другу: «Домой поеду».
Костя постоянно так делал — уходил с вечеринок по-английски. В этот раз ему показалось, что в глазах Вадима промелькнула какая-то грусть.
Какой, нахуй, коттедж?
Костя сел поудобнее на заднем сиденье такси и пытался понять, о чем пишут все эти люди.
Наташа опубликовала пост в группе «Горняка» — его портрет. Она обработала снимок так, что глаза было хорошо видно за визором, а все остальное будто в тумане. Фотограф поймал момент, когда Костя был максимально сосредоточен и смотрел точно в камеру. Фото ему понравилось: была видна его любовь к игре.
На втором снимке был Егор Мельников, нападающий «Стали». Тот самый, который весь матч вязал игру, постоянно блокировал и прижимал к борту, не давая развернуться. И все-таки забил свои голы.
Подпись гласила: «Сегодня соперничество было особенно жарким ❄️🔥».
Комментариев было больше, чем обычно:
«Ну все, Вася с нами едет в коттедж 😂»
«После такого соперничества — только коттедж»
«Кто еще в коттедж? 🙋♀️»
«Вася уже выехал»
Уже дома он открыл Яндекс и попытался собрать мысли в кучу.
Какой-то актер, какой-то сериал, коттедж… Что искать-то?
Набрал: «сериал про хоккей». Это явно не о «Молодежке»... Ага, кажется, вот оно — «Жаркое соперничество». Так это название?
Ради справедливости он заметил, что с одним из актеров и правда имел что-то общее, но без кудрей не так уж много.
На одном из кинопорталов в описании значилось: «Две восходящие звезды из соперничающих хоккейных клубов стараются ни в чем не уступать друг другу. Жарко будет не только на льду».
Не только на льду?!
Он пробежался по отзывам, везде писали про откровенность, запретную любовь и постельные сцены. У Кости разболелась голова. Все, что он понял — это то, что сериал про хоккеистов, у которых отношения друг с другом. Но он-то здесь при чем? Или… теперь всех хоккеистов записали в геи? Еще и пост этот с Мельниковым.
Он посмотрел на часы. Наташе писать уже поздно, но Вадиму — никогда.
«Видел комментарии под постом в группе? Что за хуйня?»
Вадим ответил почти тут же:
«При встрече расскажу. Ты норм доехал?»
«Да, все ок».
Он закрыл чат и потер виски, совершенно не понимая, что со всем этим делать. Единственным верным решением сейчас было лечь спать — что он и сделал.
На тренировке Костя поймал себя на том, что ищет Наташу глазами на трибунах или возле скамейки.
— Наташу не видел? — спросил он капитана, стягивая коньки уже после.
— Да вроде нет.
Он кивнул и больше не стал спрашивать.
Хотелось с ней поговорить — про пост, про комментарии, про то, что ему это не нравится.
Но объяснить, чем именно и почему, Костя вряд ли смог бы.
– Пойдем пожрем? – позвал Вадим.
Им не нужно было решать, куда ехать или кто платит за такси, все это было обговорено давным-давно. Ели они обычно в паре мест, куда ехать решал Вадим, Косте было пофигу. Платили за такси по очереди, в кафе – каждый за себя.
– Ну так че там, – спросил Костя, когда они сделали заказ.
– Где? – не понял сначала Вадим.
– Ну ты обещал рассказать про сериал и про что там в комментариях пишут, – и, пока Вадим не начал говорить, добавил: – меня это все раздражает.
– А. Ну короче, – он вкратце пересказал то, что Костя и так читал в интернете. «Жарко не только на льду». Он вспомнил парня в туалете клуба.
– А коттедж?
– Они там в какой-то момент понимают, что у них чувства, – Вадим помахал вилкой в воздухе, глядя в тарелку, – и один зовет другого в коттедж. Поклонники едут с ними. Ну, типа шутка, мем.
Костя нахмурился:
– Понятно. Хоккей там как показан?
Вадим засмеялся и не сразу ответил:
– Вбрасывание, секс, Кубок Стэнли.
– Кубок Стэнли? – Костя открыл рот от удивления. – Нихуя себе.
Они какое-то время ели молча, потом Костя спросил:
– А сериал-то этот разве не запрещен у нас?
Вадим пожал плечами:
– Наверное, запрещен, но кого это останавливает?
– А ты его смотрел?
Вадим тихо ответил:
– Угу. Про хоккей же. Ну, типа.
– Ясно. Слушай, – Костя посмотрел на экран телефона, – до Нового года шесть дней, что думаешь?
– Да ничего, как обычно, игра второго, много не надумаешь. А ты че-как?
– Вообще без понятия.
– Ну приходи к нам, не как в прошлом году будет, позовем еще пару человек, тихо посидим. Что-то неохота гульбанить.
– Угу, мне тоже. Ну давай тогда к вам. Что принести?
– Вискарика купи, да и норм будет.