ВОПРОС-ОТВЕТ

Вопрос: "Сегодняшние социологические исследования могут ли говорить о решительном запросе на перемены в сторону политической трансформации, либо в сторону смены смены политических элит, либо в сторону наполнения реальным смыслом нынешних гражданских институтов? можно ли говорить, что существует такое понимание?" 

Екатерина Шульман: Нет, к сожалению, такого понимания пока не существует - мы видим запрос, мы не очень понимаем его содержание. Есть популярный сорт опросов, который проводится уже много лет: есть ли у вас ощущение, что страна развивается в правильном направлении, либо страна идёт не туда. Ну вот рост популярности ответов «страна идет не туда» мы наблюдаем с той же середины 2017 года, с которой мы наблюдаем вообще все эти интересные социологические процессы. В 2018 году наблюдаем их же, но с ускорением. То есть люди чувствуют, что развитие какое-то неправильное, или его вообще нет. 

Что они при этом подразумевают под правильным развитием? Что бы они хотели? Вычленяются две вещи. Первая совсем прикладная, вторая менее прикладная. Ну, первая, самая осязаемая, самая простая вещь - это более миролюбивая и открытая внешняя политика. Это прямо вот видно, где она у нас. Сотрудничество с другими странами, открытость, антиизоляционизм. Это вообще довольно поразительно, потому что в странах первого мира мы видим изоляционистские запросы. У нас мы его тоже видим, но в очень своеобразной форме. 

Я говорила о том, что люди на фокус-группах повторяют то, что вот мы весь мир кормим. Мы долги всем прощаем - вот это повторяется, повторяется, повторяется. Мы вообще деньги всем кому ни попадя даём, а самим не хватает. Если это считать изоляционистским запросом, то он у нас просто в цветущем состоянии. Кстати говоря, есть циферки ведь и по этому. Первый по объему репециент наших щедрот внешнеполитических - это не Сирия, а Куба. Если вы думаете, что мы перестали содержать эту прекрасную политическую модел: мы не перестали , и суммы там такие - хотя это совсем не моя область, но всё-таки смотрю я на это дело, и из того, что я знаю об уровне жизни на Кубе, думаю: по-моему, не доходит это ни до какой Кубы. Там, по-моему, какая-то идёт сложная финансово-экономическая операция, причём идёт она много лет. Деньги от нас уходят, а что там дальше с ними происходит - это в общем интересно, но ещё раз повторю, вне сферы моей компетенции. Просто смотришь на графики и как-то удивляешься. Мы также довольно серьёзные деньги отправляем в ряд постсоветских республик. Это опять же открытые данные. Мы любим открытые данные, просто питаемся ими, нам не нужен никакой инсайд в анонимном Телеграмм-канале. Всё, что нужно знать, находится в открытых данных, только умейте их находить и анализировать. 

Так вот, есть запрос на то, чтобы хватит кормить кого мы там кормим, и при этом не огораживаться, не изолироваться от развитого мира. Опять же, чем моложе страта опрошенных, тем более позитивное отношение к Европе, США. Весь этот антиамериканизм смутно застрял в сознании людей старше 60, для которых мелодия международной панорамы - это что-то такое уютное из детства. Поэтому воспроизведение этих нот на них действует успокаивающе. Чем моложе, тем меньше люди, так сказать, проглатывают вот эту всю историю. Это понятный запрос. Подумайте сами, насколько существующая политическая система способна его удовлетворить, хоть в какой-то степени. 

И второе - это тот самый запрос на справедливость, на более справедливое распределение ресурсов. Что имеется в виду? Люди считают, что государство тратит деньги на себя, забирая их у людей. То есть у нас берут много денег, при этом на что они тратятся, мы не понимаем. Чиновники как-то там зажрались, это тоже напоминает довольно сильно конец восьмидесятых, борьбу с привилегиями. Тогда были привилегии, сейчас просто деньги, потому что всё-таки у нас частичный капитализм. Вот это вот людей раздражает. В какую политическую рамку это можно уложить? Каким именем, каким термином это можно назвать, пока малопонятно. Но это всё, что мы можем вычленить. Всё остальное - я не возьму на себя смелость пересказывать за людей, чего именно они хотят. Я в рамках моей научной добросовестности могу сказать, что больше не знаю. Вот это вот нащупываем. Остальное пока нет. 

Спасибо Аяну Ахметову за расшифровку