Vampire blood. 1-2 глава.

1 глава.

Э–человеческое детя...

Парень лет 15, лежал в кровати мирно посапывая.

Х–Эллис ты уверена, что это он?

Э–это точно он... Слишком жизненный.

Х–он ведь человек...

Э–в нем есть вампирская кровь.–Эллис провела по его щеке пальцем–до восемнадцати лет ты будешь следить за ним, когда придет время нужно переманить его на нашу сторону.

Х–понял..

Э–я возвращаюсь к отцу? удачи тебе)

Элли невольно улыбнулся и испарилась.

Х–…пока

Всё это према просидел на кровати рассматривая лицо парня. Аккуратные черты лица, кругленький носик, идеально рассыпанные веснушки и бледная кожа.

Х–удивительный мальчишка.

Где-то снизу послышались приглушённые босые шаги, они явно направлялись в комнату к мальчику.

Хёнджин выскочил в окно, залез на дерево, что стояло на против окна и смотрел кто входит в комнату.

Мф–Феликс сынок....–мама остановилась–снова с открытым окном пал..

Она подошла и закрыла окно.

Хёнджину пришлось трансгресировать на крышу чтобы подслушать разговор.

Мф–Ну же Ликси вставай, завтракать пора)

Ф–встаю, встаю.

Х–Феликс значит...

Мама ушла, а Феликс встал с кровати, заправил ее и снова раскрыл окно.

Ф–идеальная пасмурная погода, на улице тепло чего ей не понравилось?

Феликс пожал плечами и пошел умывать, а после пошел позавтракал.

По возвращению в комнату наткнулся на  красную нить, которая волшебным образом оказалась на лестнице.

Ф–мама обронила?

Феликс сильно не зацикливался на этом просто положил ее в карман и забыл.

Х–глупый... Глупый мальчик)

Красная нить, лежавшая в кармане джинсов, едва заметно дрогнула, будто от слабого тока. Феликс, переодеваясь в свитер, на секунду замер, почувствовав легкое покалывание в бедре. Странно.

Он вытащил нить и положил ее на стол, разглядывая. Солнце, пробивающееся сквозь облака, упало на шелковистую нить, и та вспыхнула, как раскаленная проволока. Феликс ахнул и отдернул руку.

Ф–что за…

Он осторожно потянулся к ней снова. Теперь она была просто нитью, холодной и гладкой. Решив, что ему показалось из-за усталости, он собрался было выбросить ее в корзину, но рука не повиновалась.

Вместо этого он неосознанно обмотал нить вокруг запястья и завязал свободным узлом. Тепло, легкое и успокаивающее, разлилось по руке.

На крыше, сидя под карнизом, Хёнджин почувствовал едва уловимый всплеск энергии. Глаза его сузились.

Х–нет. Не может быть. Почему так рано. Он не должен чувствовать ее так скоро.

Но нить, это подарок Эллис, особый инструмент для пробуждения и связи явно сработала. Мальчик был чувствительнее, чем они предполагали.

Весь день Феликса преследовало странное ощущение. Мир будто стал чётче, а звуки–яснее. Шепот мамы по телефону на кухне он слышал, как будто стоял рядом.

А в школе, когда одноклассница в другом конце коридора уронила книгу, он вздрогнул от неожиданно громкого звука. И сквозь все это едва уловимое, чуть горьковато-сладкое чувство в воздухе, которого раньше он не замечал… как запах старой меди и осенних роз.

Вечером, вернувшись в комнату, он вновь подошёл к окну. Наступили сумерки, и тишина была густой и звонкой. Феликс взглянул на нить на запястье. В полумраке она казалась темной, почти черной. И тогда он почувствовал взгляд. Тяжелый, пристальный. Исходящий откуда-то сверху.

Медленно, не вдыхая, он поднял голову и посмотрел на крышу соседнего гаража, напротив своего окна. Там, в тени трубы, что-то сдвинулось. Два слабых огонька, похожих на отблески света в темноте, на мгновение встретились с его взглядом. И исчезли.

Сердце Феликса бешено заколотилось, но не от страха. От странного, щекочущего нервы возбуждения. Он не видел лица, не видел фигуры. Но он знал. Кто-то наблюдает. Кто-то был здесь.

Ф–мама!—хотел крикнуть он, но голос застрял в горле.

Вместо этого он шагнул к окну, резко распахнул его и высунулся.

Ф–эй!–позвал он тихо, но внятно.–Там кто-то есть?

Ветер шелестел листьями того самого дерева. Ни звука в ответ. Только чувство, навязчивое и неотступное, что кто-то ушел лишь секунду назад.

Он отступил назад, захлопнул окно и задернул штору. Прислонился к стене, стараясь унять дрожь в коленях. Взгляд упал на нить. Теперь она пульсировала на его запястье еле видным, теплым алым светом, будто живое сердце.

Хёнджин, уже стоя на другой крыше, дальше по улице, сжимал кулаки. Глупый, любопытный мальчишка. Он не должен был чувствовать. Не должен был видеть. План Эллис казался теперь куда более рискованным. Слишком жизненный, говорила она. Слишком человечный. Но в этом человечном, видимо, и крылась опасная, непредсказуемая сила.

Х–до восемнадцати…—прошептал Хёнджин, исчезая в тени.—но что, если он проснется раньше? Или… что, если он не захочет переходить на чью-либо сторону?

А Феликс, все так же стоя у стены, наконец понял, что это за горьковато-сладкий запах. Он витал в его комнате с самого утра. Запах ночи, опасности и чего-то невероятно, пугающе древнего.

Ф–мама!

М–да?

Ф–как умер папа...?

М–ох... Я же рассказывала тебе.

Ф–я знаю что был пожар, но ты не когда не задумывалась что это не случайность.

М–Феликс брось эти мысли, не загружай себя.

Ф–ладно.

Феликс сел на кровать и смотрел на нить.

Она будто бы и правда пульсировала, Феликсу казалось, что у него просто давление и глаз дёргается. Феликс встал с кровати и снова раскрыл окно, осматривая все вокруг. Где-то на соседней крыше Феликс снова зацепился за силуэт, темный, но что было странно, глаза... Он видел его глаза. Красные как свежая кровь, сердце ушло в пятки.

Х–что ж ты пялишься на меня...

Хенджин поднялся на ноги и спрыгнул с крыши. Феликс отшатнулся, он пытался найти его взглядом, что это вообще было.

Феликс собирался закрыть окно, но резко перед ним появился он. Хенджин, портящий в воздухе. Феликс застыл, его глаза расширились, а от ветра который поднялся именно в этот момент, и вовсе заселились.

Х–вот только не говори, что собираешься плакать.

Голос, низкий и до дрожи пронзительный, пробирался по всему телу мальчика.

Ф–я не пла....–Ликс запнулся.–Ты кто? И почему паришь в воздухе?

Х–я вампир.

Ф–…вампиров не бывает..

Хенджин вдруг пропал. Но Феликс почувствовал его взгляд на себя. Он обернулся.

Ф–не знаю кто ты такой, но тебе лучше уйти.

Х–я не могу.

Ф–почему?

Х–я к тебе привязан..

Феликс немножко постоял, подумал, а потом спросил.

Ф–то есть как?

Х–нить.

Хенджин взял Феликса за запястье.

Ф–это твоя нить?

Хенджин кивнул, на лице читалось что-то странное, будто бы он напуган или раздражен.

Х–это моё сердце. Если нить порвёт или ты не разрежешь, я умру.

Ф–нечего не понял. Почему ты здесь... И как нить оказалась у нас дома.

Х–слушай Феликс, ложись спать. Я тебе завтра все расскажу, а то ты такой болтливый.

Феликс лег на кровать.

Х–…ну и странный ты...

Ф–почему?

Х–в твоей комнате на твоём кремли сидел вампир, а ты мирно спишь.–хен поморщился.

Ф–да ладно, что мне кресла жалко.

Х–слишком легкомысленный.

Феликс уснул. Во сне Феликс ворочался, и что-то говорил, ему точно снился кошмар. Хенджин медленно подошёл к кровати всё ещё наблюдая.

Х–Феликс.

Феликс открыл глаза, и посмотрел на Хёна.

Ф–а ты чего не спишь?

Х–ох...

Х–давно тебе кошмары снятся?

Ф–после смотри отца...

Хенджин провел пальцем по своей ладони и поднес ее ко лбу Феликса.

Х–спи сладко.

2 глава.

Феликс погрузился в глубокий, безмятежный сон. Хёнджин стоял у кровати, глядя на разгладившееся лицо мальчика. На лбу, куда он прикоснулся, остался едва заметный серебристый след, похожий на высохшую каплю росы. Он исчез через несколько секунд.

Х–Слишком легкомысленный. И слишком доверчивый,–пробормотал себе под нос Хёнджин, отходя к окну.–что я делаю?

Он должен был наблюдать. Только наблюдать. Не вступать в контакт, не раскрывать себя. Но этот мальчишка… Он увидел его. Почувствовал. И вместо того чтобы забиться в страхе, спокойно заснул, будто вампир-хранитель в его комнате–это часть повседневности.

Хёнджин взглянул на свою ладонь. Маленькая царапина, из которой он выдавил каплю крови для успокаивающего заклинания, уже затянулась. Его кровь обладала силой, но использовать ее на человеке, да еще на том, в ком течет вампирская кровь, было опасно. Непредсказуемо.

Он собирался раствориться в ночи, как вдруг нить на запястье Феликса вспыхнула ярче. Не теплым, а тревожным, колющим алым светом. Одновременно Хёнджин почувствовал резкую боль в груди, будто кто-то сжал его сердце в кулаке. Он схватился за грудь, сдерживая стон.

Х–что…? Кто?

Энергия была чужой, злой, вынюхивающей. Кто-то другой почуял пробуждение. Кто-то, кто не должен был знать о Феликсе еще годы.

Хёнджин метнулся к кровати, инстинктивно встав между спящим мальчиком и окном. Его глаза вспыхнули темно-багровым, когти удлинились. Он был стражем. И его долг–защищать. Даже если эта защита шла вразрез с планом "переманить".

Ветер за окном завыл громче, закручивая воронку сухих листьев. В этой воронке на мгновение мелькнула тень – нечеткая, больше ощущение, чем форма. Холодный, беззвучный смех просквозил сознание Хёнджина.

Призрачная тень метнулась к окну, как щупальце. Хёнджин взмахнул рукой. Невидимый барьер, тихий и прозрачный, ударил по темной энергии. Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла, но приглушенный, будто из другого измерения.

Тень отступила с шипящим звуком, похожим на кипящее масло. Воздух в комнате стал тяжелым и горьким на вкус.

Тень–Наш… Он будет нашим… Старейшины уже в курсе…

Х–убирайся. Он мой.

Смех стих. Давление исчезло. Ветер утих. Но предупреждение повисло в воздухе. Секрет раскрыт. За Феликсом теперь будет вестись охота не только со стороны Эллис и ее отца.

Хёнджин тяжело дышал, его глаза медленно возвращались к обычному темно-карим цвету. Он посмотрел на Феликса. Тот спал, слегка нахмурившись, будто чувствуя остаточные вибрации битвы в своих снах.

Х–тебе даже восемнадцати не дадут, глупыш,–прошептал Хёнджин с горькой усталостью.–всё ускоряется.

Он больше не мог просто наблюдать. Теперь ему придется действовать. Обучать. Готовить. Или этот "слишком жизненный" мальчик станет добычей.

Утром Феликс проснулся от странного ощущения пустоты. Солнечный свет лился в окно, но комната казалась безжизненной, как будто из нее ушло самое главное. Он сел на кровати и тут же взглянул на запястье. Красная нить была на месте, холодная и инертная.

Ф–приснилось?–пробормотал он, потирая глаза.

Но нет. Слишком ярко он помнил красные глаза в темноте, парящую фигуру и низкий голос. Он помнил запах–мед и розы, смешанные после грозы. И он помнил прикосновение ко лбу, после которого кошмар отступил.

Ф–Хёнджин?–тихо позвал Феликс.

Тишина. Только пение птиц за окном.

Он встал, подошёл к окну и распахнул его. Дерево напротив стояло мирно. Крыша гаража была пуста.

Разочарование, острое и неожиданное, кольнуло его в груди.

Ф–и где же "расскажу всё завтра"?–сказал он себе с досадой.

В кармане джинсов, валявшихся на стуле, завибрировал телефон. Сообщение от мамы: "Сын, завтрак на столе, я ушла на работу. Не забудь поесть".

Феликс вздохнул и собрался идти вниз, как вдруг его взгляд упал на стол. Рядом с учебником по алгебре лежал небольшой, темный, отполированный до блеска камень. Такого раньше там не было. Он взял его в руки. Камень был холодным, почти ледяным, и на его поверхности был выгравирован странный символ что-то среднее между знаком бесконечности и крылом летучей мыши.

Как только его пальцы обхватили камень, красная нить на запястье едва заметно потеплела. А в ушах, тихо, словно эхо из глубокого колодца, прозвучал знакомый голос:

Х–носи с собой. Не теряй. Это защитит тебя от чужих взоров. Сегодня вечером вернусь. И начнем.

Феликс сжал камень в кулаке. Сердце забилось чаще, но на этот раз не от страха. От предвкушения. Мир вокруг больше не был просто школой, уроками и тоской по отцу. В нем появилась трещина, и из этой трещины лился странный, опасный и невероятно живой свет.

Ф–хорошо–сказал он тихо в пустую комнату.–буду ждать. Начнем.

Он положил камень в самый надежный карман, потрогал красную нить на запястье и отправился завтракать, чувствуя на своей спине невидимый, но теперь уже почти привычный взгляд с крыши. Охота началась. И Феликс, сам того не понимая до конца, уже не был просто добычей. Он стал игроком.