Вадим Можейко об университете, студенчестве и новой Беларуси

Вадим Можейко об университете, студенчестве и новой Беларуси

Солидарный БГУФК

В январе стало известно, что Вадим Можейко, кандидат наук, доцент БГУФК и политический аналитик ушел из университета чтобы обязательно вернуться учить студентов в новой, свободной Беларуси.

Вадим Александрович рассказал нам об университете, беларусском студенчестве и призвал написать письма политзаключённым.


Вадим Александрович, 4 года вы преподавали в БГУФК, почему выбрали именно этот университет?

Я сам заканчивал магистратуру Института туризма в 2013 году. Еще в магистратуре я сталкивался с давлением из-за своей гражданской позиции и публичного ее выражения, меня самого вызывали на соответствующие беседы. Но я благодарен Людмиле Вячеславовне Сакун, директору Института туризма, которая тогда показала себя как отличный руководитель: искренний, принципиальный, выступающий за справедливость в отношении подчиненных, а не стремящийся выслужиться перед начальством. Поэтому через три года, после завершения аспирантуры, мне было интересно вернуться именно в Институт туризма БГУФК и работать под ее руководством.


Студенты будут как ни в чем не бывало ходить на пары, а преподаватели - их вести? А за окном в это время будут продолжаться протесты и насилие силовиков?


Как вы реагировали на события 9-12 августа? Думали ли о забастовке в университете?

В августе я - как, наверное, и многие другие - испытывал два противоположных чувства. С одной стороны - это восхищение невероятными людьми, которые оказались вокруг нас повсюду: в соседнем подъезде и во дворе, на улицах и проспектах. Смелые и прекрасные. С другой стороны - ужас от дикого насилия со стороны государства, которое сразу, еще до подсчета голосов, выбрало для общения с народом язык резиновых пуль и светошумовых гранат, избиений и пыток.

Что касается университета, то в августе мне вообще было не очень понятно, как в таких условиях возможно продолжение его работы. Студенты будут как ни в чем не бывало ходить на пары, а преподаватели - их вести? А за окном в это время будут продолжаться протесты и насилие силовиков? Тогда казалось, что возвращение в прежнюю нормальность вообще невозможно.


Весь сентябрь в столичных и не только ВУЗах, проходили студенческие акции, а в БГУФК было тихо, что вы думали в это время об университете и студентах?

Я в целом думал, что с начала учебного года студенты приедут в Минск, встретятся друг с другом и станут активной частью движения за перемены. Как всегда в любых протестах по всему миру студенты принимали активное участие. На этот раз в Беларуси студенческий фактор оказался не таким сильным, как многие ожидали. Я не склонен здесь никого обвинять: в конце концов, 2020 год для Беларуси - это все-таки революция среднего класса. Ну а что в целом все затянулось значительно дольше, чем многим хотелось - тут каждому надо думать о себе и своем вкладе, и что лично он мог и хотел бы сделать иначе.


В октябре политическая активность пришла и в БГУФК, как вы на это реагировали ? Не думали ли присоединяться к студенческим акциям?

Специфика моей нагрузки на 2020/21 учебный год была в том, что в первом семестре у меня не было аудиторных занятий - только двое китайских магистрантов, с которыми я работал дистанционно. Это и к слову о забастовке: не общаться в вайбере с двумя китайцами - это, на мой взгляд, на забастовку с каким-то смыслом не тянет, на жизнь в университете никак не повлияло бы. Соответственно, я физически не присутствовал регулярно в университете, а о происходящем узнавал из телеграма "Солидарный БГУФК", в основном постфактум. На одну из студенческих акций я мог бы попасть, она как раз должна была состояться в день заседания кафедры, на которое я приезжал. Но я рассказывал о ней в моем видеообращении: лестницу на входе охраняли силовики, тихари с видеокамерами все снимали, на подхвате была дружина БРСМовцев. Так что поднялся в университет по пустой лестнице - вот и вся акция.


Вы являетесь и членом Пресс Клуба, не могли бы вы чуть подробнее рассказать студентам, о своей деятельности в нем?

Действительно, я являюсь амбассадором белорусского Пресс Клуба. Это организация, которая помогает профессиональному росту журналистов, развивает медиасообщество и способствует распространению медиаграмотности. Вместе с коллегами два года назад мы запускали проект MediaIQ, который занимается мониторингом белорусских медиа на предмет соблюдения журналистских стандартов, выявляет пропаганду и манипуляции. В декабре 2020 года в Пресс Клубе прошли обыски, а моих коллег задержали. Один из них позже был экстрадирован из Беларуси, а четверо признаны политзаключенными: основательница Юлия Слуцкая, директор Сергей Ольшевский, программный директор Алла Шарко и оператор Пётр Слуцкий. Пользуясь возможностью, призываю всех писать им письма поддержки в СИЗО №1 на Володарского.


Вы довольно известный политический аналитик, как коллеги и администрация университета реагировала на ваши колонки в беларусских изданиях? Оказывалось ли в этой связи какое-то давление на вас?

С давлением я сталкиваюсь еще со студенческих лет. Я уже упоминал о давлении во время моего обучения в магистратуре, тогда мне прямо говорили, что это связано с моими публикациями. Конечно, когда я стал преподавателем, то это тоже вызывало вопросы в стиле "Ох, Вадим Александрович, лучше бы вы ничего не писали такого". Но это была с самого начала моя принципиальная позиция: я не буду заниматься самоцензурой, писать аналитику и выступать в медиа как-то иначе, с оглядкой на свою работу в университете. Парадоксально, что в начале, возможно, мне помогал статус молодого специалиста, работающего по распределению: меня все равно нельзя было уволить "за политику", я юридически не смог бы написать заявление по собственному желанию.


"Продолжение контракта и мою дальнейшую работу в университете считаю невозможными до тех пор, пока в Беларуси продолжаются политические репрессии против студентов и преподавателей".


Что стало последней каплей, после которой вы решили уйти из университета?

В начале учебного года еще были ожидания, что ситуация в Беларуси изменится достаточно быстро. Но к ноябрю стало ясно, что процесс затягивается, и перемены случатся не в краткосрочной перспективе. В такой ситуации мне было очевидно, что я не могу оставаться в университете, быть частью государственной системы образования. Мой контракт был до конца года, поэтому в конце ноября от меня ждали заявления на его продление. Вместо этого я написал заявление об уходе из университета, где прямо указал: "Продолжение контракта и мою дальнейшую работу в университете считаю невозможными до тех пор, пока в Беларуси продолжаются политические репрессии против студентов и преподавателей".


Сейчас предлагают много европейских программ солидарности для научных работников и преподавателей, воспользуетесь ли вы какой-нибудь из них?

Поддержка для преподавателей и студентов, пострадавших от репрессий - это очень важно. Еще в августе, общаясь с европейскими дипломатами, я неоднократно подчеркивал важность усиления таких программ. Что же касается лично меня, то я на данный момент не планирую обращаться за такой помощью и не хочу уезжать из Беларуси, пока есть возможность работать здесь. Как вы отметили выше, я достаточно востребованный политический аналитик. Как индивидуальный предприниматель я сотрудничаю с различными негосударственными организациями и медиа, и намерен это продолжать.


Известно, что вы участвовали в Акадэміi Студэнцкага Лідэрства при Задзіночанні Беларускіх Студэнтаў. Расскажите, как вы попали на АСЛ и что думаете о подобных образовательных программах?

Я был одним из организаторов и менторов Академии студенческого лидерства (АСЛ) много лет назад, когда там в студенческие годы учились Саша Кузьмич и Женя Михасюк. В будущем они руководили Задзіночаннем беларускіх студэнтаў (ЗБС) и продолжали делать АСЛ, чему я очень рад. АСЛ стала трамплином для многих гражданских активистов, и это то, ради чего она в конечном счете создавалась. Выпускница АСЛ Алана Гебремариам стала членом Координационного совета и представительницей Светланы Тихановской по вопросам молодежи и студентов, а теперь уже три месяца сидит в СИЗО на Володарского. Пожалуйста, напишите письмо солидарности и ей.


Что вы думаете о независимых студенческих объединениях, таких как ЗБС, например? Если ли будущее у таких организаций в Беларуси сейчас и нужны ли они будут в Беларуси будущего?

Очень важно, чтобы у всех в обществе были независимые организации, которые представляют наши интересы. Это касается как профсоюзов рабочих, так и объединений студентов. В 2020 году беларусы особенно остро ощутили, что в действительно сложной ситуации наши права не защитит официальная федерация профсоюзов и уж тем более БРСМ. Напротив, активисты этих организаций составляли основу избирательных комиссий и занимались фальсификациями. Отсюда спрос и на новые объединения врачей (например, телеграм врачей "Белые халаты"), и на уже существующие организации, такие как ЗБС. Мы видим, как власти отреагировали репрессиями, многих посадили за решетку или вынудили уехать из страны. На мой взгляд, сегодня в Беларуси нет лучшей рекламы.

В Беларуси будущего нам обязательно будет нужен ЗБС и локальные студенческие инициативы, чтобы защищать права студентов и помогать им влиять на систему образования, выстраивать настоящее, а не номинальное студенческое самоуправление.


Расскажите о трех вещах, которые бы вы привнесли в университет физкультуры в новой Беларуси, чтобы это место стало действительно местом свободных и смелых мыслей.

Во-первых, университет должен быть самоуправляемым. Это значит, что ректора выбирают на совете университета преподаватели и студенты, а не назначают в Минобре или администрации президента. Тогда руководство университета будет подотчетно нам с вами, и будет действовать в наших интересах, а не в интересах чиновников. Решения по стратегическим вопросам должны обсуждаться открыто и приниматься демократическим путем.

Во-вторых, у университета должен быть открытый бюджет. Пусть все видят, как формируются его доходы и расходы, что тут скрывать? Тогда станет ясно, сколько денег приходит из бюджета, а сколько платят сами студенты. И как они тратятся: во сколько обошелся ремонт в общежитии, а во сколько - в кабинетах администрации, и сколько стоит служебный автомобиль ректора. С открытым бюджетом не будет домыслов и манипуляций, зато будет контроль над расходованием средств. Глядишь, найдутся деньги на удобные стулья и может быть даже на средства гигиены в туалетах :)

В-третьих, мне бы очень хотелось, чтобы Беларусь не на словах, а на деле стала частью Европейской системы высшего образования. Среди прочего это означает по-настоящему работающую систему академической мобильности, возможность для студентов пару семестров поучиться за границей и шире взглянуть на мир. Я надеюсь, что каждый из нас сейчас сделает все, чтобы приблизить это время