В объятиях короля

Переводчик: Юки Крайлин

Глава 12. Дразнящий мальчик

Прошлое…

БАХ!

Резкий, пронзительный звук удара стопки о деревянную поверхность стола в очередной раз эхом разнесся по залу. Близкий друг Ратчи, его старший из университета, с нарастающим беспокойством наблюдал за ним. Кинг сидел неподвижно, словно каменное изваяние, наотрез отказываясь вступать в диалог с многочисленными посетителями разных полов, которые то и дело подходили в надежде завязать знакомство. Он просто игнорировал их, молча наливая себе стопку за стопкой. Не выдержав этой изощренной формы саморазрушения, старший перехватил его руку, блокируя очередное движение.

— Ты что, решил осушить этот бар до капли? Хватит с тебя, — с явным раздражением выдохнул Чавин, более известный как Хаос.

За весь вечер он не услышал от приятеля ни единого слова – лишь бесконечный звон рюмки, падающий на стол. В померкших глазах Ратчи плескалась такая глухая, невыносимая мука, словно он заживо сгорал изнутри. Мужчина мельком скользнул взглядом по удерживающей его руке, после чего резко вырвал ее из чужой хватки.

— Не лезь ко мне, Пи', — равнодушно обронил он, вновь потянувшись к бутылке.

Чавин изогнул бровь, глядя на своего некогда амбициозного младшего товарища по студенческому братству, который теперь забросил все дела и вел праздный, беспутный образ жизни, наплевав на весь мир. Зная Ратчу еще со времен университета, Хаос был искренне поражен: он никогда не видел Кинга настолько опустившим руки. Решив встряхнуть друга, он озвучил позицию человека, который сам никогда не знал вкуса истинной привязанности:

— Год. Всего лишь один бывший. Ты переболеешь этим, вот увидишь.

— …

На этот раз Ратча замер. Его пальцы судорожно сжали стекло, а затем медленно расслабились. Он повернул голову, встречаясь со взором старшего. Их всегда связывала легкая, непринужденная дружба, замешанная на общей любви к вечеринкам и веселью. Но было кое-что, чего Чавин никогда в жизни не испытывал, в отличие от Ратчи…

…Он никогда не любил кого-то всем своим существом.

Хриплый, надломленный голос прозвучал негромко, но отчетливо:

— Три года, пока я учился в старшей школе… я тайно сох по нему. Еще целый год я потратил на то, чтобы завоевать его. А потом мы стали парой и прожили под одной крышей четыре года.

— …

— Почти десять лет… Почти десять лет моей жизни принадлежали Арджену. И ты думаешь, что какой-то жалкий год поможет мне забыть хоть один чертов миг?

Несмотря на внешнее хладнокровие, под конец фразы его голос предательски дрогнул, выдавая всю глубину душевного ада. Потеряв главный ориентир в жизни, он так и не сумел адаптироваться к одиночеству. Мужчина отчаянно цеплялся за прошлое, не желая вычеркивать из памяти ни единой секунды их долгого союза.

— Какой же я… кретин.

Его темные глаза прикрылись, и он прижал ладонь к лицу, словно стыдясь того, что кто-то увидит его – обычно столь надменного и неприступного – полностью раздавленным этой рухнувшей любовью. Чавин молча созерцал страдания друга, краем глаза заметив, как экран чужого смартфона на мгновение вспыхнул уведомлением…

…На заставке по-прежнему стояла фотография спящего Арджена, трогательно обнимающего плюшевого кролика.

— Ты настолько сильно его любил?

Вопрос заставил Ратчу оцепенеть. Он поднял тяжелый взор на старшего, а затем снова перевел его на светящийся дисплей, с которого на него смотрел Арджен, хотя их отношения официально завершились два месяца назад.

— …Любил? Да.

— …

— Я безумно его люблю.

Взгляд мужчины потеплел, когда он принялся скрупулезно изучать каждую черточку на заветном снимке: безмятежно закрытые во сне глаза, аккуратный носик, округлые щеки и даже слегка приоткрытые пухлые губы… Будь они все еще вместе, он бы прямо сейчас сгреб это хрупкое создание в охапку и уснул рядом, как они делали сотни раз до этого.

Но теперь ему оставалось лишь невесомо касаться подушечкой пальца холодного стекла, пока на его губах блуждала едва заметная, полная тоски и нежности улыбка. Память упрямо прокручивала кадры их общего счастья.

— Я сам до конца не могу поверить… что способен испытывать к кому-то настолько колоссальное чувство.

Время еще не близилось к рассвету, и возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Высокий силуэт неспешно двигался по ночному тротуару, растворяясь в огнях полуночного Бангкока. Шлейф алкоголя все еще тянулся за ним, но сознание оставалось кристально чистым. Резкий, усталый взгляд мужчины скользил по лицам редких прохожих. Даже посреди этого оживленного мегаполиса он чувствовал себя абсолютно, оглушительно одиноким.

— Ой, смотри, это же тот самый актер, про которого я тебе вчера говорила!

— Какой же он милашка! Блин, я просто обязана купить эти часы!

Девичий щебет и приглушенный смех двух проходящих мимо девушек заставили его отвлечься от мыслей.

Он проследил за их взглядами. Шаги мужчины замедлились, а затем он и вовсе замер как вкопанный.

С огромного рекламного билборда на него смотрел Арджен. Его волосы были выкрашены в пепельно-белый цвет, на лице лежал легкий грим, а голова покоилась на согнутой в локте руке. Запястье юноши украшал хронограф – тот самый продвигаемый бренд.

— …

Мимо него проносились сотни безликих прохожих, но Ратча не шевелился. Он буквально впился глазами в плакат, жадно впитывая каждую деталь чужого лица, словно пытаясь по выражению этих глаз разгадать, как его возлюбленный провел последние два месяца без него.

И тут в памяти всплыли слова Арджена, сказанные в тот день, когда ему только предложили попробовать себя в шоу-бизнесе:

«Вот увидишь, Пи’. Настанет день, и мое лицо будет украшать огромные билборды».

«Правда?»

« Да! И когда этот день придет, мы обязательно придем сюда вместе и будем стоять и любоваться на меня, Пи’».

Воспоминание о той лучезарной улыбке и горящих надеждой глазах из прошлого причудливым образом наложилось на его триумфальную реальность сегодня. Посреди бурлящего человеческого потока Ратча видел лишь одного человека – мальчика на плакате.

Его тонкие губы тронула едва заметная, горькая улыбка. В темных глазах, отражавших лишь успех Арджена, смешались всепоглощающая любовь, щемящая нежность и тоска, граничащая с безумием. Тихий, хриплый голос мужчины едва слышно сорвался в пустоту:

— Как бы я хотел, чтобы ты был здесь… Прямо сейчас, со мной.

Настоящее время…

— Народ, есть у кого свободная минутка? Нужно подсобить здесь!

— Я свободен. Сейчас только вещи скину и приду.

С приближением новогодних праздников обстановка в заведении стала еще более хаотичной, чем обычно. Зал активно декорировали, а склады забивали дополнительными запасами. Арджен, несмотря на охлаждающий пластырь, все еще красовавшийся на его лбу после недавней простуды, выскочил на смену, как только почувствовал, что твердо стоит на ногах.

— Бегу! – Ой!

— Бант.

Заперев шкафчик, он уже намеревался рвануть в зал, но ощутимый рывок за воротник сзади заставил его затормозить. Глубокий голос Ратчи остановил его, пока юноша то завязывал, то развязывал бант на своей форме, пытаясь придать ему лучший вид. Арджен замер:

— Теперь он завязан как следует…

— Как у ребёнка, который только учится завязывать.

Услышав это, юноша насупился и резко развернулся, испепеляя старшего сердитым взглядом. Тот лишь тихо рассмеялся. Сколько бы младший ни пытался напускать на себя грозный вид, это выглядело скорее мило, чем устрашающе. Справедливости ради, Арджен завязывал галстук-бабочку вполне сносно, просто его аксессуар был заметно крупнее, чем у остальных сотрудников, отчего юноша казался слегка неуклюжим.

— И зачем ты вообще заставил персонал носить эти дурацкие банты?

— Марш за работу.

Ратча технично ушел от ответа, выставляя его за дверь. Юноша недовольно буркнул что-то себе под нос, но все же тихо поблагодарил начальника перед уходом. Мужчина проводил его взглядом, закинув в рот мятную конфету. В этот момент к нему с любопытством подкатил один из барменов:

— Босс, а почему у Арджена бант больше, чем у всех нас?

Ратча неспешно перекатил конфету языком, смакуя сладость. Он наблюдал за тем, как парень практически летит в зал, и огромный бант на нем забавно покачивается в такт каждому шагу. На губах мужчины невольно заиграла улыбка. Сотрудник так и остался стоять, недоуменно почесывая затылок от странного веселья босса, пока наконец не прозвучал лаконичный ответ:

— Мне нравится этот бант.

— Доставка!

— О, приехали…

Возглас со стороны входа моментально переключил внимание Арджена. Он практически побежал в холл, ожидая увидеть курьера с коробками. Однако слова застряли у него в горле, когда помимо службы доставки он обнаружил в дверях плотную толпу репортеров с камерами и микрофонами. Стоило парню показаться, как среди журналистов пронесся оживленный гул:

— Арджен действительно работает здесь!

— …

— Не уделите нам пару минут для блиц-интервью? Буквально несколько вопросов!

— Н-нет… Я…

Прежде бойкий и улыбчивый юноша мгновенно растерял всю спесь. Лицо его побледнело от подступившего ужаса. Ладони стали ледяными и влажными, когда представители прессы начали бесцеремонно наступать, переступая порог заведения. Парень попятился назад, его била крупная дрожь – он панически боялся этого ядовитого света софитов шоу-бизнеса. Мысли хаотично метались в голове: почему эта история всплыла именно сейчас? Почему шумиха вокруг его имени никак не уляжется?

— Ну же, всего один вопрос…

— Что здесь происходит?

Низкий бархатистый голос Кинга разрезал напряжённый воздух в тот самый момент, когда Арджен уже готов был сорваться на бег в поисках укрытия. Запястье юноши аккуратно перехватили, властно увлекая за широкую мужскую спину. Младший до крови прикусил губу, свободной рукой намертво вцепившись в подол чужой рубашки и сминая дорогую ткань, в то время как его вторая рука оставалась в надежном замке чужих пальцев.

— Мы бы хотели взять короткое интервью у Арджена, — сухо обозначил свои намерения один из журналистов.

Высокий блондин ответил ему ледяным, подчеркнуто спокойным тоном.

Слухи о том, что скандально известный Арджен подрабатывает в «Кинг Баре», разлетелись мгновенно. Все знали владельца как сына крупного политика и единственного наследника клана Аккарахамскул. В сети тут же начали всплывать подробности их общего прошлого: учеба в одной школе, затем в одном университете, старые совместные снимки… Лавина слухов о бывшем романе, который когда-то угас, а теперь вспыхнул с новой силой, грозила накрыть их с головой. Историю, которая должна была остаться в архивах, бесцеремонно вытащили на свет.

— Сначала закажите сотню коктейлей в моем баре, — отрезал Кинг.

— …

В холле повисла гробовая тишина. Арджен завороженно смотрел на широкую спину своего защитника, пока репортеры растерянно переглядывались. Мужчина едва заметно изогнул бровь, не дождавшись мгновенной реакции, и жестко повторил:

— Каковы будут ваши действия? Мы тут вообще-то бизнесом занимаемся, деньги зарабатываем.

— Нам это ни к чему…

— Вот именно. А раз так, то и Арджен не обязан тратить на вас свое время.

Эти слова прозвучали как звонкая пощечина для незваных гостей. Заварушка у входа уже привлекла внимание остальных сотрудников. Часть персонала, успевшая искренне привязаться к новому коллеге, сгруппировалась позади босса, награждая прессу такими волчьими взглядами, что журналистам стало не по себе. Миниатюрный юноша еще сильнее вжался в спину Ратчи, черпая в его присутствии абсолютное ощущение безопасности.

— Он находится здесь в качестве наемного рабочего под моим личным контролем. Каким боком это относится к индустрии развлечений? Или я чего-то не понимаю?

Видя их замешательство, Кинг продолжил давить, придав лицу ту самую высокомерную, раздражающую мину, которая всегда выводила его оппонентов из себя. Его острый взгляд скользнул по полу – по его личной территории, – после чего многозначительно скрестился с глазами репортеров. Те поспешно склонили головы, пробормотали невнятные извинения и позорно ретировались. Когда Арджен наконец осмелился поднять голову, в холле остались только они вдвоем.

Все вернулось на круги своя. Рабочий день покатился своим чередом до самого закрытия. Арджен честно пытался выполнять свои обязанности, хотя теперь вздрагивал от каждого шороха и пребывал в постоянном напряжении. Когда пришло время расходиться, он долго топтался у раздевалки, прежде чем собрать вещи и нерешительно замереть перед личным кабинетом Кинга.

— …

Стоило двери открыться, как между ними воцарилось многозначительное молчание. Мужчина замер в ожидании, пока Арджен гипнотизировал взглядом свои ботинки, плотно сжав губы… Парень просто остро, до физической боли почувствовал, что не сможет провести эту ночь в одиночестве. Чем больше он накручивал себя, тем сильнее его накрывала паника. Повинуясь этому порыву, младший -аккуратно потянул за чужой рукав:

— Поехали со мной…

— …

— Пожалуйста, не оставляй меня одного…

01:00

Стрелки часов давно перешагнули за полночь, знаменуя начало нового дня. Окна соседних домов спали беспросветным сном, но особняк Кинга был залит ярким светом. Мужчина вышел из ванной комнаты без рубашки, в одних темно-серых пижамных брюках. Он на секунду замер, обнаружив в гостиной Арджена, который тоже успел освежиться и теперь сидел в его безразмерной футболке, черных шортах и неизменных белых носках. Миловидное личико гостя выражало крайнюю степень озадаченности: он обыскал все, но так и не смог найти свои длинные штаны.

— Натяни шорты пониже.

Бросив эту короткую фразу, Кинг демонстративно отвел взгляд от его безупречных белых ног. У него в гардеробе банально не было сменной одежды для парня; единственное, что нашлось на полках – пара старых коротких шорт самого Арджена. Ратча небрежно откинул влажные волосы назад. Из его груди вырвался тяжелый вздох, а на губах заиграла привычная самоирония – его вспыльчивый нрав требовал немедленной разрядки:

— Мне, черт возьми, пора закупаться сборниками молитв. Серьезно.

Местом для полуночных посиделок был выбран просторный балкон, примыкающий к спальне. В правой руке Кинг держал дымящуюся сигарету, неторопливо выпуская серые кольца в ночной воздух. Рядом на полу стояла запотевшая бутылка пива. Арджен, сидевший по-турецки на соседнем стуле, то и дело бросал косые взгляды на алкоголь, что не укрылось от внимания хозяина дома.

— Хочешь?

Миниатюрная фигура замялась, но все же едва заметно кивнула:

— …Угу.

— Ну что за ребенок.

Его низкий голос прозвучал ровно. Брови Арджена тут же взлетели вверх: его до глубины души возмутило это вечное «ребенок», учитывая, что он давно перешагнуть этот рубеж. Он моментально огрызнулся:

— Я уже не маленький! И вообще, почему ты вечно меня отчитываешь?

— Держи это.

Высокая фигура на секунду скрылась в комнате и вернулась с новой бутылкой пива – марки с куда меньшим градусом. Арджен принял ее без лишних споров. Между ними снова воцарилось молчание, но взгляд Кинга то и дело предательски соскальзывал вниз – к гладким, белоснежным бедрам, которые практически полностью обнажали экстремально короткие шорты. Из-за позы парня ткань задралась еще выше.

— Я сказал, спусти шорты ниже.

Повторное требование, озвученное с предельной серьезностью, заставило другого насупиться. Он искренне не понимал, что этот мужчина нашел такого криминального в его домашней одежде, и раздраженно выпалил:

— Да что не так-то? О чем ты вообще думаешь?!

— А сам как думаешь?

— …

— Да, я думаю именно об этом… Так что поправь одежду.

На этот раз старший признался в своих мыслях без тени стеснения. Воздух между ними мгновенно стал напряженным, осязаемым и тяжелым. Арджен замер, чувствуя, как краска стыда стремительно заливает лицо. Он испуганно прикусил губу, пребывая в некотором ступоре. Ратча, потеряв остатки терпения, подался вперед и сам дернул край его шорт вниз. Его загорелая рука с отчетливо проступающими венами смотрелась невероятно контрастно на фоне молочно-белой кожи чужого бедра. Вернув дар речи, юноша выдавил дрожащим, но звонким от возмущения голосом:

— Ну ты и бесстыдник!

— А я, по-твоему, на святого монаха похож, который тут должен дыхательные практики использовать и чакры усмирять, а, коротышка? — парировал блондин, иронично изогнув бровь.

Для Арджена это прозвучало верхом наглости. Издав какой-то невнятный горловой звук, он демонстративно отвернулся. Сердце в груди отстукивало бешеный ритм, щеки полыхали. Пытаясь справиться со смущением, он не придумал ничего лучше, кроме как глушить пиво бутылку за бутылкой, пока Кинг наконец не потушил сигарету в пепельнице и властно не перехватил его руку.

— Тормози.

— Не лезь… — приглушенно буркнул младший, пытаясь высвободиться из захвата.

Ратча смерил его долгим взглядом, после чего… налил ему еще. На упрямое пьянство одного парня последовало не менее упрямое потакание со стороны безрассудного Кинга, который продолжал обновлять бокал. Уровень алкоголя в крови рос, и в конечном счете Арджен, никогда не отличавшийся стойкостью к спиртному, сдался.

Его очаровательное личико густо покраснело. Бутылка опустела. В голове воцарилась приятная, свинцовая тяжесть, тело обмякло. Карие глаза медленно прикрылись, и он без сил уронил голову на обнаженное плечо сидящего рядом мужчины. Кинг замер с сигаретой у самых губ, переводя взгляд на это строптивое создание, которое теперь полностью лишилось сил.

— Уже спекся?

— М-мм, пьяный… — едва разборчиво отозвался Арджен.

Несмотря на сильное опьянение, он все еще балансировал на грани сознания. Округлые глаза окончательно закрылись, когда он почувствовал невесомое, затяжное прикосновение теплых губ к своему лбу. Мужская ладонь, все еще забинтованная после недавнего растяжения, аккуратно опустилась на его щеку, ласково поглаживая кожу.

…И тут Кинг замер. Юноша мягко перехватил его травмированную кисть и нежно прижался щекой к чужой ладони, ластясь словно обессиленный котенок к своему хозяину. Взгляд темных глаз Кинга мгновенно потеплел.

— Котенок…

— Хм-м…

— …Не смей подпускать к себе никого, кроме меня, ладно?

— …

Хрупкое тело на мгновение оцепенело. В тишине ночи Арджен медленно распахнул глаза, встречаясь с тем самым гипнотическим, фиксированным на нем взгляде, который всегда действовал на него как транквилизатор.

…В этот миг Арджен мысленно винил алкоголь за то, что тот подарил ему эту безумную смелость, хотя в глубине души он прекрасно осознавал: им двигало не спиртное, а застарелое, изголодавшееся желание, в котором он так долго боялся признаться самому себе.

Маленькая ладонь медленно поднялась вверх, касаясь безупречного лица мужчины. В блестящих от влаги глазах отражалось все внутреннее пламя Кинга. Большая мужская рука властно обхватила его талию, притягивая ближе. Дистанция между ними сократилась до нуля, и их губы наконец встретились в глубоком, полном накопившейся тоски и желания поцелуе.

— М-мм…

Тихий стон сорвался с его губ, когда пальцы парня запутались в чужих волосах. Не успел он опомниться, как его легким движением пересадили к Кингу на колени. Мужчина слегка повернул голову, меняя угол, и углубил поцелуй, полностью лишая Арджена кислорода. В тишине балкона раздавались лишь рваные вздохи и влажные звуки ласк. Их тела были прижаты друг к другу без малейшего зазора. Крупная ладонь Ратчи скользнула на его округлое бедро под тканью, и парень инстинктивно подался вперед, совершая недвусмысленное трущееся движение.

— Сладкий…

— Хм-м…

«Нет. Если ты прямо сейчас это не прекратишь, все закончится совсем не так, как в прошлый раз».

— …Не дразни меня так.

— Ах!..

Вскрик сорвался с его губ, когда его довольно грубо опрокинули спиной на прохладный пол балкона. Тяжелый мужской силуэт мгновенно навис сверху, намертво прижимая его к доскам, и Кинг с новой силой впился в его губы –– на сей раз жестко, требовательно, полностью растеряв былую нежность. Терпкий запах табака и алкоголя заполнил все пространство. Большая ладонь опустилась на его бедро, сжимая нежную кожу с такой силой, что там наверняка останется багровый след.

— Э-эй… ах!!

Юноша резко вздрогнул, когда красивое лицо Ратчи опустилось ниже, к паху. Губы мужчины прижались к внутренней стороне бедра, интенсивно втягивая и покусывая кожу, оставляя отчетливые засосы. Пальцы ног Арджена, едва видные из-под белых носков, судорожно подогнулись, а сам он мертвой хваткой вцепился в серебристые волосы на чужой голове. Хватка становилась все крепче с каждым новым укусом, пока мужчина оставлял за собой дорожку из пылающих отметин.

— Ха-ах!

Он снова выгнулся всем телом, когда Ратча чувствительно прикусил кожу у самого основания бедра, заставив парня непроизвольно сжать ноги вокруг чужой головы. Пальцы еще глубже зарылись в чужую шевелюру. Наконец Кинг отстранился и поднялся на колени. Его ладони плавно скользнули от груди юноши вниз, аккуратно перехватывая его за щиколотки, отчего из груди Арджена вырвался дрожащий, беззащитный стон. Их взгляды скрестились в немом противостоянии.

— Я сказал: не смей меня дразнить.

— М-мм… Эй…

…Мужчина вновь наклонился, оставляя невесомый, сводящий с ума поцелуй на косточке его лодыжки, все еще обтянутой белым носком. От этого интимного жеста юноша окончательно потерял остатки воли, превращаясь в податливую глину.

— Ты слишком сильно испытываешь мое терпение, милый. Предупреждаю сразу: в следующий раз я себя сдерживать не стану.