«Выучите гимн России. Кто выучит – того отпустим домой». Как люди провели 26 дней в плену у российских солдат в селе Ягодное
ASTRA5 марта российская армия вторглась в село Ягодное (Черниговская область). Около 300 человек [про 300 человек говорит героиня этого текста Лера, по разным оценкам других свидетелей - в подвалах школы жили от 120 до 300 человек, - прим. ред.] жили в тесном подвале местной сельской школы, питались впроголодь, умирали. ASTRA связалась с одной из жительниц села и поговорила с ней о том, как проходили 26 дней оккупации.
«Началось всё с того, что мы сидели в подвале своего дома, потому что была воздушная тревога, – рассказывает 20-летняя Валерия. – Нас было одиннадцать человек, две семьи сидело. Мы услышали пулемётные очереди. Прибежал папа, сказал, что пришли русские...»
Так начинается история оккупации села. Российская армия быстро взяла под контроль небольшие поселения вроде Ягодного. И активно вела наступление на Чернигов: город был взят в кольцо и отрезан от окружающего мира. Его бомбили, как и многие другие украинские города. Бежать мирным жителям было некуда.
«Мы закрылись на ключ в подвале своего дома. Сидели, прислушивались, что было во дворе. Слышали, что разговаривают не на русском языке, но мы не понимали, что это был за язык [позже выяснилось, что солдаты были тувинцами, - прим. ред.] Так мы просидели всю ночь, улавливали звуки. Было такое, что дёргали ручку, но дверь, однако, не выбивали. Мы сидели, не шевелясь. Пытались не дышать громко, чтобы не выдать себя. Но под утро нам всё равно начали выбивать дверь. Затем они открыли люк в погреб. Там мы выкрутили лампочку, чтобы не было света и нас не было видно. Кто-то из русских солдат крикнул: «Отвечайте есть тут кто-то или мы кинем гранату!» Дети сказали, да, тут есть люди, только не стреляйте, тут только женщины и дети».
Подобный обход проходил по всему селу. Обстреливались машины, чтобы никто не мог уехать. Какие-то двери, которые не открывались, вырубались топором. Жителям приказывали отдать мобильные телефоны. Людей под автоматами сводили в подвал местной маленькой сельской школы. Кому-то разрешалось не идти в школу со всеми остальными. Например, бабушка Леры - инвалид, поэтому первое время она оставалась в квартире. Ей наказали повесить на ручку двери красную тряпку, ей обещали, что никто не будет заходить, никто не будет трогать, это будет опознавательный знак, солдаты будут знать, что тут живут мирные люди. Но после этого бабушку много раз навещали компании людей с автоматами, искали в доме водку и сигареты. Она говорила, что ничего этого нет, но они всё равно шли смотреть на кухню, что где лежит. Позже они заселились в пустующих квартирах, из которых выгоняли людей и начали мародёрствовать в полном объёме. Забирали деньги, золото, выносили всю технику: стиральные машины, телевизоры, всё, что могли забрать. Забирали и шубы, и куртки, и постельное бельё. Пропала даже детская обувь. Солдаты вообще удивлялись тому, как хорошо живут в селе: у них есть и газ, и туалеты. «Они спрашивали почему мы так богато живём», - говорит Лера.
Сборы жильцов проходили не быстро, поэтому сначала места в школьном подвале было достаточно. Из одной комнаты получилось соорудить сразу и кухню, и туалет. «По началу в подвале было очень холодно. Мы спали и в куртках, и укрывались, но всё равно все мёрзли. После того, как туда свели 350 человек, все спали сидя, потому что не было нигде места. Из-за того, что нас было много, стало невозможно дышать. В первые дни каждую ночь умирали старики. Трупы лежали вместе с детьми и со всеми остальными в подвале. Выносить могли, только когда они разрешали. Выпускали нас тоже не всегда. Когда у них не было настроения, они могли закрыть нас на целый день и 350 человек справляли нужду в ведро... Один раз, когда нас так закрыли, одной женщине стало плохо. Мы подумали, что она умирает и позвали их медика. Когда этот медик спустился в подвал, он сам начал терять сознание, и тогда разрешил нам выйти подышать, заодно и в туалет».
С едой и водой были большие проблемы. В подвале не было никаких запасов. Людям приходилось есть российские сухпайки. Их не хватало. Кто успел ухватить – тот и смог поесть, кто не успел – тот оставался голодным. Иногда солдаты давали казан со своей кашей с тушёнкой. Пленные пытались разбавлять кашу, так как на почти четыреста человек этого было крайне мало. Лера говорит, что каша нередко была со вкусом солярки. Они не знали, попадала ли она туда случайно или же русские солдаты так издевались. Однажды солдатам привезли хлеб, жители не видели его уже несколько недель. Солдаты скинули на сельскую тачку то, что было гнилым и испорченным, но передумали и отдали это сельчанам. Они стояли и снимали на видео, как люди разбирают хлеб. Их это очень веселило. Кроме того, сельчанам раздавали «Комсомольскую правду». Видимо, чтобы они поверили, что «русский мир» пришёл их освобождать. «Первое время, когда шли сильные обстрелы, мы думали, что наши русских вот-вот оттеснят и придут нас вызволять, но спустя неделю мы поняли, что никто никуда не торопится… Дни проходили абсолютно одинаково. Просыпались, ждали откроют нам дверь или нет, чтоб сходить в туалет. Потом завтракали, сидели, ничего не делали. Обедали, опять же, сидели, общались, потому что света не было, мы вообще дышали керосиновой лампой. Дни почему-то проходили очень быстро, потому что все были одинаковые и сложно было вспомнить число, потому что ничего не происходит. Поели, полежали, поели, поспали».
Иногда у людей получалось уговаривать солдат, чтобы их ненадолго отпустили домой, взять ребёнку одежду и переодеться самим. Им давали белые повязки и отпускали. Но потом русские передумали. Между группами солдат (одна была у школы, другая стояла в селе) не было нормального контакта. Кто-то разрешал выходить, другие тут же начинали ругаться – почему мирные спокойно разгуливают по селу. Иногда на людей наставляли автоматы, когда они пытались зайти к себе домой. «Ещё они прикалывались: «выучите гимн России. Кто выучит – того отпустим домой. И пока идёте домой, тоже пойте гимн России». Если верить рассказам Леры, то солдаты вообще любили жёстко потешаться над жителями: «Им было некоторым даже в прикол издеваться, потому что когда выпускали людей на улицу в туалет, очередь была просто огромная! А они туда припарковывали танк и начинали заводить его, чтобы там просто было нечем дышать. Возле школы даже стреляли из танков. Мы очень пугались, падали на землю, а они стояли и ржали, говорили «не бойтесь, у нас учение идёт».
В подвале было основное правило: если дверь закрыта – всем надо сидеть тихо и не рыпаться. Все слушались. Солдаты навещали пленных по нескольку раз в день, часто были в пьяном состоянии. Постоянно спрашивали про мобильные телефоны, утверждали, что среди мирных есть наводчик. Угрожали. Облаву, однако, не устраивали. Некоторых выводили из подвалов, ставили к стенке. Избивали. Кто-то пытался бежать. Таких расстреливали. Мужчинам разрешалось выходить на улицу, чтобы пойти к колодцу и набрать воды. Солдаты в пьяном угаре могли напасть на тех, кого сами же и отпустили за водой, и начать бить. Как-то раз из соседнего села пришли двое мужчин, узнать, что случилось с Ягодным, потому как соседи долго не выходили на связь (у них общий чат в Viber). Русские их задержали. Позже тела этих двоих мужчин нашли в братской могиле. В той же братской могиле позже обнаружили и других людей: с поломанными костями, у кого-то была сломана челюсть. Большинство из них было убито выстрелом в затылок. Лишь один раз жителям разрешили выйти и выкопать братскую могилу для всех. Но едва они начали копать, как послышались звуки обстрелов. Стало опасно. Тогда было решено последующие трупы не закапывать, а складывать в школьную котельную.
То, что большинство села Ягодное выжило – было везением. По признанию одного из солдат, изначально был приказ войти на территорию и расстрелять всех, но в последнюю минуту всё поменялось. Командир (девушка Лера сообщила, что его имя – Илья Глушенко, кличка Глухой) в личной беседе с жителями подтвердил эту историю: когда он ехал, ему сказали, что всех мирных жителей из этой части Украины уже эвакуировали и никого больше нет, кроме ВСУ, поэтому сверху отдали приказ, кто живой – тот должен быть мёртвым. Но он зашёл в село и увидел стариков и детей. Его приказ «стоять» остановил бессмысленное кровопролитие. Впрочем, сам командир всё же не был особо щепетильным. По рассказам очевидцев, бывало, что он заходил в подвал, кричал «слава Украине!» и некоторые люди по привычке отвечали «героям слава!». Тогда он злобно ухмылялся: «Опа! Нашёл нациков. В кого гранату кинуть?!» Гранату он, тем не менее, не кидал. Своеобразный юмор проявился и во время раскопки ямы. «Хорошая яма, можно начинать расстреливать», - говорил он. Иногда командир заходил, чтобы похвастаться, что они уже взяли «почти всю Украину, каждый город, кроме Чернигова». Чернигов в кольце, а если он не сдастся, то, по словам Глушенко, его сравняют ракетами с землёй. Одесса, по его версии, вообще сдалась без боя.
Российские войска вышли из Ягодного третьего апреля. Всё прекратилось также резко, как и началось. В какой-то момент сельчан просто выпустили, как обычно, на час, чтобы сходить в туалет, а потом вновь закрыли. Неожиданно пропал свет. Стало ясно, что они забрали генератор. Через щёлку в дверь пленные увидели, что вокруг никого, тогда они выломали дверь и вышли на свободу. Оказалось, что русские собирались довольно быстро - оставалось много припасов, техники. Они убегали. Взять Чернигов российская армия так и не смогла. Ныне большинство мирных жителей эвакуировались в соседние районы и города. Многим всё ещё тяжело, люди страдают от кошмаров и панических атак.
P.S. В своём инстаграме Лера оставила номера карт для помощи. На предложение опубликовать данные, она улыбнулась. «Вряд ли русские захотят мне помогать». Однако всё же дала разрешение. Если вы хотите помочь девушке и её семье, то отправляйте на любую из этих карт (Видковская Валерия Владиславовна):
Приватбанк – 4149609013890316
Монобанк – 5375414130575516
PayPal - zorkeckiy@gmail.com
P.P.S. Во многих источниках даты оккупации и количество проведённых дат в подвале разнятся, это может быть связано с тем, что пленные до сих пор переживают стресс и не помнят точные даты, а также с отсутствием связи и телефонов с датами у многих заключённых в подвале.