Вальс для кристаллов 3

Голос раздался за спиной — низкий, грудной, с лёгкой хрипотцой. Генри обернулся плавно, с таким видом, будто его ничем не удивить.

Перед ним стояла женщина, от которой невозможно было отвести взгляд. Высокая, чуть выше его ростом из-за каблуков. Тонкая, гибкая, с идеальной осанкой, которая бывает только у тех, кто с детства носил на голове книги и знал, что мир принадлежит им. Кожа белая, как мрамор, без единого изъяна, без намёка на румянец, фарфоровая и светящаяся в полумраке свечей. Платье кроваво-красное, с широким кринолином, расшитое золотыми нитями так густо, что ткань казалась парчой. Глубокое декольте открывало плечи и часть груди, но всё внимание привлекало массивное изумрудное ожерелье. Руки закрывали длинные белые перчатки выше локтя. В левой руке она держала веер — такой же золотой, расшитый рубинами, и сейчас прикрывала им нижнюю часть лица, оставляя видимыми только изумрудно-зеленые глаза. Не просто зелёные, а того глубокого, насыщенного оттенка, какой бывает у старых драгоценных камней в свете свечей. Они смотрели на Генри с нескрываемым интересом.

Генри склонил голову в знак приветствия ровно настолько.

— Барон Генрих Лэмптон, — произнёс он спокойно, с лёгким, едва уловимым акцентом, который должен был выдать в нём иностранца. — Могу я узнать ваше имя?

— Графиня Климентина Вастерн, — ответила девушка, и в голосе её проскользнула тень улыбки.

Она протянула руку и Генри взял её ладонь в свою, бережно, почти невесомо. Склонился, коснулся губами костяшек, без лишней фамильярности.

— Я лишь попросил моего друга о небольшом одолжении, — ответил он на её первый вопрос, медленно отпуская руку.

Климентина сложила веер, открывая лицо полностью. Оно было прекрасно той холодной, правильной красотой, которая не стареет веками. Тонкие черты, чёткие скулы, бледно-розовые, почти белые губы.

— Я не видела вас раньше, — сказала она, и в голосе её прозвучало не просто любопытство, но и лёгкое сомнение. Она рассматривала его так, как рассматривают подозрительную монету — пытаясь понять, настоящая или фальшивая.

— Потому как раньше я не появлялся, — ответил Генри с той же спокойной уверенностью.

Пауза. Климентина чуть склонила голову, нагло изучая его лицо.

— Странно, — протянула она задумчиво с прищуром. — Я знаю почти всех в этом зале. Больше ста лет знаю. И ваше лицо... оно незнакомо. А я, знаете ли, редко ошибаюсь в лицах.

— Лестно, что вы запомнили бы меня, если бы я был здесь раньше, — Генри позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. — Увы, мои владения находятся далеко на севере. Мы редко выбираемся в эти края.

— На севере? — Климентина приподняла тонкую бровь. — В Трансильвании всё, что севернее этого замка, уже считается дикими землями. Карпаты, леса... неужели там есть достойные поместья?

— Есть, — спокойно ответил Генри. — Не такие роскошные, как здесь, но свои. Мы привыкли к уединению.

Климентина помолчала, поигрывая веером. Потом шагнула ближе — на полшага, нарушая дистанцию, допустимую между малознакомыми людьми. Генри уловил запах её духов — чёрная смородина и ирис.

— Знаете, барон, — сказала она тише, — у нас тут сегодня небольшое... происшествие случилось. Прямо перед балом.

Генри изобразил лёгкое любопытство — ровно столько, сколько уместно для светской беседы. Его новая знакомая что-то подозревала и теперь проверяла его.

— Вот как?

— Да. — Климентина внимательно следила за его лицом. — Неподалёку от замка открылся портал. И знаете, что самое интересное?

— Что же?

— Он был рукотворный. — В её глазах мелькнуло что-то острое. — Кто-то создал его. Люди, судя по всему. Мы нашли следы — странная одежда, предметы, пахнущие чужим миром. И камни. Несколько кристаллов, которые этот портал питали.

Генри сохранял на лице вежливый интерес, хотя внутри всё напряглось. Нужно узнать больше.

— Кристаллы? — переспросил он. — Звучит необычно.

— Это верно, — кивнула Климентина. — Очень необычно. Мы не знаем, что это за камни, но они излучают силу, столь древнюю, что на этот бал прибыли даже старейшины. — Она понизила голос до шёпота. — Это главная тема вечера. Люди начинают осваивать магию. Настоящую магию. Не те жалкие фокусы с травами и заговорами, которые мы видели раньше. А силу, способную разрывать пространство.

Она замолчала, давая ему время осознать, наблюдая за эмоциями на лице Генри, которых не было. Он выглядел всё так же спокойно, но заинтересовано. Ничто в нём не выдавало тот жгучий, живой интерес, который опасно было показывать холодным, уставшим от эмоций вампирам.

— И что собираются делать старейшины? — спросил Генри, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ищем, — просто ответила Климентина. — Камни сейчас у герцогини Майллисент. Вы, должно быть, не знаете, но она до безумия любит такие вещички. А завтра, когда гости покинут её замок, старейшины соберут совет и решат, как быть. Возможно, отправят отряд на ту сторону портала. Найти тех, кто это сделал, и... — она элегантно повела веером у лица.

— Пресечь, — повторил Генри.

— Именно, — одобрительно кивнула девушка, скрываясь за веером, — Нельзя позволять людям играть с такими вещами. Они слишком... живые. Слишком импульсивные. Представляете, что будет, если они научатся ходить между мирами? — Климентина вздохнула. — Беда, сплошная беда. Придётся нам, старикам, снова браться за работу.

Она снова посмотрела на него — внимательно, изучающе.

— А вы, барон, что думаете об этом?

Генри выдержал её взгляд без тени смущения.

— Думаю, что мудрые правители всегда найдут верное решение, — сказал он спокойно. — Я слишком плохо знаком с ситуацией, чтобы судить. Но если потребуется помощь северных земель — мы всегда готовы.

Климентина улыбнулась той опасной, хищной улыбкой.

— Дипломатично, — прокомментировала она. — Очень дипломатично. Вы явно не первый век живёте, барон, раз научились так ловко уходить от ответов.

Она сделала шаг назад, возвращаясь к светской дистанции.

— Вы забавный, барон. — она раскрыла веер, держа его в левой руке, вытягивая мизинец, — ещё увидимся.

Она скользнула в толпу, и красное платье её мелькнуло среди других нарядов, как капля крови в тёмной воде.

Генри остался один. Он медленно выдохнул, позволяя себе секундную слабость — расслабить плечи, которые держал напряжёнными весь разговор. Климентина была опасна и кажется что-то поняла, но по какой-то причине ничего так и не предприняла.

Но он узнал главное: кристаллы у Майллисент. И у них есть время до утра — совет старейшин соберётся только завтра.

Он шагнул в сторону, вливаясь в толпу гостей. Теперь его задача — продолжать играть роль, привлекать внимание, давать Егору время. Говорить с другими, отвечать на вопросы, улыбаться, делать вид, что он свой. Чем больше народу его запомнит, чем дольше он будет на виду, тем меньше внимания достанется маленькому человеку, крадущемуся по коридорам замка.

— Барон? — раздался сбоку мужской голос. — Простите, не представитесь? Я вас что-то не припомню...

Генри обернулся с вежливой улыбкой.

— Барон Генрих Лэмптон, к вашим услугам. А вы, простите...?

Вампир средних лет в тёмно-синем камзоле склонил голову, начиная светскую беседу, и Генри погрузился в неё с головой, продолжая играть свою роль — идеально, безупречно, так, как умел только он.

Скрываться было легче, чем Егор подозревал. Будучи человеком, он переживал, что его тёплую кровь учуют раньше, чем он найдёт кристаллы. Но этого не случилось — в коридорах просто никого не было. Ни вампиров, ни слуг. Но парень понимал — расслабляться нельзя. Рано или поздно одиноко гуляющий человек заинтересует какого-то вампира и тогда даже серебряный нож ему не поможет.

По сути парень просто бродил по замку, поднимаясь по лестницам, минуя один коридор за другим, нервно оглядываясь всякий раз, как слышал любой скрип.

И кристаллы он нашёл. А также их новую хозяйку.

Совершенно случайно он забрёл в библиотеку. Дверь в неё была открыта и он зашёл из интереса, который, впервые, привёл его к чему-то хорошему.

Среди книжных полок за длинным столом сидела девушка. На ней было тяжелое, чёрное платье, которое при каждом её движении переливалось красным. Высокий воротник-стойка обхватывал тонкую шею, корсет туго стягивал талию. Рукава пышными буфами спускались от плеч к запястьям, где заканчивались пышными оборками. Юбка струилась до пола тяжелыми складками шёлка, кое-где тронутыми кружевом. Мягкие чёрные волосы, чуть выше плеч, дополняли готический образ, как и веер в её руках — чёрное кружево на резном каркасе, украшенное тёмно-алыми розами, похожими на капли застывшей крови. Перед ней лежали кристаллы, пока она о чем-то беседовала с каким-то мужчиной. Линч, спрятавшись за одной из полок, не мог видеть мужчину. Даже не так — она горячо и громко о чем-то спорила с ним. Егор не понимал суть их диалога, но это всё равно не имело роли. Прямо сейчас кристаллы перед ним, он должен забрать их. Но как?

Никак. Грубо, с силой, ударив ладонью по столу, женщина встала и что-то в грубой форме приказала мужчине. Он же, проглотив новые оскорбления, что-то буркнул, беря в руки кристаллы, бережно укладывая их на мягкую подушечку. После этого они вместе стали выходить из библиотеки, отчего Егору пришлось спрятаться за одной из книжных полок, а после — последовать за ними, чтобы узнать, куда они их несут.

В этом были свои трудности. Вампиры, к сожалению Егора, обладали хорошим слухом, отчего парню приходилось держаться не только на большом расстоянии от пары, но и стараться вовсе не дышать, что, впрочем, не особо помогло — вампирская пара оборачивалась на него порядком три раза.

В итоге они вышли в зал и Егор нырнул в толпу, чтобы отыскать Генри и сообщить местонахождение кристаллов. Но и это ему не удалось — начался танец.

Толпа загустела за минуту. Вампиры стекались в центр зала, где пространство освобождалось для танцев. Музыка зазвучала громче, ритмичнее — тягучий, завораживающий вальс, от которого у Егора по спине побежали мурашки. Пары начали выстраиваться в круг, и он понял, что попал в ловушку.

Он попытался протиснуться к краю, к колоннам, где было меньше народу, но толпа несла его в обратном направлении. Вампиры двигались плавно, но неумолимо — они занимали свои места, и живой поток гостей подхватил Егора, выталкивая в центр.

— Чёрт, — выдохнул он, пытаясь развернуться, но чья-то рука уже легла на его плечо.

Перед ним стояла высокая брюнетка в изумрудном платье с холодными синими глазами. Она смотрела на него с лёгким недоумением — видимо, чувствовала, что он не такой, как все, но не могла понять, в чём дело. Её пальцы сжались на его плече с неожиданной силой.

Она что-то спросила на французском, и Егор понял только вопросительную интонацию. Он мыкнул, разводя руками и указывая на горло — жест, который отрепетировал заранее. Вампирша приподняла бровь, но всё равно повела его в круг.

Танец начался.

Егор понятия не имел, как танцевать вальс. Тем более с вампиршей, которая двигалась как текучая вода — плавно, невесомо, идеально отточено. Она делала эти движения уже сотни раз, тогда как он путался в ногах, наступал ей на подол, сбивался с ритма, но девушка, казалось, не замечала или делала вид, что не замечает, наслаждаясь хоть чем-то новым. Её холодные пальцы сжимали его ладонь, разворачивали, вели, и он послушно следовал, стараясь не упасть.

Музыка лилась, заполняя зал, проникая в кровь, заставляя сердце биться быстрее. Пары кружились вокруг, мелькали лица — бледные, прекрасные, пустые. Парни танцевали с парнями, дамы с дамами, не считая это чем-то неправильным. За сотни лет любые границы стёрлись. Глаза горели холодным огнём, но никто не улыбался по-настоящему.

Партнёрша Егора вдруг остановилась, чуть наклонила голову, прислушиваясь к чему-то, и передала его дальше, как и другие пары и вот в её руках оказалась какая-то хрупкая дама. Новый партнёр — мужчина с седыми висками и тяжёлым взглядом — подхватил его, крутанул, повёл дальше. Егор едва успевал переставлять ноги. Камзол второго вампира сбился на плече, волосы растрепались, на лбу выступила испарина, но он продолжал танцевать — потому что остановиться было невозможно.

Толпа кружила его, передавая из рук в руки. Женщины в алых и чёрных платьях, мужчины в тёмных камзолах — все они на мгновение задерживали на нём взгляд, чувствуя что-то необычное, но тут же теряли интерес и передавали дальше. Он был для них развлечением — новым лицом в бесконечной череде таких же лиц.

Егор кружился, теряя ориентацию. Потолок, колонны, лица — всё смешалось в одно пляшущее, кружащееся месиво. Он не понимал, где верх, где низ, где выход. Только холодные руки, подхватывающие его, кружащие, передающие дальше.

И вдруг — знакомые глаза.

Генри.

Генри стоял в центре зала, будто ждал его. Будто знал, что рано или поздно водоворот вынесет Егора прямо к нему. Руки его сомкнулись на талии Егора — уверенно и сильно. Подхватили, удержали, поставили в танцевальную позицию. Быстро, естественно, будто так и надо.

— Вы нашли их? — тихо спросил Генри, продолжая вести в танце. Его движения были идеальны — плавные, точные, выверенные. Он вёл Егора так, будто тот умел танцевать, будто они репетировали этот вальс годами.

— Да, — выдохнул Егор, пытаясь отдышаться, искренне радуясь, что закончил в этих руках. — Они у какой-то вампирши и она вынесла их в зал. Они где-то здесь.

— Я знаю. — Генри чуть повернул голову, скашивая взгляд в сторону. — Видите? Вон там, у трона.

Егор посмотрел сквозь кружащиеся пары и увидел.

На возвышении у дальней стены, где стоял пустой трон — массивный, резной, с высокой спинкой, украшенной гербом Корвинов на бархатной подушке лежали два кристалла. Они светились в полумраке зала, привлекая взгляды. Самой хозяйки не было — её также унёс вихрь танца и её чёрное платье мелькало в толпе.

— Они собираются объявить о находке после танца, — тихо сказал Генри, кружа Егора, прижимая к себе, не позволяя другим забрать его. — моя новая знакомая сказала. Будут решать, что делать с порталом. И с нами.

— Нам нужно их забрать, — твердо сказал Егор, сжимая ладонь на чужом плече, не отрывая взгляда от кристаллов.

— Я в курсе, мистер Линч. — Генри усмехнулся. — Постарайтесь не упасть сейчас.

— Что?

Он повёл Егора плавно, незаметно смещаясь к краю зала, к возвышению с троном, стараясь не сильно выделяться в общей гармонии танца. Вокруг кружились пары, закрывая их от посторонних взглядов. Музыка лилась, заставляя забыть о времени.

— Ты узнал что-то ещё? — спросил Егор, стараясь не наступать Генри на ноги. Пол под ногами скользил, голова уже кружилась, а силы были на исходе.

— Достаточно. — Генри говорил тихо, почти беззвучно, контролируя их шаги. — Портал нашли случайно. Кристаллы считают опасным знамением. Завтра собирают совет, чтобы решить, как пресечь человеческие попытки осваивать магию. Если мы не заберём камни сегодня — завтра будет поздно.

— А если нас поймают?

— Постараемся не попасться, — в голосе Генри проскользнула тень усмешки. — Вы же умеете быть незаметным, мистер Линч? Судя по тому, как долго вы от меня бегали — умеете.

Егор хотел огрызнуться, но Генри вдруг крутанул его — резко и неожиданно, уворачиваясь от чужой ненавязчивой попытке забрать его, и на секунду мир перевернулся. Потолок оказался внизу, пол — наверху, а потом он снова оказался в руках Генри, ближе, чем раньше.

— Не отвлекайтесь, — прошептал Генри ему в ухо. — Мы почти на месте.

Они приближались к возвышению.

— Сейчас, — одними губами произнёс Генри.

Он одним изящным движением развернул Егора так, что тот оказался почти вплотную к подушке, поймав момент, когда в подобном положении замер весь зал. Егор быстро метнул руку и пальцы сомкнулись на двух камнях. Они нервно скользнули в карман камзола, дрожащие руки вот-вот не выронили их.

— Есть, — выдохнул он.

— Пора покидать это мероприятие, — с легкой досадой сказал Генри, — когда бы ещё я вёл вас в танце, мистер Линч?

— Хватит болтать, — голос парня незначительно дрогнул, пока он с раздражением смотрел на мужчину, — танцуй нас в сторону выхода.

— А если я не хочу?

Егор уставился на мужчину с удивлением, пока тот расплылся в довольной улыбке. Конечно, это была лишь шутка. Но в каждой шутке есть доля правды.

Они двинулись, плавно приближаясь к боковому проходу, ведущему из зала. Егор чувствовал, как кристаллы жгут карман сквозь ткань. Сердце колотилось где-то в горле.

Десять шагов до выхода. Восемь. Пять.

И тут позади раздался крик. Высокий, женский, полный ярости.

— Мои кристаллы!

Егор обернулся. Майллисент стояла у трона, вцепившись руками в пустую подушку. Её чёрные волосы разметались, тёмно-карие глаза горели бешенством. Она обводила взглядом зал — и этот взгляд остановился на них. На двух незнакомцах, которые танцевали слишком близко к выходу.

— Воры! — закричала она, указывая длинным пальцем в их сторону.

Музыка оборвалась. Все головы повернулись к ним. Сотни глаз уставились на Генри и Егора. Вампиры замерли, и в этой внезапной тишине было слышно только бешеное биение двух человеческих сердец. Генри схватил Егора за руку.

— Бежим, мистер Линч. — Голос его звучал спокойно, почти буднично. — Бежим очень быстро.

Они рванули к выходу.

Двое людей в неудобных, чужих одеждах значительно проигрывали толпе вампиров как по скорости, так и в знании замка. Каблуки сапог скользили по каменным плитам, полы длинных камзолов путались в ногах, тяжёлое дыхание рвало грудь. Егор на бегу выдернул из кармана нож, сжимая рукоятку так, что побелели костяшки, но разум кричал: это бесполезно. Серебряный клинок длиной в ладонь против десятков обезумевших тварей, которые настигали их с нечеловеческой скоростью.

Спокойный бал резко превратился в смертельные догонялки, в которых конец был предрешён — в конце коридора, ведущего на улицу, уже выстраивалась стража. Пятеро высоких фигур в чёрных плащах перекрывали проход, их глаза горели янтарным огнём, клыки хищно поблёскивали в свете факелов. Егор понимал: их поймают, убьют на месте, а кристаллы заберут. Генри что-то крикнул на румынском, пытаясь прорваться, но стражники даже не шелохнулись.

А потом случилось неожиданное.

Пятеро стражников рухнули замертво одновременно, даже не вскрикнув и не успев понять, что их убило. Тяжёлые тела гулко ударились о каменный пол, и в арке, откуда лился лунный свет, показалась знакомая фигура.

Высокий, широкоплечий, с копной седеющих тёмных волос и стальным блеском в глазах. Повёрх старого красного свитера был надет длинный, потёртый плащ, на спине которого торчали ножны. Две руки сжимали два меча — и это было не то оружие, которое Егор видел в музеях.

Клинки светились тусклым синеватым светом. По лезвиям бежали тонкие светящиеся линии — словно венки, по которым текла энергия. Рукояти были эргономичными, с тактильными насечками.

— Дядя! — закричал Егор, и в этом крике было столько надежды, отчаяния и боли, что Генри на мгновение обернулся.

— Пригнитесь! — рявкнул Болтон.

Его рука метнулась в сторону, и один из мечей, сверкнув в воздухе, полетел прямо в парней. Егор инстинктивно дёрнулся вниз, увлекая за собой Генри, и клинок пронёсся в сантиметре от их голов, врезаясь в толпу вампиров позади.

Эффект превзошёл все ожидания.

Меч не просто разрубил ближайших вампиров — он взорвался энергией. Синяя волна прокатилась по коридору, разрезая тела на части с хирургической точностью. Кровь, чёрная в свете факелов, брызнула во все стороны. Вампиры кричали — не человеческими голосами, а каким-то ультразвуковым визгом, от которого закладывало уши. Тела двоих из них просто перестали существовать, превратившись в кровавое месиво.

Раненые твари замедлились, спотыкаясь о разрубленные останки собратьев. У них появилось несколько секунд.

Болтон ловко поймал вернувшийся меч — тот словно сам прилетел ему в руку, повинуясь какому-то неведомому сигналу. Дядя подошёл к ним, тяжело дыша, но держась прямо. На его лице застыло выражение суровой решимости, смешанной с чем-то очень похожим на облегчение.

— Я задержу их, — быстро сказал он, протягивая второй меч Егору. — А вы бегите к порталу.

— Но дядя, у меня столько вопросов! — Егор даже не взял меч, смотрел на мужчину во все глаза. Годы поисков, надежд, кошмаров — всё смешалось в один ком, который душил, не давая дышать.

— Потом. — Болтон сунул меч ему в руки, разворачивая к выходу. — Живо!

Меч из рук дяди выхватил Генри. Ловким движением перехватив оружие, он одновременно схватил Егора за запястье и рванул к выходу, утаскивая за собой.

— Нет, стой, там дядя! — закричал Егор, вырываясь. В ушах стоял вой вампиров, рычание, топот десятков ног. Он обернулся и увидел, как Болтон в одиночку встречает толпу тварей, сверкая клинками.

— Ваш дядя справится сам! — крикнул в ответ Генри, обнажая меч. Из тени выскочили двое вампиров — те, что обогнали толпу по боковым коридорам. В одном из них Генри рассмотрел свою знакомую. Он встретил их с ледяным спокойствием.

— Уже уходите, барон Генрих Лэмптон? — она хищно улыбнулась, снимая с ног каблуки, — вы забрали вещи, которые очень приглянулись моей подруге.

Первый бросился низко, целясь в ноги. Генри сделал неуловимое движение — и синий клинок вошёл точно в глазницу, прошивая голову насквозь. Климентина в это время зашла сбоку, атакуя Егора, успешно разрывая когтями камзол, но Лэмптон, используя инерцию первого удара, развернулся и рубанул наискось, почти разрубая его пополам. Чёрная кровь забрызгала его камзол, но он даже не поморщился.

— Бежим! — скомандовал он, снова хватая Егора.

Они пересекали двор. Луна заливала камни серебряным светом, бросая длинные тени от колонн и арок. Погоня не отставала — вампиры вылетали из каждого проёма, из каждой двери.

Весь путь их настигали твари. Генри рубил мечом направо и налево, и клинок Болтона был невероятно острый, настолько, что, казалось, разрезал сам воздух. Егор бежал, спотыкаясь, слыша за спиной крики и хруст костей. Один раз тварь почти достала его — холодные пальцы сомкнулись на плече, но Генри развернулся молниеносно, и рука вампира полетела в одну сторону, голова — в другую.

— Не останавливайтесь! — прикрикнул Генри, и они побежали дальше.

Болтон не соврал — большую часть погони он отвлёк на себя. Крики и звон мечей доносились из замка, смешиваясь с воем и рычанием. Парни вырвались за ворота, пересекли мост, влетели в лес — и только там, упав на колени в папоротник, позволили себе передышку.

Егор дышал так, будто пробежал марафон. Лёгкие горели, ноги дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Генри стоял рядом, опершись на меч, и тоже тяжело дышал — впервые за весь вечер его идеальная причёска растрепалась, на щеке была чужая кровь, а камзол превратился в лохмотья.

— Замок… — вдруг прошептал Егор, поднимая голову.

Генри обернулся.

Замок Корвинов пылал. Языки пламени вздымались к небу, освещая долину оранжевым заревом. Крики вампиров — настоящие, полные боли и ярости — доносились даже сюда, смешиваясь с треском горящего дерева. Огонь пожирал древние стены с неестественной скоростью, словно его подпитывала какая-то магия.

— Тысяча восемьсот пятьдесят четвёртый год, — спокойно произнёс Генри, глядя на пожар. — Год, когда сгорел замок Корвинов.

— Но там дядя! — Егор вскочил, сжимая кулаки. В глазах блестели слёзы — от злости,отчаяния и бессилия. — Я не могу бросить его! Не снова! Я искал его столько лет, я не могу…

Он рванул в сторону замка, но не сделал и двух шагов — Генри грубо схватил его за запястье, дёрнул назад, разворачивая к себе. Хватка была железной, почти до боли.

— Можете, мистер Линч. — Голос Генри звучал холодно. — Ваш дядя знал, на что шёл, оставаясь один против вампиров.

— Но..!

— Никаких «но». — Генри притянул его ближе, заставляя смотреть себе в глаза. — Мы отправляемся домой. Даже если ваш дядя умрёт, не дайте его смерти быть напрасной. Он отдал вам меч не для того, чтобы вы умерли в этом лесу.

Егор дёрнулся, пытаясь вырваться, но Генри держал крепко. Секунды тянулись бесконечно долго. Пламя ревело вдалеке, крики стихали, и в этой какофонии Егор вдруг услышал тишину — ту самую, что наступает, когда уже ничего нельзя изменить.

— Идём, — бросил он, и в голосе его было столько отвращения к собственному решению, что Генри на мгновение ослабил хватку.

— Умный выбор. — Генри отпустил его и пошёл вперёд, продираясь сквозь кусты. — К порталу. Быстро.

Они вышли на поляну — ту самую, где всё началось. Круг древних валунов, освещённый луной, портал в центре — и перед ним группа фигур, которые явно ждали их появления.

Герцогиня Майллисент стояла в центре, и даже сейчас, после пожара, после боя, она выглядела величественно. Чёрные волосы развевались на ветру, тёмные глаза горели холодным бешенством. Платье её было испачкано копотью, но она всё равно казалась статуей — прекрасной и смертоносной. Рядом с ней — четверо старейшин, седые, сгорбленные веками, но излучающие такую мощь, что воздух вокруг них, казалось, вибрировал.

— Отдайте то, что принадлежит мне, — произнесла Майллисент. Голос её звучал тихо, но каждое слово врезалось в сознание, заставляло подчиняться.

Генри удобнее перехватил меч. Лезвие засветилось ярче, отвечая на приближение врага.

— Прошу простить, графиня, — впервые за весь вечер Генри нахмурился, чуть приседая в боевую стойку. Идеальный аристократ исчез, остался только хищник. — Но эти камни принадлежат мистеру Линчу.

Герцогиня улыбнулась.

— Глупые смертные, — прошептала она. — Вы всегда брезгуете признать собственную слабость.

Она двинулась первой — молниеносно, как падающая звезда. Генри едва успел подставить клинок. Удар был такой силы, что его отбросило на несколько шагов, но он устоял.

— Запускайте портал! — крикнул он Егору, отбивая новый выпад.

Линч бросился к порталу, пока Генри отбивал любые попытки прервать его. Пальцы, дрожащие и неловкие, нащупали кристаллы в кармане. Они пульсировали теплом, откликаясь на знакомую энергию. Он начал вставлять их в пазы на каменной арке — один, второй. Сзади гремел бой.

Генри сражался как одержимый. Меч Болтона пел в его руках яростную мелодию смерти и враги подпевали ему стонами боли. Двое старейшин уже лежали на земле с разрубленными головами, но Майллисент была быстрее, сильнее и яростнее. Её длинные, чёрные когти, похожие на кинжалы, оставляли глубокие царапины на камзоле Генри. Один удар распорол ему руку от плеча до локтя, но он даже не вскрикнул — только стиснул зубы и продолжал атаковать.

— Мистер Линч! — крикнул он, отбиваясь сразу от Илоны и оставшихся старейшин. — Быстрее!

— Готово! — закричал Егор, когда центр портала залился долгожданным синим светом.

Генри отбил очередной выпад герцогини, сделал обманное движение и, когда она открылась, вонзил меч прямо ей в сердце.

Девушка замерла. Карие глаза распахнулись широко — в них мелькнуло удивление, боль и что-то похожее на облегчение. Её губы шевельнулись, расплываясь в тени улыбки.

— Я и не думала, что смогу вновь ощутить смерть…

— Вас уже ожидают на той стороне, герцогиня

Когда Генри выдернул клинок с чавкающим звуком, Майллисент упала на бок, с испуская свой последний дух с улыбкой.

— В портал! — закричал Генри, бросая меч в последних двух старейшин.

Егор прыгнул первый, за ним Генри. Синее сияние поглотило их, выкрутило, разорвало на атомы и собрало заново.

Егора портал небрежно выплюнул на холодный пол подвала, как делал это всегда. Он рухнул плашмя, ударившись локтями и коленями, и пару секунд просто лежал, пытаясь понять, жив ли он вообще.

Генри вышел из портала спокойно и элегантно, будто прогуливался по парку, а не путешествовал во времени. Он поправил остатки камзола, стряхнул пыль с рукава, словно это что-то меняло, и посмотрел на корчащегося на полу Егора с лёгкой насмешкой.

— Вы могли бы научиться падать красиво, мистер Линч.

Портал закрылся с тихим шипением. Синее свечение погасло, и подвал погрузился в полумрак, освещаемый только тусклой лампочкой под потолком.

Егор с трудом поднялся на ноги. Всё тело болело, в голове гудело, но главное, что кристаллы были на месте.

— Что ж, мистер Линч, — Генри сложил руки за спиной, и на его лице появилась та самая хитрая, довольная улыбка, от которой у Егора всегда дёргался глаз. — Думаю, настало время всё обсудить.