В объятиях короля

Переводчик: Юки Крайлин

Глава 26. Руки, что держат друг друга.

— Кинг! Черт тебя дери!

Чавин окликнул близкого друга, который только что затормозил перед огромным зданием телестанции. Кинг уже выбегал из машины, направляясь к центральному входу. Быстро отстегнув ремень безопасности, Чавин бросился следом – интуиция подсказывала, что он не напрасно сел к нему в автомобиль. Он успел в последний момент схватить Кинга за руку.

— Ты что удумал?!

— Я иду набить морду этому старому ублюдку Каниту!

— Ты с ума сошел?! Я не знаю, что именно ты раскопал, но прекрати это немедленно!

Ратча замер. Его острый взгляд метнулся к другу, изо всех сил удерживавшему его за локоть. Но стоило ему представить, как этот мерзавец вальяжно восседает в своем кабинете, как с трудом подавляемый гнев вспыхнул с новой силой. Тёмные брови сдвинулись к переносице; он резко вырвал руку и снова шагнул к зданию. На этот раз Чавин тихо выругался, опять сгреб разъяренного мужчину в охапку и отчаянно крикнул:

— Кинг… Кинг!!!!

— …

— Ты снова принимаешься за старое?! Разве ты не обещал стать спокойнее – ради своего парня, ради матери?!

— …

— Что ты сказал мне в тот день, когда умерла твоя мать?!

Этот вопрос попал в самую цель, сбив всю спесь. Ратча снова остановился, к нему постепенно возвращался самоконтроль. Взгляд смягчился, но в нем застыла глубокая боль и жгучее разочарование в самом себе. Красивое лицо взметнулось к небу; парень прикрыл глаза и медленно выдохнул воздух из легких, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Поняв, что задел за живое, Чавин ослабил хватку:

— Раз уж мозги встали на место, иди в машину. На этот раз поведу я. Если сядешь за руль ты, мы точно слетим с какого-нибудь обрыва.

Ратча ничего не ответил, позволив увести себя. В салоне повисла тяжелая, невыносимая тишина. Чавин лишь изредка бросал украдкой взгляды на друга, который молчал всю дорогу до самого его дома. Когда машина остановилась у крыльца, Чавин достал и протянул ему сигарету:

— Будешь?

Ратча уже протянул руку, но вспомнил, как сильно Арджен просил его бросить курить. С тихим вздохом он оттолкнул её обратно, нащупал в кармане мятную конфету и положил ее в рот, чтобы заглушить тягу. Они долго сидели в гостиной в полном молчании, пока Чавин наконец не решился заговорить:

— Я понимаю: отец давил на тебя и причинял боль в прошлом. Вы столько раз ссорились… Но ведь с тех пор, как после выпуска ты пообещал измениться, он больше тебя не трогал, верно?

— …

Ратча лишь встретился с ним глазами и бесшумно кивнул, не стал спорить.

От этого Чавину стало еще тяжелее: младший даже не пытался возражать, как делал это обычно. Стараясь оставаться нейтральным, зная другого много лет, и видя все светлые и темные стороны, он понимал его намного лучше посторонних . Его взгляд скользнул по лицу Ратчи, казавшемуся подавленным под грузом всех проблем мира, и зацепился за одну деталь:

— Что у тебя с губой?.. Отец снова ударил тебя?

— Неважно. Просто разбита, — буркнул Ратча, отправляя в рот еще одну конфету. Тяга к сигаретам все еще не отпускала. Внешне он казался спокойным, но не мог полностью скрыть тяжесть, сжимавшую сердце.

Чавин откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и проговорил уже куда более серьезным тоном:

— Что с тобой происходит?

— …

— Я скоро переезжаю в Чонбури. Считай это нашим последним разговором по душам перед тем, как разбежаться по разным городам.

На этот раз молчаливый Ратча смягчился. Хотя он знал, что они все еще смогут видеться, мысль о разлуке с лучшим другом со времен университета отозвалась тупой болью. Его темные глаза замерли на лице Чавина, и он наконец решился выплеснуть накопившееся:

— Я решил, что больше не буду работать в компании.

— …

— Считаю, что полностью выполнил просьбу отца. Теперь я просто сосредоточусь на «Кинг Баре», как мы и планировали… Но отец все еще хочет, чтобы я целый месяц курировал дела за границей. Но мой любимый человек здесь. Как думаешь, я поеду?

Поездка за границу означала отношения на расстоянии и отказ от бара, который он так любил. Но все оказалось куда сложнее. Как единственный наследник семьи Аккарахамескул, он постоянно сталкивался с завышенными ожиданиями. И хотя винить людей за их ожидания нельзя… почему он должен жертвовать собственным путем?

— Совет директоров отчитывал меня четыре часа подряд в конференц-зале. Каждое мое слово подвергалось критике. А когда я пришел к отцу в больницу, он называл меня бесполезным, неблагодарным сыном. Сказал, что семейный бизнес, строившийся годами, рухнет, потому что я не хочу вставать у штурвала. И снова разбил мне губу… прямо как в старые добрые времена. Хах, я никогда не был хорошим сыном в его глазах.

Молодой человек горько ухмыльнулся, проведя языком по внутренней стороне щеки, где всё ещё ноюще саднило. Тонкие губы сжались, а во взгляде читалась мучительная буря мыслей. Подавленный, он поднял взгляд на друга:

— Я открыл «Кинг Бар» только для того, чтобы у меня было больше времени на Арджена. А в этот раз пошел в компанию временно, по его же просьбе, надеясь заслужить его одобрение… Я просто хотел быть нормальным парнем для возлюбленного и попытаться стать нормальным сыном для отца. Но, похоже, я провалился абсолютно во всем.

— …

— В тот день я всё испортил. Я пытался убедить себя, что Арджен не станет причиной возвращения моих старых демонов, но увиденная картина просто выбила меня из колеи. Столько мыслей мгновенно хлынуло в голову… Если бы я подошел к нему напрямую, не выглядело бы это так, будто я привёл его на работу только для того, чтобы он стал моим любовником? А если бы сам не отвёз Тэнга в больницу, разве я, как его босс, не должен был взять на себя ответственность за его травму?.. В тот день я провалился по всем фронтам. С самого утра и до вечера я совершал глупость за глупостью.

— …

— Я просто хотел остыть, взять себя в руки и поговорить с Ардженом с холодной головой… Потому что когда я в таком состоянии, любые разговоры заканчиваются скандалом. Мы встречаемся слишком долго, и я отлично знаю, когда он настроен на ссору. Но в этот раз…

Его голос сорвался и потонул в звенящей тишине. Чавин молча слушал. В его глазах отражалась фигура младшего друга, который несколько раз с силой ударил кулаком по собственному бедру – словно пытаясь наказать самого себя. Ратча сидел, низко опустив голову и разглядывая пол, его тяжелые вздохи резали тишину.

— Я должен был выслушать его. Я правда должен был сначала просто выслушать его. И быть куда более внимательным…

— Я не пытаюсь оправдать те вещи, где ты накосячил… За тот год, что вы провели в разлуке, ты не мог знать обо всем, через что ему пришлось пройти.

— …

— Ты всего лишь человек, Кинг… Не думаю, что хоть кто-то в мире способен всегда поступать рационально и принимать исключительно верные решения. Тот день был поистине ужасным для тебя. Да, твои решения были далеко не лучшими. Возможно, стоило поступить иначе. Но то, что ты сам это осознаешь – уже хорошо… Не насилуй себя, если ты сам в тот день был на грани нервного срыва. Результат ты видишь сам.

— …

Возражений не последовало – лишь молчаливый кивок, тихое признание своих ошибок. Ратча достал телефон и набрал номер человека, услышать которого жаждал больше всего на свете. Однако Арджен сбрасывал вызов раз за разом. Темные глаза потухли.

Видя это, Чавин попытался перевести тему, чтобы разрядить обстановку:

— Тэнг сказал, что хочет работать со мной после того, как его матери не стало.

— Хм. Он приносил мне сладости в знак благодарности и говорил то же самое.

— Ты уволил Тэнга?

— Я дал ему пару советов… но решение он принимал сам. — тихо ответил Ратча. Его язык гонял во рту тающую конфету, которая с легким стуком задевала зубы. Он медленно постукивал пальцами по стеклянной столешнице, снова и снова прокручивая в голове недавние события.

— Моя мать и мать Тэнга страдали от одной и той же болезни… Но когда болела моя мама, я был слишком беспечен. Я думал, ей станет лучше, думал, она вернется домой. А когда я наконец захотел все исправить, заботиться было уже не о ком.

— …

Их последний разговор с матерью прошел ужасно. Казалось, из-за собственной вспыльчивости он оставил ей лишь горькие воспоминания перед самой смертью.

— Это чувство вины… оно сожрет кого угодно. Видя, как этот парень изо всех сил пытается заботиться о своей матери с таким же диагнозом, я просто хотел помочь… Но теперь с этим кончено.

Из-за тяжелого заболевания легких и осложнений дни матери Тэнга были сочтены. Он решил перевести ее в отдельную палату, чтобы провести с ней как можно больше времени, а Ратча взял на себя огромные расходы – несколько тысяч за ночь… Память о собственной матери заставляла его испытывать давящее чувство вины, которое он, казалось, никогда не сможет искупить. И все же принять чувства Тэнга он не мог.

— У меня есть Арджен.

— …

— Хотя я даже не знаю, нужен ли я ему еще.

На следующий день…

09:30

— Ох, Пи'Ратча! — воскликнула Пэйпэй, распахивая дверь своей комнаты в общежитии. На пороге стоял высокий Ратча с несколькими пакетами еды в руках. Он окинул взглядом девушку, одетую в белую футболку и коричневый комбинезон с принтом медведя, и спросил:

— У тебя сегодня нет пар?

— Преподаватель отменил, но у нас встреча по групповому проекту, — жизнерадостно ответила младшая. Но уже через секунду ее лицо омрачилось тревогой. Она немного помедлила, прежде чем продолжить: — Пи'Арджен совсем ничего не ест… И, кажется, у него легкий жар.

— …

Ратча замер, его острый взгляд метнулся к закрытой двери комнаты юноши. Парень и без того не отличался крепким здоровьем. А если к сильному стрессу добавилась еще и переменчивая погода, заболеть для него не составляло труда… Мужчина кивнул, достал из пакета упаковку брауни и протянул девушке:

— Угости друзей.

Глаза Пэйпэй вспыхнули радостью. Она забрала сладости, рассыпавшись в благодарностях, и убежала. В коридоре снова воцарилась тишина.

С момента того происшествия прошло уже два дня. Арджен наотрез отказался возвращаться домой, предпочтя временно остаться у младшей сестры. Получив отказ, он даже попытался сбежать, лишь бы оказаться здесь. В итоге Ратче приходилось приезжать в общежитие Пэйпэй по несколько раз в день.

Но вчера он так и не увидел парня. Тот просидел весь день, запершись в комнате и явно не желая разговаривать. Ратча поставил тяжелые пакеты с едой на низкий столик и подошел к закрытой двери. Он слегка повернул ручку, проверяя замок. К его удивлению, дверь оказалась незапертой. Мужчина тихо переступил порог.

— …

Внутри, свернувшись калачиком под большим одеялом, лежал Арджен. Его брови были судорожно сжаты, парень метался во сне, словно отбиваясь от кошмара. Старший медленно приблизился и присел на край кровати. Его внимательный взгляд скользнул по бледным чертам лица. Широкая ладонь осторожно легла на мягкие волосы, гладя их успокаивающим движением. Он заправил прядь, упавшую за ухо, нежно проведя пальцами по щеке юноши.

— Заболел…

— М-м-м… — Тихо промычал Арджен, его лицо расслабилось от знакомого ласкового прикосновения. Он бессознательно повернулся на бок, прижимаясь ближе в поисках привычного тепла. Ратча запустил пальцы в его мягкие волосы, продолжая гладить, пока парень не подполз совсем близко. Тогда старший аккуратно приподнял его голову, укладывая себе на колени.

— Кошмары ушли…

Глубокий, бархатистый шепот над самым ухом, родной запах и привычные прикосновения помогли Арджену, продрогшему за ночь, наконец расслабиться. В глубине души они оба все еще безумно жаждали этого тепла, этой близости и неразрывной связи. Парень проспал еще несколько часов в том же положении, пока у Ратчи не затекли ноги. Но стоило мужчине попытаться сменить позу, как юноша зашевелился и открыл глаза.

!!!

— Уходи!

Карие глаза распахнулись. Осознав происходящее – и то, что он спит на коленях у Ратчи, – парень резко сел и тут же прогнал его. Их взгляды встретились лишь на мгновение, после чего мужчина бессловесно поднялся и вышел из комнаты. Лицо Арджена мгновенно омрачилось, когда он увидел уходящую спину. Однако долго пробыть в одиночестве ему не удалось: прогнанный вскоре вернулся, держа в руках пиалу с горячей рисовой кашей:

— Пэйпэй сказала, что ты отказываешься есть.

— …

— Поешь, чтобы принять лекарство. Иначе ты не поправишься.

— Уходи…

— Я уйду, как только ты все съешь.

— …

— Если ты не будешь есть, откуда у тебя возьмутся силы, чтобы прогнать меня? С такими силами ты даже дать мне отпор не можешь.

Эти поддразнивающие, провокационные слова заставили Арджена нахмуриться и обиженно поджать губы. Он посмотрел на парную кашу, затем с отвращением взглянул на таблетки поблизости. Но встретившись взглядом с мужчиной, он лишь что-то буркнул под нос и принялся за еду. Ратча большим пальцем стирал капли каши с уголка губ парня – снова и снова. И даже когда другой раздраженно отпихивал его руку, старший упрямо продолжал, пока тарелка не опустела, а лекарства не были выпиты.

— …

Ратча забрал пустую пиалу, чтобы вымыть ее. Комната наполнилась гнетущим молчанием, разбавляемым лишь краткими украдкой брошенными взглядами. Арджен то и дело косился на ранку на губе мужчины, не замечая, как смягчился карий взгляд. Он уже поднял руку, намереваясь прикоснуться и спросить, что произошло, но в последний момент замялся и замер. Рука, тянувшаяся к лицу другого, вместо этого судорожно сжала край одеяла.

Дверь закрылась, оставляя его в тихой и одинокой комнате. Юноша прислонился к стене, поджав колени к груди. Принятое лекарство вызывало сонливость, ему снова захотелось забыться. Через некоторое время веки начали слипаться. Сквозь угасающее сознание он увидел, как Ратча снова вошел – на этот раз с влажным полотенцем.

Прохладная ткань коснулась его лица, даря долгожданную свежесть.

Превозмогая дремоту, Арджен попытался разглядеть лицо человека, ухаживавшего за ним. В его глазах смешались любовь и обида. В звенящей тишине комнаты прозвучал хриплый шепот:

— Жестокий…

— …

— Ты жестокий…

Маленький кулачок слабо ударил по предплечью мужчины – беспомощная попытка выразить злость. Слово «жестокий» слетало с его губ снова и снова, сопровождаемое слабыми ударами. Ратча сидел неподвижно, терпеливо выслушивая эти обвинения и позволяя Арджену выплескивать досаду, пока тот окончательно не выдохся. Лишь после этого Ратча ласково положил ладонь на его мягкие волосы, убаюкивая больного юношу.

02:30

Проспав весь день, он совершенно не хотел спать ночью. Лежать без носков с ледяными стопами было невыносимо… Как ни странно, в сети все чаще появлялись негативные слухи о Каните, вызывавшие бурный резонанс и заставлявшие общественность задуматься, не был ли Арджен жертвой, а не виновником. Впрочем, парень почти не заходил в соцсети и даже не догадывался, откуда дует ветер.

Пэйпэй: «Я останусь ночевать у подруги. Завтра дедлайн, я сильно отстаю по проекту. Вернусь завтра!»

Сообщение сестры горело на экране телефона. Осознание того, что эту ночь придется провести в одиночестве, отозвалось тоской. Ратча ушел еще днем и, скорее всего, больше не вернется – учитывая, сколько раз юноша прогонял его. Парень сидел, обняв колени, чувствуя себя еще более подавленным, пока звук открывающейся входной двери не заставил его вздрогнуть.

Выглянув в щель, он увидел высокую фигуру Ратчи – тот, похоже, только что вернулся из «Кинг Бара». Мужчина расстегнул три верхние пуговицы на рубашке, сгоняя удушье, и без сил рухнул на диван. Арджен удивился, как тот так быстро добрался от бара, который находился довольно далеко. Но тут же испуганно захлопнул дверь, заметив, что старший бросил взгляд в его сторону.

К трем часам ночи он все еще не сомкнул глаз. Дверь комнаты снова тихо приоткрылась, и на пороге появилась бледная фигура. Убедившись, что Ратча спит на диване, младший тихо вышел, держа в руках аптечку и ватные палочки. С каждым шагом к дивану в нем боролись обида и глубокая, неистребимая тревога.

…Их связь была слишком сильной. До безумия сильной.

— Должно быть, это очень больно… — тихо прошептал он себе под нос, наклоняясь над спящим, чтобы осмотреть рану в уголке его рта. Старая ссадина только начала затягиваться, а поверх нее уже красовалась свежая.

Карие глаза смягчились. Парень осторожно коснулся ранки ватной палочкой с лекарством, боясь разбудить мужчину.

— !!!

Арджен испуганно округлил глаза и попытался резко встать, когда человек, который должен был спать, неожиданно зашевелился. Но стоило ему попытаться сбежать обратно в комнату, как тонкое запястье перехватила сильная ладонь.

— Не трогай меня!

— Жар спал?

— …

Юноша промолчал. Ратча продолжал держать его за руку, разглядывая бледную ладонь.

— У тебя руки ледяные.

— Не лезь ко мне!.. Ох!

Его голос оборвался: мужчина сильным рывком потянул Арджена на диван. Старший опустился на пол, поджав ноги; он выглядел сонным и смертельно уставшим. Маленькие ступни оказались на коленях у Ратчи, и горячие ладони обхватили их, отдавая свое тепло. Парень попытался оттолкнуть другого, но его руку тут же перехватили.

— Они грязные…

— Завтра я принесу тебе носки, чтобы ты мог нормально спать. А сегодня просто укутай ноги плотным одеялом… Ты ведь не спишь из-за того, что ноги мерзнут, верно?

— …

Арджен закусил губу, смотря сверху вниз на мужчину. Широкая ладонь продолжала мягко массировать и согревать его ступни. Они молчали; каждый был погружен в тяжелые мысли о том, что делать дальше.

— Ты ненавидишь меня?

Внезапный вопрос прозвучал глухо и неуверенно. Парень долго сидел молча, встречаясь взглядом со старшим, пока не произнес то, что было далековато от прямого ответа:

— …Прости меня.

Разговор зашел в тупик, сменившись тяжелым молчанием. Но ладонь Ратчи по-прежнему крепко сжимала его руку, не выражая ни малейшего намерения отпустить.

— Десять дней…

— …

— Можно я останусь в твоей жизни еще на десять дней?

— …

— Всего десять дней… Я помогу тебе разобраться со слухами, расправлюсь с этим ублюдком, отвезу тебя к врачу… И мы поговорим обо всем, что нас мучает.

— А потом?

— …

— Что будет через десять дней?

Его голос прозвучал тихо и надломлено – так, словно весь их разговор был пропитан страхом окончательной разлуки. На этот раз старший посмотрел на него, и их глаза встретились в долгом, застывшем мгновении… Словно весь мир вокруг прекратил свое движение, давая им время подумать.

Ратча лишь сильнее сжал его ладонь в своей. И Арджен мгновенно понял несказанный вопрос:

«Заходим ли мы все еще держать друг друга за руки вот так?»