В паутине

Кафка была женщиной властной, вопреки фасаду кокетки.

Первая среди Охотников, правая рука Элио. А ещё стерва, которая разорвёт твои нервы в клочья. Даже если она будет хихикать и мурлыкать как кошка, ее ногти воткнутся в кожу, оставляя кровоточащие порезы. Она именно что играет с жертвой, которая поддалась чарам и попала в паутину, прежде чем сожрать. Как паук. Черная вдова. Ее яд – шёпот духа.

– Послушай.

И спастись никак, пока гипноз не пройдёт сам. Ты себя не контролируешь. Всего лишь кукла на ниточках для спектакля, который любительница пальто одна поставила для себя любимой. Она не знает страха. Видит его в лицах других, но не понимает. Поэтому она не понимает и саму жизнь до конца, воспринимая всё как игру. Пешка ли она сама или игрок? Не понять. Да и какой смысл пытаться понять её? Она странная и жуткая. Зачем-то носит контактные линзы, и единственное, что о ней известно даже в самой КММ – собирательница одежды и ответственная за многие бедствия на других планетах.

Ходячая катастрофа. Не мудрено, что за нее награда в несколько миллионов кредитов. И не важно, приведут ее живой или мертвой.

Блэйд давно не человек. Он умер столетия назад. Инсин был лотосом, но тот увял. А после пророс ликорис.

Мужчина почти сразу же начал демонстрировать то, что он отказался от своей человечности, когда попал к Охотникам. Он – оружие. У него своей воли нет и не будет. (Пиздит, как дышит. Воля-то есть, просто ее можно игнорировать.) И практически сразу посягнул на верность Рабу Судьбы, потому что идти было больше некуда. От бездействия клинок тупится и ржавеет. И Блэйд «заржавеет» тоже, если будет сам по себе. Мара никого не отпускает и не щадит. А смерть, чего он так рьяно хочет, ему не будет преподнесена на блюдечке с голубой каёмочкой, коль сценарий Провидца исполнен не будет. В этой присяге есть много взаимной выгоды.

Блэйд – инструмент Элио, но пользоваться больше последнего им любит Кафка, потому что ей можно. Потому что она любимица главы и останется безнаказанной.

– Восхитительное личико, Блэйдик, – дьяволица шепчет ему на ухо, смотря на то, как мужчина под ней, связанный ее нитями (буквально), дышит тяжело. Щеки алые, по телу шрамированному стекает пот, волосы к соленой влажной коже липнут.

Он в абсолютном беспорядке, пока она выглядит совершенно нормально. Разве что испарина на лице, а волосы растрепаны и выпадают из резинки, держащей хвост. У них снова был секс. Кафка снова сверху (как будто она будет ложиться под кого-то, ага). У «клинка» на бледной плоти остаются новые синяки и раны. В воздухе витает аромат пота и железа. По её животу стекает семя. Хихикая как-то нехорошо, женщина наклоняется и целует своего партнера в щёку. Да целует так, будто она хочет ему эту самую щёку откусить. С причмокиванием она отстраняется. На ланите остаётся отпечаток губ помадой и слюна.

Блэйд – любимая игрушка Кафки. Потому что он ничего не сделает, если она захочет выплеснуть накопившийся гнев на его теле. Просто прелесть, разве нет?

Она в конце концов его развязывает, и мужчина полностью откидывается на подушки и матрас. Он практически хрипит. Во рту пересохло. Пить хочется. Чёртово человеческое тело. Кафка же в свою очередь слезает с его бёдер, всё ещё ощущая на своей плоти чужое тепло и напряжённые мышцы. Она смахивает с себя остатки от соития, подбирая с пола свою одежду, и подходит к зеркалу. Ткань шуршит, когда женщина одевается обратно. Примет хорошую горячую ванну она чуть позже, потому что хочется насладиться от пережитков сегодняшнего «свидания», даже если это некрасиво и грязно. Она перезаплетает хвост и идёт к выходу из спальни, пока Блэйд всё ещё остается в своём положении, почти не сдвинувшись. Бедняжка.

– Как всегда, было хорошо, Блэйдик, – воркует, когда берется за дверную ручку, оглядываясь через плечо. Губы в улыбке расплываются от зрелища. Злой улыбке.

Не-человек-а-оружие кое-как открывает глаза и, повернув в ее сторону голову, смотрит расфокусированным взглядом красных очей. Потрахушки с этой женщиной на удивление выматывают его больше, чем тренировка или настоящий бой.

– О, и кстати, – она делает паузу, нагоняя интригу, – если снова сбежишь к Первопроходцу, то передай ей, что я соскучилась.

Она подмигивает и, захохтав и хлопнув дверью, уходит. Блэйд что-то про себя шипит и вздыхает тяжело.