В жанре

Вы задумывались, почему романы пишутся так, а не иначе?

Почему они должны обладать некой драматургической структурой? Почему нельзя обрывать сюжетные линии на случайном месте? И кто вообще сказал, что в романе должны быть чётко выраженные сюжетные линии? Как мы понимаем, что эти герои главные, а те — второстепенные, и почему их нельзя менять местами? Кто придумал разбивать текст на сцены? Почему бы не писать роман отчасти прозой, отчасти стихами? Наконец, кто такой рассказчик, к кому он обращается и по какому праву так уверенно и самозабвенно врёт? Роман же — это ложь, фикция!

Жанры

На все подобные вопросы есть один ответ: роман — это жанр, и у него такие правила. Вы же знаете, что жанр — не фэнтези, хоррор или космоопера, а роман, новелла, повесть и рассказ? Любой литературовед вам это скажет.

Впрочем, я не литературовед, я редактор, и в своей статье я буду рассуждать о жанрах, глядя со своей редакторской — издательской — колокольни. В действительности, я считаю, жанрами могут называться и роман, и фэнтези, и слеш-фанфик по «Гарри Поттеру», потому что все они явления одной природы.

Они условны, как и всё в человеческой культуре. Как условны эстетика, этикет, музыкальная гармония, рифмы в стихах, семантика цвета. Их никто не задаёт и не контролирует, они неуловимы, как ветер. И при этом их существование нельзя отрицать, порой они обретают силу урагана. Я бы никому не посоветовал плевать против жанра.

В социально-историческом аспекте жанры отражают запросы общества к литературе. Так, расцвет высокого фэнтези пришёлся на шестидесятые, эпоху хиппи, — среди тогдашней молодёжи была популярна идея бегства от реальности. А из ностальгии последних пионеров по потерянной великой стране возникла литература про «попаданцев», реваншистская по своей природе — то есть позволяющая переиграть ключевые моменты советской (преимущественно) истории.

Точно так же роман как жанр претерпел в разные века несколько метаморфоз, приспосабливаясь к меняющимся запросам аудитории. Например, когда-то в тексте обязательно должен был присутствовать рассказчик — участник или свидетель описываемых событий. А ещё раньше, веке так в семнадцатом, роман и вовсе не считали литературой из-за его легковесности, надуманности и фривольности (как сейчас некоторые критики не считают литературой фанфик).

Однако со временем роман обрёл респектабельность, и, чтобы отгородить ставший серьёзной литературой художественный вымысел от молодой шпаны XX века — всей этой фантастики, фэнтези, детективов, боевиков и прочего «чтива», — придумали термин «жанровая литература».

Жанровая литература

Жанровая литература — это изначально развлекательная, клишированная, упрощённая литература для невзыскательного читателя. По крайней мере, так было первое время. Потом несерьёзные жанры тоже начали взрослеть, как когда-то взрослел традиционный роман.

Жанры эти постоянно (хоть и медленно) меняются и множатся. Например, из научной фантастики выделился жанр киберпанка, описывающий недалёкое будущее как сочетание высоких, преимущественно компьютерных, технологий и социального упадка. Потом двое писателей решили заменить электронные компьютеры механическими машинами Бэббиджа, и получился стимпанк. Изначально он был таким же беспросветным, но потом панк-составляющая отвалилась — и стимпанк возвысился и похорошел. Впоследствии по аналогии со стимпанком возникло десятка полтора жанров, раскрывающих эстетику разных технологических эпох: стоунпанк, сандалпанк, клокпанк, теслапанк, дизельпанк, атомпанк, биопанк...

Далее, говоря о жанрах, я буду иметь в виду главным образом направления и ответвления именно жанровой литературы, но вы держите в уме, что романы-рассказы-повести — это точно такие же культурные условности, просто на несколько веков старше.

Откуда берутся жанры? Они возникают на основе паттернов произведений, внезапно оказавшихся невероятно востребованными. Толкин не писал фэнтези, но «Властелин колец» стал предтечей этого жанра. И Джоан Роулинг не могла знать, когда работала над первым романом о «Гарри Поттере», что детям и взрослым так понравятся истории о волшебных школах.

Обратите внимание: несмотря на то что у истоков любого жанра стоит автор или несколько авторов, решение о том, быть или не быть жанру, в конечном счёте принимает аудитория. Читатели либо хотят много, много, много похожих книг, либо довольствуются одной. Великолепный роман Сюзанны Кларк, например, своего жанра так и не породил.

Каноны

У каждого жанра есть каноны — некий набор «нельзя», «можно» и «обязательно должно быть». Это не хорошо и не плохо, это правила игры. То, чего ждёт аудитория.

Например, детектив должен иметь загадку в начале, разгадку в конце и некоторое количество подсказок и копчёных селёдок в середине — чтобы пытливый читатель догадался, но не сразу. Классическое высокое фэнтези предполагает уютный и хорошо проработанный сеттинг — волшебный мир, в который так здорово убежать от офисных будней. В твёрдой научной фантастике нужен фантдоп, причём непременно оригинальный, твёрдый и научный. Хоррор должен пугать до икоты, остальное не важно. В сентиментальной прозе должны быть красивые романтические отношения, растянутые на всю книгу, остальное не важно. Вы уж извините, я упрощаю, чтобы было понятнее.

Допустимо ли нарушать жанровые каноны? Допустимо. Но следует знать, какие, как и где. Можно дать аудитории что-то сверх того, что она хочет, — но не вместо.

Детектив не обязательно должен быть историей про сыщика, который расследует убийство или кражу; это может быть, например, история про врача, который ставит диагноз. Фэнтези не обязательно должно быть тупым и пафосным. Научная фантастика вполне может быть гуманитарной — скажем, лингвистической или антропологической, — а хоррор — эстетически утончённым и не вызывающим тошноты. Наконец, романтические отношения в сентиментальной прозе вовсе не обязательно должны быть между мужчиной и женщиной.

Но: за детектив без разгадки и за детектив, где сразу понятно, кто преступник, публика вас поколотит. И если фэнтезийный мир вдруг оказывается бредом наркомана или сумасшедшего — для читателя это облом, равно как и твёрдая научная фантастика, в которой вдруг появляется магия, привидения и прочая антинаучная фигня. Авторы нестрашного хоррора кончают плохо. И упаси вас бог рассказать любовную историю, где этот козёл в конце закрутил шашни на стороне и до свидания.

Тут, кстати, есть интересный момент: чем примитивней потребности аудитории, тем жёстче рамки жанра. Например, научная фантастика, особенно социальная, способна вместить в себя почти что угодно; фантастика вообще смыкается в некой точке с большой литературой, превращаясь из жанра в метод. А вот попробуй запихни какую-нибудь философию, психологию или постмодернистские штучки в забойный боевик, порно или сплаттерпанк... Не простят, разорвут на месте.

По сути, жанр — это эрзац понимания целевой аудитории, конструктор «сделай сам». Собственно, берёшь — и делаешь. Можно даже с отключенным мозгом — в спортзале, за рулём, на утренней пробежке.

Возьмём для примера фэнтези. Есть канонические персонажи: могучий варвар, рыцарь без страха и упрёка, мудрый маг, хитрый воришка, самовлюблённая ведьмочка. Есть канонические Великие Цели: поиск артефакта, месть, восстановление после амнезии, воплощение честолюбивых замыслов, спасение мира, спасение собственной задницы, путь из точки «а» в точку «бэ». Есть всевозможные энкаунтеры на пути, тоже вполне традиционные: драка в трактире, стычка с разбойниками, погоня, бегство из темницы, ссора между героями, путешествие через страну, охваченную войной. Наконец, есть драматургическая арка (и некоторые искренне думают, что других способов выстроить сюжет не существует). Если из всего этого вторсырья мы соберём роман, будут ли его читать? Будут. Ещё и проду попросят.

Другое дело, что вы как уважающий себя автор вовсе не должны ограничиваться этим малым типовым набором. Если вы соблюли каноны жанра, то есть дали его основной аудитории то, чего она жаждет, вы можете сосредоточиться на более продвинутых читателях — на разных читателях — и создать многоплановое произведение.

Но это уже совсем другая история.