ВОПРОС-ОТВЕТ

Вопрос: "Вы верите, как политолог, в нашем обществе в политическую силу, которая в состоянии ответить на социальные запросы на перемены?" 

Екатерина Шульман: Есть ли такая партия? - спрашивают меня из зала. Нет. Не видать. Ну партии, понятно, быть не может, потому что её нельзя зарегистрировать через Минюст и наше законодательство о партиях. Наше политическое пространство противоестественно зарегулировано. Те партии, которые в нём присутствуют, являются во многом симуляторами. Максимально похожа на партию КПРФ. Почему? Потому что у неё есть сеть региональных отделений. Это скелет, позвоночник любой партийно-политической структуры. И у неё есть некое идеологическая рамка. Она не так сильно завязана на лидера. Через некоторое время нам придётся посмотреть, как она переживёт процесс перехода, смены. Но я думаю, что переживёт. И у неё есть некие позиции в органах власти, она сидит в законодательных собраниях. Она похожа на партию. 

«Единая Россия», не в обиду никому будет сказано, похожа на такую очередь к окошку кассы. Пока окошко открыто и в кассе что-то выдают, эта очередь стоит как греческая фаланга, она совершенно неубиваема, несдвигаема. Она стережёт свой порядок, она пропускает только тех, кого она согласна пропустить. Она никому не даст залезть вперёд. Как только окошко закрывается, она не то чтобы как-то распадается или протестует. Она просто растворяется, и этим людям даже нельзя предъявить претензии: а что же вы делаете, вы только что стояли насмерть. Ну стояли, пока там выдавали, а не выдают - мы не стоим. Как-то даже глупо упрекать их будет в этом. Поэтому тут с партийностью как-то сложнее. 

Запрос есть, предложения нету. Предложения нету, потому что предложение запрещено. Что возникает в таких ситуациях? Что возникает, если у людей есть спрос, а государство контролирует рынок? Возникает дефицит. И в рамках ответа на этот дефицит - чёрный рынок, совершенно верно. Торговля из-под прилавка, барахолки и другие формы свободной экономической активности. Примерно то же самое происходит и у нас, а в роли глобальной барахолки выступает у нас интернет-пространство. Государство пытается и там навести порядок, как она его понимает в силу своих ценностей выживания. Я думаю, что если этот опрос проводить в политической элите отдельно, то они вообще прибьются абсолютно к краю. Вот уж люди, которые просто ни о чём другом, кроме безопасности вот этой своей, не могут думать даже приблизительно. У них даже вообще не выговаривается никакое другое слово, кроме «давайте сейчас огородимся и будем тут стеречь, стеречь будем себя». Потому что нам отовсюду угрожают, весь внешний мир рассматривается через термины угроз и вызовов. Внешний мир - это вообще совокупность угроз, и мы сами, они сами для себя, исключительно обретают субъектность, как цель этих угроз. То есть - что есть я, что есть мы? Мы есть то, чему угрожают. Вот в этот момент угрожаемости мы обретаем субъектность. Если угрозы нету, то как-то непонятно, что мы тут собственно и сидим. 

Поэтому существует некий чёрный рынок политических предложений, который располагается в интернете. Значит, там у нас есть разнообразные площадки, есть социальные сети, есть Ютуб, и там кто во что горазд выступает и собирает себе сторонников. 

Как это конвертировать в политическую валюту? В политическое действие? Ну, протестное голосование - а то, что мы видели этой осенью, это именно протестное голосование, оно, родное, мы о нём уже позабыли, аоно к нам вернулось. В своём чистом виде, голосование против кандидатов партии власти. Неважно за кого. Оно позволяет, по крайней мере, как-то поколебать мировые струны. То есть причинить власти некоторую неприятность. Люди очень сильно на это настроены. Когда они видят, что есть надежда начальника свалить, они сразу начинают очень интересоваться происходящим. В остальном нет. Нет, никому не верим, партии вот эти все не партии, а кандидаты вообще все неизвестно кто. Но вот если вот так вот получится, это интересно, вот это да. 

А, вот, собственно говоря, в каком состоянии находится наш политический рынок сейчас. Как только административный прессинг станет немножко полегче, мы увидим, конечно, фейерверк активности и креативности. Потому что запрос есть такой, что уже эти вот все закрученные гаечки - так их потряхивает. Потому что давление снизу, оно довольно сильное. Причём давление именно в сторону легального политического участия. Не в сторону насильственного протеста. Вообще, наш народ заслуживает больше благодарности, чем он получает за свое в высшей степени сознательное и законопослушное поведение. 

Благодарность Аяну Ахметову за расшифровку (ЕШ одобрила и авторизовала)