"Вас сбила машина!"

Пожилой человек выходит из дому за покупками примерно в одно и то же время. 

Ходит примерно одними и теми же дорогами. Он не очень хорошо видит, правым глазом практически ничего. И совсем не слышит одним ухом, а вторым — даже со слуховым аппаратом — слышит тоже не очень. 

Восемьдесят восемь исполнилось прошлой весной, и думать порой сложно. Проще не думать. 

Проще ходить привычными путями, совершать привычные действия и как можно реже включать голову. 

Всё равно чего-то не расслышишь, не поймёшь, что-то забудешь, даже если услышал и понял. Не до рефлексии и анализа. Потихоньку, по привычке, без резких телодвижений: не дай Бог упасть ( а советов брать палку, выходя из дома, он не слышит, не помнит или просто упрямится).

Но субботним утром он падает, по дороге на рынок. На «зебре» пешеходного перехода. Это асфальтированный спуск от проезжей части проспекта. Дорога второстепенная, но по ней не только ездят. Там ещё часто паркуются мордой в бордюр. А выезжают задним ходом. Обычно — осторожно и не быстро. Но даже скользящего прикосновения заднего крыла автомобиля к бедру пожилого человека на малой скорости достаточно, чтобы тот потерял равновесие и упал спиной, с креном на правый бок.

Он лежит на земле, ошарашенный, ничего не понимающий. 
Кто-то помог ему встать, усаживает на лавочку перед входом на рынок. 
Кто-то повторяет вновь и вновь: «Вас сбила машина!»

Машину он не видел. Когда потом попросят назвать марку, цвет и любые другие детали (например, горели ли красным огни сзади), не вспомнит. 

Возможно, машины не было вообще, и его просто толкнули. А потом внушили, что он чудом спасся из-под колёс, и у него в мозгу что-то заедает. Теперь он постоянно это повторяет как будто запрограммировали.

В сочетании с его привычной улыбкой на фоне ковра в нашей комнате по видеосвязи это выглядит жутко. Слышать странно, понять невозможно, мозг отказывается. И что-то крутится у меня в голове, когда говоришь с ним, но никак не ухватить.

— У тебя что-нибудь болит сейчас?

— Нет.

— Что случилось?

— Меня машина сбила.

— Какая машина???

— Не видел. Мне помог водитель. Он предлагал отвезти в больницу, но я отказался, потому что ничего не болело.

Тот, кто усаживал его на лавочку, представился водителем автомобиля. Хлопотал, беспокоился. Не бросил, не уехал. Но рядом ни «скорой», ни ГИБДД, их никто не вызвал — ни этот парень, ни возможные свидетели. Да и было ли дорожное происшествие? Старик упал, подумаешь… Оступился. Все торопятся по своим делам. Но если бы скрипнули тормоза, был бы удар от столкновения и вскрик или громкий возглас, скорее всего, непроизвольно обернулся бы хоть кто-то. Но нет, дела не было никому. Не среагировали. Каждый сам по себе. Некогда.

А парень предлагает довести до дома, до подъезда: давайте проверим, сможете ли Вы идти? 
У подъезда, где тоже есть лавочка, невзначай интересуется номером квартиры (я узнаю об этом только пару дней спустя).

— Сами подниметесь на третий-то этаж?

— Подымусь потихоньку.

— Хорошо. Дайте номер телефона, я Вам наберу проверить, попозже.

Первая мысль, когда отец рассказывает мне о том, что произошло менее часа назад: надо срочно менять билет на поезд, который через пять дней, и ехать сегодня.
Он вскидывается, возражает: ничего не болит. Не меняй билет, как приедешь, так приедешь.

— Ты же ломал позвонок пятнадцать лет назад, тоже падал на спину!

— Спина не болит. Я немного ударился лопаткой и правым бедром. Куртку и штаны уже отчистил, где испачкались.

— Пожалуйста, вызови врача на дом, если с места происшествия «скорая» не забрала тебя на рентген! Срочно!

Перезванивает через час. С ним рядом вижу двоюродного брата (спасибо ему): они с тётей, папиной сестрой, живут в том же доме, только в другом подъезде. Тётя Люба, значит, тоже уже в курсе.

— В регистратуре поликлиники только автоответчик. Говорит, принимает только один врач, дежурный. Вызвать сегодня никого нельзя.

Точно. Суббота же. Меня колотит.

— Звонил Андрей.

— Какой Андрей? Брат?

— Нет, Андрей, который меня сбил.

Вот только теперь я понимаю: раз ему звонили, значит, дал номер своего телефона. Ещё один звоночек, но до меня по-прежнему не доходит. Слишком перетрясло, хотя изо всех сил пытаюсь мыслить и поступать рационально.

— Билет не меняй! Слышишь? У меня всё нормально.

Да, билеты на крымские поезда — та ещё лотерея. За месяц не всегда удаётся взять нижнюю полку. А на верхнюю я на седьмом десятке просто не подымусь.
И дороги тридцать часов с гаком (это если без задержек, по расписанию).

Брат говорит, что осмотрел папу тщательно: лёгкое покраснение на лопатке. Синяк сразу и не проявится. 
Помог намазать мазью от суставов, которых в доме полно. 

Брату тоже кажется странным, что якобы водитель якобы машины, которая якобы сбила папу, не вызвал дорожную полицию, если он такой ответственный. Хотя понять можно: наезд на пешехода на «зебре», да ещё не ровен час с последствиями… И вот звонит же, не прячется, помощь предлагал…

До конца дня мы говорим по видео ещё несколько раз. Отец не заторможен, отвечает осмысленно, речь у него не плывёт. «Ничего не болит». Что будет, когда схлынет адреналиновая волна? Утром следующего дня он всё так же успокаивает меня, что смог сам, без помощи брата, изогнуться и достать ладонью до правой лопатки (!), чтобы нанести мазь. Речь связная, признаков стресса не вижу, вроде бы рассудителен. 

Прошу завтра, после выходных, первым делом дозвониться в регистратуру поликлиники и вызвать врача на дом: пусть не сразу, но всё-таки лучше, чтобы доктор посмотрел. Нет, билет не меняла, как ты просил, папа.

— Ты понял?

— Понял.

Всё идёт вразнос в понедельник. 
Утром вроде созвонились нормально. Папа улыбается. Встаёт с кресла легко (отмечаю про себя уже машинально), ходил без усилий. Синяков, как он говорит, нигде нет. Но ведь если бы машина его толкнула с левой стороны, даже легонько, хоть какой-то след бы остался? Не приведи Господь, конечно.

И вдруг уже перед обедом, в два пополудни:

— Ты вызвал врача?

— Нет, меня Андрей записал к травматологу.

— Брат?

— Нет, тот Андрей. Водитель. Он же живёт в соседнем доме, сам сказал. И предложил меня отвезти в травматологию. Звонил сегодня уже трижды.

Паника. В глазах темнеет. Трудно дышать.

— Как посторонний человек, не родственник, мог записать тебя к врачу? Даже мне через «Госуслуги» для этого нужны номер твоей соцстраховки, медстраховки… Ты ему назвал какие-то данные???

— Нет.

— В какую поликлинику?

— Не знаю.

— К какому врачу?

— Не знаю. Сказал, что в домофон позвонит, чтобы меня забрать.
(Вот только теперь понятно, что знает номер квартиры. И только теперь леденею: а если бы его уговорили куда-то ехать тогда, в субботу?).

В голове мелькают варианты: пожилой человек сам, добровольно, садится в чужую машину, и его везут неизвестно куда. 

Дура, почему не поменяла билет и не уехала сразу??? Пусть верхний боковой плакцарт у сортира, да хоть стоя и практически в беспамятстве, но уже была бы там!…

Или ещё хуже: звонок в домофон: давайте я подымусь, чтобы помочь. Сам откроет дверь, впустит в квартиру…

— Папа! Ты никуда ни с кем завтра не поедешь! Не будешь отвечать ни на какие звонки, ни по мобильному, ни в домофон. Слышишь, ни-ко-му! Сейчас предупрежу брата, пусть побудет с тобой в это время. Когда приеду, сама схожу с тобой к врачу или вызову на дом.

Брат по телефону аккуратно намекает мне, что ему с самого начала ситуация казалась стрёмной, но он решил меня не волновать своими соображениями. 
Конечно, придёт, конечно, проверит, чтобы никто никуда отца не увёз и в квартиру не ломился.

Вот только что поговорила с обоими сегодня утром. 

— Дядя Витя сказал мне сейчас, что он вчера вечером позвонил тому парню и предупредил его, что никуда с ним не поедет.

— ПАПА!!! Я тебя о чём просила? Ни с кем не общаться!

— Не понял. Или не услышал. Ну прости.

— Я же просила тебя повторить всё, что я тебе сказала, и ты повторил вчера!

— Забыл, значит. Но всё же хорошо?

Завтра или в крайнем случае послезавтра, когда я только вечером отправлюсь на вокзал, он с утра снова выйдет купить хлеба-сыра или лекарств.
Теми же привычными путями. Тут же недалеко, всё знакомо. И вроде всё под контролем.

Что может пойти не так?

Расскажите эту историю пожилым знакомым, соседям и родным. 
Особенно тем, кто проводит много времени в одиночку. 
Возможно, это кого-то убережёт. 
Возможно.
Конечно, после приезда я дойду до участкового.
Хотя что это изменит теперь?