Валерий Киселев, ФОПФ'86
Валерий Валерьевич поступил на ФОПФ в 1980 году, его базовой кафедрой был Институт физики высоких энергий (ИФВЭ). Защитил кандидатскую и докторскую диссертации по феноменологии физики тяжелых кварков в Отделе теоретической физики ИФВЭ. Там же прошел путь от аспиранта до главного научного сотрудника. В 2003 году начал преподавать на кафедре теоретической физики МФТИ. В 2016 Валерия Валерьевича избрали деканом ФОПФ, позже директором ЛФИ. Осенью 2019 из-за конфликта с администрацией он ушел с должности и стал директором Кластера академической и научной карьеры ЛФИ (АНК ЛФИ). В своей должности Валерий Валерьевич работает над улучшением и развитием учебных программ на ЛФИ. Также его план — создать «синтез топовой науки и топового университета».
Когда Вы поступали на ФОПФ, знали, как сильно он повлияет на Вас и дальнейшую карьеру?
Когда я поступал на ФОПФ, я точно знал, что мне интересно открывать новые законы физики. После чтения научно-популярной литературы школьником мне хотелось создать двигатель на принципах аннигиляции вещества и антивещества. Но всё пошло по-другому. На втором курсе я был в восторге от того, что сам вывел действие для релятивистской частицы не так, как в Ландавшице, от того, что за один семинар можно решить задачу по расчету мощности черенковского излучения, за которую дали Нобелевскую премию, и чаша весов уверенно склонилась в сторону теорфизики. Производная личного прогресса на ФОПФе была столь велика, что все последующие годы мне казалось, что мир вне Физтеха развивается слишком медленно (вспоминается девиз Геттингена «Вне Геттингена жизни нет»). Я не говорю уже о том, что плотность умных и интересных людей на ФОПФе, видимо, самая высокая в мире. Поэтому ФОПФ быстро и навсегда излечивал звездную болезнь явно провинциального происхождения (у меня никогда не было к ней склонности, потому что я закончил еще и мат. школу в Ярославле).
Зачем ФОПФу понадобился Кластер академической и научной карьеры? Как он появился, чем занимается и как влияет на среду ФОПФ?
Что такое академическая и научная карьера? В Трудовом кодексе Российской Федерации есть 5 научных должностей: младший, научный, старший, ведущий и главный научный сотрудник — и 5 должностей профессорско-преподавательского состава университета (на Западе это называется faculty academics): ассистент, преподаватель, старший преподаватель, доцент и профессор. Раз задача Физтех-кластера — синтез топовой науки и топового университета, то и название карьеры в этом проекте вытекает из реалий Трудового кодекса.
Идея синтеза предполагает сквозное взаимодействие всех поколений от первокурсника до профессора Физтеха в общем деле научного познания. Перечислять все активности Физтех-кластера, мне как-то кажется, здесь неуместно. Отмечу только, что программа менторских проектов для студентов в 1–3 семестрах — это серьезный успех для тех, кто в ней участвует.
Отступление: есть разница между университетом, где репетиторы производят новые поколения репетиторов (по меткому выражению Фейнмана после visiting professorship в Бразилии), и исследовательским университетом, который готовит научных сотрудников. Разница заключается в том, что в исследовательском университете все время изучают актуальные научные проблемы. Словесно все просто, но все попытки дать определение научной актуальности свелись к одному: актуальными являются проблемы, которыми занимаются живые научные коллективы, интегрированные в мировое научное сообщество. А об этом можно узнать только постоянно изучая научную литературу — ежедневно читая свежие статьи, обсуждая их на научных семинарах. Только тогда рождаются новые идеи и задачи.
Мне это ясно как божий день: я сам этим занимался 30 лет и сам написал полторы сотни статей с разной степенью известности среди научной общественности. Физтех-кластер занят созданием такой живой научной среды, которая совершенно невозможна без студентов, невозможна без топовых ученых, невозможна без топовых профессоров и их лекций. Важно двигаться в этом направлении, если еще рождаются таланты, которые собираются вместе на Физтехе.
Как Вы определились со своей научной стезей? Меняли ли область исследований и какие вопросы задавали себе, когда сомневались? Кто был Вашим научным руководителем?
Мне повезло. Раньше не было интернета и моря информации, посмотрев на которую можно прикинуть заранее, какая научная тематика тебе интересней и кто на базе может стать твоим научруком. На базе лекции по квантовой теории поля читал профессор Лиходед. Я к нему и подошел со своим желанием стать теоретиком на кафедре для экспериментаторов. Запретов не было, были правила: сдать экзамен по квантмеху в теоротделе ИФВЭ, чтобы делать диплом по теорфизике. Программа была известна, так что вместо каникул я полтора месяца повторял квантмех и успешно его сдал.
Профессор занимался физикой очарованных кварков, так что первая задача мне понравилась, хоть статью и пришлось переписывать несколько раз (ноутбуков и прочей роскоши тогда не было, писали на бумаге). Правды ради надо сказать, что кафедра приложила ряд усилий по приземлению меня в экспериментальной лаборатории, но профессор Ландсберг спросил о том, как может распадаться пи-ноль-мезон. К этому времени после вводных лекций по специальности, которые читал тогда еще без 5 минут академик Герштейн, для меня да и для всей группы это был вопрос уровня «чему бы мог быть равен 4 факториал по Вашему мнению». Моё изумление от предположения Ландсберга о моем невежестве было столь велико, что его смог прервать только лихой ответ комсомольского вожака «на два гама-кванта». На этом мои отношения с экспериментаторами как ценителями прекрасного закончились.
Поступать в аспирантуру ИФВЭ тоже пришлось, сдавая курс по калибровочным теориям, но у меня уже был препринт, а отвечал я вполне сносно. Так что я стал приличным аспирантом — пара статей в год, что не мешало мне много читать вне прямых обязанностей по феноменологии тяжелых кварков (помнится я написал 3 статьи в стол про инфракрасное поведение в квантовой хромодинамике). Короче, море своих задач рождалось в научной работе, так что было интересно.
В аспирантуре еще повезло, что я работал в 4 руки, вместе с аспирантом из Кутаиси, так что каждый пытался сделать задачу сам, но обсуждения делали работу более динамичной. После защиты кандидатской можешь заниматься своими задачами, но мне были интересны те задачи, которые прорабатывались в команде с шефом: новые дипломники и аспиранты разгонялись за полгода, и конвейер работал успешно, но и этого казалось мало. Я писал и отдельно, про своё.
До тех пор, пока не стал наведываться на Физтех преподавать: скорость упала до 3-х статей в год, число идей росло, а число дипломников и аспирантов падало. Пришлось заняться ФОПФом на самом корню. С профессором Лиходедом (ФОПФ, на 20 лет меня старше) у меня прекрасные отношения и сейчас. Я ему бесконечно благодарен, что он никогда не объяснял, как решать поставленные им самим задачи: ученый ценит только то, что придумал и сделал сам. Вообще шеф-физтех — это прекрасно.
А Ваше детство сильно повлияло на выбор института? Кем мечтали быть?
Детская история о профессии очень простая: я хотел быть морским капитаном и бороздить моря, а мой одноклассник хотел стать астрономом. У него была подзорная труба с 25-кратным увеличением. Мы смотрели на лунные кратеры. Потом отец купил мне пару линз, и я соорудил телескоп помощнее. Почитал книгу Купера «Силы природы», «Оптику» Ландсберга (отца того Ландсберга с базы) и заинтересовался физикой. Финал: мой одноклассник с подзорной трубой окончил мореходное училище и ходил по морям, а я стал физиком. Ирония судьбы — мечты нашего детства перевернулись.
Но стать физиком и попасть на Физтех — это не одно и то же. Я учился в обычной школе, но в восьмом классе без всякой подготовки выиграл олимпиады по физике и математике во Фрунзенском районе Ярославля, так что к лету получил открытку с приглашением поступить в областную математическую школу имени Карла Маркса в центре Ярославля. Меня взяла в свой «девятый-третий» класс прекрасная учительница Эльвира Ивановна, которую мы потом считали лучшим учителем математического анализа, геометрии и алгебры, даже когда поступили на Физтех (юность преувеличивает свои впечатления, что поделать).
Напомню, что интернета не было, так что о Физтехе мы узнали по рассказам тех, кто выпустился раньше нас и считал делом чести описать свой ВУЗ младшему поколению. Восторг от Физтеха одного из рассказчиков был так заразителен, что несколько человек решили попытать счастье. Раздобыли проспекты — брошюры про МФТИ. Я выбрал ФОПФ. Сдал на 20 баллов (5+5+5+5 по физике и математике письменно и устно), и на собеседовании после вопроса о родителях Ф.Ф. Каменец сказал, что меня зачислят.
А ФОПФу вообще нужно мечтать? Или только цели и планы двигают нас вперед?
Только мечты создают цели и планы.
Что Вы больше всего цените в ФОПФах, а что — не нравится?
В фопфах ценю самоиронию и чувство меры.
Упражнение. А если их нет?
Вы долгое время работали в приемной комиссии ФОПФ. Когда человек приходил к Вам собеседоваться — всегда знали, «он наш»? Если да, то как отличали?
Наш легко определяется по твердому внутреннему убеждению абитуриента, что ему сюда. Еще иногда поражают абитуриенты, которые точно понимают, что делают. Это радует.
Мы знаем, как Вы любите театр. Поделитесь тремя любимыми спектаклями, которые стоит увидеть каждому ФОПФу?
Я не театрал и не даю рекомендаций. Сам бы очень удивился, если бы получил такие рекомендации. Чувство гармонии и прекрасного есть во всем: в физике и математике, в балете, в литературе и в театре. Чтобы его уловить, надо воспитывать ум и душу. А можно ли поделиться воспитанием? Нет. Каждый сам проходит свой путь по этим дорогам.
Помнится мне, один одногруппник написал список из 20 произведений современной литературы, который должен прочитать и восхититься каждый образованный человек. А толку. Как я плевался на Солженицына, так и плююсь сейчас: читать, что опилки жевать. Я люблю настоящую русскую словесность, когда открыв в любом месте книгу сразу прилипаешь и не можешь отложить этот бальзам на душу. Вот к примеру, когда я стал думать, что великое русское искусство ушло в прошлое, то на канале «Культура» наткнулся на балет «Евгений Онегин» Бориса Эйфмана из Питера (с середины, к сожалению), невозможно оторвать глаз от этой красоты. А она появилась совсем недавно.
Долгожданный вопрос! Ваши любимые мемы? А может быть и любимые паблики?
Я люблю стирать с доски по Лебегу, не как Карасев по Риману. Мне нравится мой реп «дельта альфа-альфа-штрих» по теорполу. Всего не упомнишь. Лайки ставить не буду.
Я жил 2 года в комнате с автором «РФ-газеты» — стенгазеты ФОПФа (название идет со времен Радиофизического факультета, который стал ФОПФом в 1963 году [но есть выпуск 1962 года почему-то]). В «РФ-газете» была разработана теория юмора. Самый простой — линейный: ситуация буквально линейно переносится из одного места в другое, например, из столовой на экзамен и наоборот. Самый сложный ассоциативный нелинейный юмор. Как его делать неясно, только через дар божий. Помнится, на концерте «Физтех-Песни» выступал физтех с классификацией смеха в зале: вот смех взрывной —пример — и взрыв в зале, вот смех перекатывающийся по залу — пример… Как это делается, мне неизвестно. Мне кажется, что на ФОПФе если и есть особый юмор, то он заумный и ироничный, или наивный.
Поступление и выбор дальнейшего пути — всегда ответственный шаг. Что бы Вы посоветовали абитуриентам?
Советы абитуриентам всегда слащавые. Мой такой: слушайте все советы вокруг, а делайте с умом по-своему.