Глава 1: Вступление

Часто ли вам доводилось задумываться: «А что, если бы всё пошло иначе? Если бы одна, казалось бы, незначительная деталь изменилась — изменилась бы и вся жизнь?»

Долгое время я даже не задумывался об этом.

Меня зовут Кей. Когда-то я жил самой обычной жизнью, насколько это возможно для ребёнка. У меня была семья, обеспеченная по меркам того времени. Отец занимал уважаемую должность — руководил каким-то проектом в Организации Объединённых Наций… тогда мне это казалось чем-то далёким, незначительным.

Но та жизнь закончилась для меня слишком рано.

Моё представление о прошлом складывается лишь из обрывков воспоминаний да рассказов матери. Потому что мир, в котором я родился, вскоре перестал существовать. Нам всем пришлось приспосабливаться к новой реальности, полной страха и неопределённости. И только теперь, спустя столько лет, я наконец начинаю понимать, что тогда произошло.

Наверное, стоит начать с самого начала.

Сколько себя помню, тревога витала в воздухе. Люди вокруг беспокоились, но мне никто ничего не объяснял. До поры до времени. А потом пришёл день, когда всё изменилось — мы покинули наш дом.

Тогда мне рассказали правду.

Оказалось, что ещё до моего рождения было известно о приближающейся катастрофе, которая должна была перевернуть весь мир. Какое-то небесное тело двигалось к Земле, грозясь столкновением. Почему об этом знали заранее? Почему никто не смог этому помешать? Ответов не было. Но к тому моменту уже шла масштабная подготовка. Были построены подземные убежища — огромные комплексы, разросшиеся до размеров целых городов. Именно в таком месте мне и предстояло жить.

Кто-то ожидал конца света, но он не наступил. Жизнь не остановилась — она просто изменилась. Подземные города состояли из блоков с жилыми зданиями, соединёнными переходами и тоннелями. Это было не так уж плохо, как могли бы описать писатели-фантасты в своих постапокалиптических романах. Люди привыкли. Приспособились.

Я рос, как и все дети того времени. Даже школу открыли, и я её вполне успешно посещал. Но одно не давало мне покоя.

Отец оставил нас.

Мама рассказывала, что он ушёл неожиданно, почти ничего ей не объяснив. Сказал только, что так нужно. Что иначе будет хуже. С тех пор о нём не было ни слуху, ни вести. Всё, что от него осталось — цепочка с кулоном, которую он оставил мне. Я не находил в ней ничего необычного. Но сам факт того, что отец просто исчез из нашей жизни, не объяснившись, сильно на меня повлиял. Я не сразу это понял, но со временем начал замыкаться в себе.

И, возможно, так бы и продолжалось, если бы не Юна.

Я встретил её в школе, и не заметить её было просто невозможно. Полная моя противоположность — яркая, энергичная, увлечённая техникой и во всём ищущая скрытый смысл. Особенно в том, что можно разобрать на детали и снова собрать. Мне было сложно понять её нескончаемую любознательность, но почему-то мы сдружились.

К концу школы у нас появилась идея сделать что-то полезное для людей нашего района. Так родилась наша небольшая мастерская по ремонту техники. Юна, конечно, взяла на себя всё, что касалось механизмов, а я помогал во всём остальном.

Примерно в это же время начали ходить слухи о людях, которые рисковали выбраться на поверхность. Оказалось, что спустя 15 лет после катастрофы мир наверху уже не был таким мёртвым, как мы думали. Воздух стал снова пригодным для дыхания, природа потихоньку возвращалась. Но никто не спешил наверх.

Жизнь под землёй уже наладилась. Восстановление городов на поверхности казалось слишком сложным и дорогим. Да и кто бы взялся за это?

Но Юну такая перспектива не устраивала.

Она рвалась увидеть небо, которого мы были лишены с рождения. И, в конце концов, втянула меня в эту авантюру.
Виды Парижа, под которым мы провели столько лет, завораживали с первого взгляда. Город изменился, но не стал руинами — он был живым, хоть и другим. За это время природа осторожно вплела себя в его улицы: деревья и кустарники пробивались сквозь трещины в асфальте, виноградные лозы цеплялись за стены домов, а трава мягким ковром устилала когда-то шумные площади.

Всегда хотелось подняться выше, чтобы увидеть больше, охватить взглядом этот новый Париж, в котором прошлое и настоящее слились воедино.

Помимо этого оказалось, что на поверхности можно найти много уцелевших деталей — настоящие сокровища для нашей мастерской. Со временем вылазки стали привычным делом.

В один из таких дней мы наткнулись на то, что перевернуло нашу жизнь.

В ту ночь воздух в убежище был особенно сухим. Лампы тускло мерцали, и едва слышно гудели генераторы. В углу старой мастерской, заставленной полками с запчастями и проводами, Юна увлечённо разбирала сломанный прибор. Рядом, склонившись над своим блокнотом, сидел Я, лениво водя карандашом по бумаге.

— Эй, давно хотела спросить, а что это у тебя? — вдруг спросила Юна, бросив взгляд на цепочку, блеснувшую на моей шее.

Я невнятно пробормотал что-то в ответ, не отрываясь от рисунка.

— Говорю, что это за штука? — повторила она, щурясь.

— Просто медальон, — ответил Я. — Отцовская вещь, всегда с собой ношу, иногда даже не понимаю зачем.

Юна хитро прищурилась и, прежде чем Я успел отреагировать, молниеносно вытянула руку и сорвала кулон с моей шеи.

— Эй! — возмутился Я, потянувшись за ним, но Юна уже вертела находку в руках, изучая узоры.

— Хм… Погоди-ка. Это же не просто безделушка… Тут есть какие-то метки.

Она провела пальцем по ребристым краям медальона и нащупала едва заметный зазор. Внимательно присмотревшись, Юна слегка повернула крышку, и с лёгким щелчком та откинулась в сторону.

Я замер.

Внутри скрывался крошечный диск с выгравированными символами, а под ним — узкая полоска бумаги. Юна аккуратно вытащила её и нахмурилась, пробежав глазами по строчкам.

— Кей… Ты вообще знал, что таскал с собой код от какого-то сейфа всё это время?

Я был в ступоре.

— Что?

Юна ухмыльнулась и, размахивая находкой перед моим носом, объявила:

— Кажется, у нас есть квест на сегодня!...