В сердце тьмы

Сегодня я расскажу вам про самое страшное и зловещее явление в самом «сердце тьмы». Речь идет о восстании в регионе Касаи – в центральной части Демократической Республики Конго. Все началось 12 августа 2016 г., когда в своем доме был убит Жан-Принс Мпанди, вождь группы общин Бажила-Касанга в провинции Центральное Касаи. Никто не мог тогда подумать, что это локальное событие приведет к тысячам смертей и исходу 1,4 миллиона беженцев.

***

Касаи.  Касаи – теперь уже исторический регион Конго, под которым обычно подразумевается «Гранд-Касаи» – область, некогда обнимавшая две провинции – Западное Касаи с цетром в Мбужи-Майи и Восточное Касаи с центром в Кананге. Это один из беднейших и наименее развитых районов Конго, своего рода «Конго в Конго». Несмотря на то, что его земли богаты алмазами и золотом, их здесь почти не добывают из-за плохо развитой инфраструктуры и коммуникаций.

Один из главных городов региона – Кананга – обычно получает электричество с 9 до 11 утра и с 7 до 10 часов вечера. Бесперебойно электроэнергия (ее поставляет компания SNEL) подается лишь во время каких-нибудь значимых мероприятий или соревнований. В остальное время жители полагаются на генераторы, топливо к которым доставляется по дорогам на велосипедах. Даже чистую воду в основном можно достать только у торговок, продающих ее на обочинах дорог в емкостях по 20 литров. Дороги здесь в ужасающем состоянии, а транспорта почти нет: главное средство передвижения – старые мотоциклы.

Главный работодатель этих мест – пивной завод Brasimba в г. Кананга – закрылся еще в ноябре 2014 г., оставив без работы многих людей. Хрупкая экономика Касаи окончательно потонула вместе с банкротством добывающей компании MIBA. Вдобавок ко всем бедам в 2015 г. регион был разделен на пять провинций, что было воспринято в лучшем случае с иронией, в худшем – с недоумением и раздражением. В этой беспросветно нищей, но тихой гавани испокон веков не было никакой центральной власти. Испокон веков этими землями мирно управляли традиционные вожди деревенских общин, решавшие спорные земельные вопросы, а также мелкие уголовные дела. Государство здесь всегда ненавидели и презирали, а Католическая церковь отсюда постепенно уходит.

Нужно подчеркнуть, что в Африке никогда не было племен. Нормальной формой политической власти всегда были здесь объединения сельских общин. Одним из таких политических объединений была Бажила-Касанга в секторе Дибатайе, в 70 км к юго-востоку от г. Кананга. Его населяли земледельцы из бантуязычного народа луба. Им правили вожди, носившие титул Камуина нсапу (Kamwèna nsàpù) – такое же название носила главная деревня и линидж (род), правящий всей группой общин. Власть в нем переходит от отца к сыну, а также от брата к брату, от дяди к племяннику или кузенам, что регулярно порождало множество претендентов на «трон» и конфликтных ситуаций. «Камуина нсапу» – не верховный правитель своих земель, хотя его власть с колониальных времен простиралась очень далеко – вплоть до соседней Анголы. Он, в свою очередь, подчиняется верховному вождю Башинланге, чья территория охватывала районы Казумба, Луэбо и Чикапа. По традиции правитель Башинланге жалует Камуина Нсапу нкуембе – тотемом, обладающим мистической милой.

Власть вождя сосредоточена в нескольких сакральных вещах и предметах. Это в первую очередь cyôta (Tshiota) – священный огонь, через который общаются с духами предков и возле которого общинники обсуждают все важнейшие проблемы и спорные вопросы. Важную роль в ритуальной жизни играло и baptême – снадобье, якобы дарующее невидимость. Потребление его – часть обрядов инициации, но никто толком не знает, какие ингредиенты добавляют в это зелье.

***

Нетрудно догадаться, что регион Касаи всегда был очень оппозиционен. «Союз за демократию и социальный прогресс» – ведущая оппозиционная партия, возглавлявшаяся легендой конголезской политики и уроженцем Касаи Этьеном Чисекеди, на выборах 2011 г. набрала 75% в Западном Касаи (ныне – Касаи и Центральное Касаи) и 70% – в Восточном Касаи (ныне Восточное Касаи, Санкуру и Ломани). Эти места населяют люди, говорящие на языке чилуба. Их отторжение государственной власти проявляется в шовинистических настроениях и особенно - в ненависти к руандийцам и конголезцам, говорящим на суахили. У них принято считать, что правительство – «оккупационное», состоящее из руандийских марионеток (конголезские тутси-баньямуленге при поддержке войск Руанды действительно в 1997 г. свергли режим диктатора-Мобуту и привели к власти Лорана-Дезире Кабилу; восстание офицеров-тутси летом 1998 г. спровоцировало грандиозную войну регионального масштаба, в которой участвовали армии восьми африканских государств).

***

Если жители Касаи всеми силами избегали государства, то оно, напротив, о них не забывало. 20 апреля 2015 г. парламент принял новый закон. Власти признали важность традиционных сельских лидеров, однако теперь вождей должны были утверждать губернаторы провинций. Доселе еще никто - ни бельгийцы, ни самодур Мобуту, ни свергнувший его Лоран-Дезире Кабила (1997-2001) не рисковали трогать эту местную власть. Поговаривают, что сам Мобуту ездил к ним на поклон. Теперь же все изменилось, и далеко не все вожди приспособились к этой ситуации. Конечно, лояльные и продажные без труда подтверждали свой статус. Совсем иначе сложились отношения с властью у вождя Бажила-Касанга – Жана-Принса Мпанди.

***

Жан-Принс Мпанди. В конце 2012 г. 46-летний Мпанди стал шестым Камуина нсапу. Это был человек сложной судьбы с темным прошлым. Известно, что он учился на агронома в г. Лубумбаши, но не окончил учебу, в 2004-2005 г. жил в Касаи, в Чикапа, где открыл клинику традиционной медицины (сам он рассказывал, что научился ей в Китае). Известно также, что он регулярно бывал в ЮАР, где проживали его родственники, а также в Замбии. В телефонном разговоре в августе 2016 г. он рассказал, что успел поработать и ветеринаром. И совершенно точно, что он обладал всеми лидерскими качествами, необходимыми для вождя.

Будучи человеком широких взглядов, но в первую очередь локальным националистом, ратующим за возрождение традиционной власти и обрядности, он вскоре связался с оппозицией. Так можно объяснить трудности, с которыми он столкнулся в попытках официального признания своего статуса. Прождав в Кананге целую неделю, он не добился приема у губернатора и вернулся в свою родную деревню. Судя по всему, губернатор действовал по прямому указанию Эвариста Бошаба, главы МВД, недовольного связями вождя с оппозицией. В январе 2017 г. новый министр внутренних дел Эмманюэль Рамазани Шадари на основе попавших в его руки документов заявил, что Мпанди занимался подрывной деятельностью еще с 2013 г. Так это или нет, но вокруг харизматичного вождя стали собираться массы разочарованных, обездоленных и озлобленных людей, особенно подростков, которым правительство не оставило никаких достойных жизненных перспектив.

3 апреля 2016 г., когда Мпанди находился в ЮАР, в его дом нагрянули с обыском солдаты. Они перевернули и осквернили символы традиционной власти. Это стало точкой невозврата. По возвращении он распорядился построить баррикады и готовиться к обороне своего дома. С тех пор стычки жителей с полицией и армией стали обыденным явлением. Поговаривали, что в апреле 2016 г. его вотчине замечали вооруженных людей, что там проводились церемонии, где варили то самое особое снадобье, по поверьям делавшее людей невидимыми. Мпанди попал под пристальное наблюдение органов безопасности.

Лишь 15 июля после долгих переговоров при посредничестве депутата Даниэля Мбайи вождь согласился разобрать укрепления, но попросил в обмен построить школу, медпункт и раздачу зерновых под посев. 23 июля сторонники Камуина нсапу напали на поселение Нтенда – соседа и соперника Мпанди. Сгорела сотня домов, погибли по крайней мере шесть человек. Мпанди обвинил в трагедии вождя Нтенда, своего кузена, якобы спровоцировавшего его подданных на эту акцию недружественными действиями. В ночь с 3 на 4 августа группа лиц напала на пост полиции в Мфуамба, неподалеку от поселения Демба, где они избили полицейских и похитили автомат Калашникова. В ответ 8 августа солдаты напали на город Чимбулу, без разбора стреляя во всех, кто встречался на пути. Многих лично убил генерал Франсуа Мухире. Убитые тайно хоронились в братских могилах – всего их насчитали 18. Семьи жертв не верили в смерть близких. Они считали, что они скоро восстанут из мертвых. 11 августа Мпанди получил ультиматум с требованием сдаться в течение 24 часов. Накануне своей гибели в телефонном разговоре он сообщил, что не предаст свою землю и свое «королевство», что ему ничего не нужно от государства, а государству не следует от него чего-то требовать. Отказавшись приезжать в Канангу, он ожидал прибытия переговорщиков в свою деревню. Вместо этого 12 августа туда нагрянули солдаты, которые приблизительно в 16:00 застрелили его и нескольких членов его семьи. Солдаты надругались над его телом и с помощью мачете расчленили его на части.

***

Восстание. Тогда началось востание. На бескомпромиссную войну с государством поднялись молодые люди – дети и подростки. Многим из них едва исполнилось 14 лет. Они яростно атаковали символы столь ненавистного им государства – правительственные учреждения, блокпосты и опорные пункты полиции и армии. Нападения для них были не только политическими, но и в высшей мере символическими акциями. Большая часть рейдов приходилась на четверги и пятницы – в память о последних днях жизни вождя. К врагам они были беспощадны: их обезглавливали и расчленяли, иногда – ритуально пожирали. Они бросались в бой с громкими песнями и криками, не страшась пуль и не считаясь с потерями. Символами восставших стали красные повязки и банданы.

У повстанцев нет и не было оформленной политической программы и внятных лидеров. Все, что они требовали – это возвращение тела вождя для захоронения по всем обычаям и выплату компенсации его семье, однако после долгих интервью с мятежниками удалось выяснить, что их претензии к властям этим не исчерпываются. Оказалось, что они желают восстановления разрушенных госпиталей и школ, инвестиций в свой регион и амнистии всем своим задержанным сторонникам.

В сентябре 2016 г. ополченцы напали на аэропорт в Кананга, убив от 28 до 40 человек, включая восемь военных. Как будто специально на борьбу с ними были брошены воинские части из числа родственных руандийцам тутси-баньямуленге, которых особенно ненавидели в этих областях Конго. Положение осложнялось острым политическим кризисом. В декабре 2016 г. истекал второй и последний мандат президента Жозефа Кабила, железной рукой правившего страной с 2001 г. Злоупотребление властью и нежелание покидать пост под предлогом «неготовности страны к выборам» вызвали масштабные оппозиционные выступления по всей стране, под давлением которых правительство Кабилы согласилось на переговоры с оппозицией. Посредником выступила «Национальная епископальная конференция Конго» (СЕНКО) – влиятельная религиозная организация, представляющая интересы католической общины страны. Камуина нсапу, доселе не враждовавшие с Церковью, обвинили католических иерархов в пособничестве «оккупационному» режиму Кабилы. Отныне никакая сила не сдерживала их в порыве расправиться с ненавистным государством.

В начале декабря ополченцы, державшие Канангу в осаде, пошли на город маршем. В попытке воспрепятствовать их наступлению солдаты провели ряд карательных рейдов, оставив за собой свежие братские захоронения, но не сумели остановить шествие. Ополченцы на два месяца захватили город, а своей штаб-квартирой выбрали район Нганза. Они приостановили работу школ, сбор налогов, запретили суды. Правосудие стало отправляться в местах, называвшихся «очагами» (foyer) – это были те самые ритуальные места, где горел священный для них огонь-tshiota. Многие приходили туда за исцелением, иные же возвращались с этих сборищ в экзальтированном и невменяемом состоянии.

Восстание быстро перекинулось на Касаи, Касаи-Орьенталь и Ломами, охватив 154 деревни к востоку от Кананги. Вести переговоры с ними было сложно: у них не было главарей, а претендующие на лидерство повстанцы не признавались другими отрядами. На Канангу бросили войска: плохо вооруженные и оснащенные, солдаты в отместку не гнушались неизбирательным террором. Множились массовые захоронения. Под огнем падали подростки с деревянными ружьями, улицы и дороги были усеяны телами женщин в венках из листьев. Старики бросались под пули нагими и гибли. В феврале 2017 г. власти выпустили нескольких задержанных ополченцев, но это не остановило кровопролития. 13 марта 2017 г. похитили двух сотрудников ООН, чьи обезглавленные тела нашли спустя три недели. Тогда Эмманюэль Рамазани Шадари обещал решительно покончить с «кризисом». В то же время он пообещал, что вернет тело вождя общинникам, чтобы новый вождь мог по всем традициям заступить на его место. Но это не остановило восстание. 24 марта Камуина нсапу напали на полицейский конвой на дороге из Чикапы в Канангу, убив 42 полицейских и отпустив шестерых стражей порядка, говоривших на луба.

***

С течением времени интенсивность боевых действий снизилась. С избранием президентом Феликса Чисекеди, сына скончавшегося в 2017 г. Этьена Чисекеди, восстание стремительно пошло на спад. Многие ополченцы сложили оружие, многие погибли в столкновениях с армией и полицией. Но раны, нанесенные конфликтом, не заживут еще очень долго.

В подготовке статьи использованы материалы rfi.fr, losservatorio.org, crisisgroup.org и Congo Research Group