В объятиях короля

Переводчик: Юки Крайлин

Глава 5. Мольба к королю 🔞

— Кх-ха… П-пожалуйста… Пи, хватит – ох!..

Голос захлебнулся, стоило нависшему сверху телу вновь опуститься ниже, скрепляя их губы очередным поцелуем. Арджен зажмурился, судорожно ловя ртом воздух, который у него отнимали без малейшей передышки. Пальцы до белых пятен впились в широкие плечи, пока чужой язык мягко втягивал и отпускал его собственную нижнюю губу.

— М-мм…

Мягкий, приглушенный стон сорвался из глубины горла, когда мужская ладонь бережно обхватила его щеку. Красивое лицо Кинга слегка наклонилось, выискивая идеальный угол, но лишь для того, чтобы запечатать легкий мазок губ на уголке рта юноши. Пленительные карие глаза Арджена затрепетали и медленно закрылись, утягивая его в глубокий, дурманящий транс.

Большой палец нежно погладил его щеку, отражая мягкий ритм поцелуев. В этом жесте сквозила почти благоговейная трепетность. Белоснежные бедра крепче обвили талию старшего, юноша беспокойно извивался. Пальцы на его ногах подогнулись, стоило томительному покалыванию внизу живота усиливаться с каждым новым прикосновением.

— Господин Кинг, вы дома? Я на днях забыла у вас сумку, перед тем как уйти!

!!!

Арджен резко вздрогнул, его глаза округлились от шока при звуке крика из-за забора. Он спешно толкнул оседлавшего его мужчину, заставляя того нехотя приподняться.

Ратча лишь на мгновение замер, косясь в сторону фасада дома, но стоило Арджену напрячься, как его вновь лишили дара речи очередным поцелуем – старший попросту проигнорировал помеху.

— Кх-ха… Хватит…

— Господин Кинг!

У Арджена не осталось сил на сопротивление; казалось, из него выкачали всю энергию до капли. Призывы с улицы становились настойчивее, отчего младший окончательно запаниковал и разволновался.

Напоследок собрав остатки воли, он сильным толчком отпихнул другого человека и бросился к входной двери.

— Ох, милый. А ты что здесь делаешь?

Стоило распахнуть дверь, как его встретила женщина средних лет – судя по всему, прежняя экономка Ратчи. Арджен прикусил губу, его взгляд испуганно забегал по сторонам.

— Я… я временно помогаю с уборкой.

— Хм… Твое лицо кажется мне очень знакомым.

— …

— Ты ведь тот самый мальчик с фотографий в спальне господина Кинга?

Поначалу парень внутренне сжался, до смерти боясь, что женщина заведет речь об утренних новостях. Однако в следующую секунду его брови удивленно взлетели вверх: услышанное в корне противоречило его худшим ожиданиям. Он ткнул пальцем себе в грудь, переспросив непривычно высоким тоном, пока экономка пристально изучала его черты:

— С фотографий?

— Ну да, точно… Мне кажется, я видела тебя по телевизору, когда господин Кинг смотрел какую-то передачу. Ты знаменитость?

Женщина с абсолютной уверенностью заявила, что парень на снимках и стоящий перед ней юноша — одно и то же лицо, после чего склонила голову набок, ожидая ответа, способного удовлетворить ее любопытство. Арджен рассудил, что гостья толком его не знает, да и память на старости лет, должно быть, стала подводить. Он отрицательно покачал загорелой головой.

— Нет, тетушка. Вы, должно быть, обознались.

Его нынешняя работа — стоять за барной стойкой… до звезды экрана ему было как до луны…

Собеседница замялась, явно борясь с внутренними сомнениями, но в конце концов прикусила язык и направилась забирать другую сумку с вещами, которую умудрилась позабыть. Женщина увольнялась, чтобы вернуться в родные края – дети настоятельно требовали, чтобы она наконец ушла на покой. Место прислуги в доме Ратчи все еще пустовало. Арджен поспешил помочь почтенной даме донести вещи, но замер как вкопанный от ее следующей реплики:

— А чего это у тебя губа так распухла, милый? Острого переел?

Его губы плотно сжались. Лицо обожгло таким мощным приливом жара, что захотелось сквозь землю провалиться. Следы бурных ласк не укрылись от чужих глаз. Арджен заткнулся, лихорадочно подыскивая оправдание, но его мучения прервал низкий грудной голос:

— Да, он не очень дружит со специями.

Младший искоса зыркнул на человека, который подпирал стену позади него, небрежно скрестив руки на груди, но тут же отвернулся, натолкнувшись на тяжелый, неотрывный взгляд. Пожилая женщина с пониманием закивала и что-то пробормотала, после чего с заботой обратилась к юноше:

— Раз не переносишь острое, так не насилуй себя. Ты только погляди, как распухла губа!

Хрупкий силуэт лишь беззвучно закивал, хотя его и без того пунцовое лицо вспыхнуло еще пуще. Наконец, женщина средних лет попрощалась и настояла на том, чтобы нести свой багаж сама. В помещении внезапно остались только они двое, и атмосфера мгновенно сделалась гнетущей. Парень нервно затеребил подол своей футболки, едва слышно пролепетав:

— Я пойду домой…

— Я подвезу.

— Не нужно.

Ответ вылетел мгновенно: юноше претила мысль о постоянной опеке со стороны бывшего. В это же время Ратча вальяжно подхватил с кресла черную футболку и натянул ее через голову, не сводя с Арджена насмешливого взгляда. Обжигая мужчину взглядом, покрасневший парень выдавил с вызовом:

— Я не позволю тебе снова распускать руки в машине.

— А кто сказал, что я собирался?

Старший тихо рассмеялся, перехватил ключи от машины и зашагал к выходу. Арджен, лишенный возможности отказать, поплелся следом. Красивые карие глаза неотрывно следили за широкой спиной, пока в голове крутились слова прислуги о снимках в спальне Ратчи. Ему до безумия хотелось знать, действительно ли там был запечатлен он сам.

Но если это правда… зачем такому человеку, как Ратча, хранить изображения того, кто остался глубоко в прошлом?

Его губы приоткрылись, готовые сорвать вопрос, но он вовремя прикусил язык. Секундой позже он предпринял еще одну попытку, но в итоге так и остался безмолвным. Ратча, наконец заметив эти метания, обернулся к нему, снимая автомобиль с сигнализации.

— Что такое?

Арджен поспешно отвел взгляд, качнув головой в знак отрицания, прогоняя прочь глупые подозрения. Если поразмыслить, экономка наверняка все перепутала или вовсе выдумала. Кто в здравом уме станет держать портреты бывшего парня у изголовья кровати?

— …Ничего.

Это было попросту невозможно… Ратча наверняка давным-давно вычеркнул его из жизни, учитывая, сколько времени они не виделись.

…..

Флешбэк…

— Закуски, газировка, вино… ничего не забыл?

Тонкая фигура замерла у обеденного стола, оценивающим взглядом окидывая обилие приготовленных блюд. На губах заиграла довольная улыбка: все было безупречно. Часы показывали шесть вечера. Он быстро схватил телефон и набрал сообщение своему возлюбленному:

«Арджен приготовил огромный праздничный ужин. Поторопись домой».

Отправив текст, парень без сил рухнул на стул, потягиваясь и разминая затекшую от долгого стояния у плиты поясницу.

Сегодня исполнялось ровно пять лет их отношениям.

Глупо отрицать, что в последние месяцы они стали проводить вместе катастрофически мало времени. Арджену начали поступать заманчивые предложения из индустрии развлечений, и он стоял на пороге своей актерской карьеры. Ратчу же все чаще дергала семья, требуя его личного участия в бизнесе по экспорту автомобильных запчастей – давнем и успешном предприятии клана Аккарахамескул.

Даже зная, что его избранник – наследник столь влиятельного рода и сын политика общенационального масштаба… сколько бы времени ни прошло, Арджен все равно чувствовал себя чужаком в роскошном мире Ратчи и его светском окружении.

— Может, прилягу ненадолго.

Его одолевали тревожные мысли, рот невольно открылся от подступающей дремоты. И все же он заставлял себя бодрствовать, до смерти боясь пропустить момент возвращения любимого. Юноша так и сидел на том же стуле, наблюдая, как аппетитные блюда начинают остывать. Миновал час, но Ратча так и не удосужился ответить.

«Ты скоро? Я все еще жду».

Вдогонку улетели еще сообщения. Минуты складывались в часы, пролетел второй час, затем третий – томительное ожидание не приносило ни единого намека на появление Ратчи. Миловидное лицо Арджена потемнело от тревоги, и он решился позвонить. Гудки тянулись невыносимо долго. Когда на том конце провода наконец сняли трубку, юноша уже приготовился радостно заговорить, но осекся: раздавшийся голос принадлежал вовсе не тому, кого он так ждал.

— Алло?

— Эм, здравствуйте, могу я услышать Пи'Ратчу?

— Ох, господина Кинга сейчас нет в особняке.

Ответившая женщина явно была из числа прислуги в поместье Акарахамескул. У Арджена, чье сердце на секунду радостно подпрыгнуло, внутри все окончательно оборвалось. Пухлые губы едва заметно сжались, прежде чем он переспросил упавшим голосом:

— Тогда… куда он ушел?

— Я видела, как господин Кинг спешно уехал еще после полудня, но куда – без понятия. Я лишь заметила, что он оставил свой мобильный дома.

— …

— Мне передать ему, кто звонил, когда он вернется?

— …Нет, не нужно. Спасибо.

Красивые карие глаза потускнели. Юноша окинул взглядом многочисленные тарелки, над которыми корпел несколько часов. Попрощавшись, он нажал отбой и безжизненно опустил телефон на стол. Хрупкие плечи поникли от накатившего разочарования. Чем больше он думал о том, как сильно ждал этой годовщины и сколько надежд возлагал на их маленький праздник, тем хуже становилось на душе.

Маленькие пальцы подхватили ложку с вилкой, лениво накладывая еду в тарелку. Он уставился на пустующий стул напротив, а губы сжались в тонкую линию, после чего он принялся молча поглощать ужин в полном одиночестве, оставив всякие попытки достучаться до своего мужчины.

Праздновать пятилетие их любви в одиночестве… внутри разлилась такая глухая, осязаемая тоска, которую он не взялся бы описать словами.

…..

Настоящее Время…

— Сидишь тут и киснешь? Домой не собираешься?

Арджен слегка вздрогнул от неожиданного оклика. Обернувшись, он увидел молодую девушку, все еще в форме официантки. Парень немного подвинулся, освобождая ей место на ступеньке. Служебный вход заведения, где обычно на исходе смены царило оживленное движение сотрудников, сейчас казался на редкость сиротливым.

— Да что-то не особо хочется, — буркнул он, не испытывая ни малейшего желания шевелиться.

Компанию ему составила Ниша– довольно острая на язык девица, но при этом одна из немногих, кто относился к нему без высокомерия и общался вполне дружелюбно. В руках она сжимала две бутылки пива. Глаза Арджена округлились, когда она без лишних церемоний сделала внушительный глоток, абсолютно не заботясь о том, что она может испачкать рабочую одежду.

— А тебе не влетит? Тайком глушить алкоголь сразу после смены?

— Босс сегодня не появится. Так что все пучком, — отмахнулась Ниша, делая очередной глоток. Была суббота, а значит, прошлая ночь пришлась на пятницу. Глаза парня забегали, он попытался изобразить полное равнодушие, но в итоге любопытство взяло верх.

— А почему начальника не бывает в баре по пятницам?

— Не знаю… У такого красавчика наверняка есть тайная интрижка, к которой он свинчивает каждый конец недели. Кто знает?

Ниша пожала плечами, не особо задумываясь над своими словами. Она просто отказывалась верить, что мужчина с такой сногсшибательной внешностью может оставаться холостым все то время, что она работает в этом заведении. Однако ее болтовня больно резанула Арджена по живому. Юноша поджал губы и обхватил руками колени, позволяя собеседнице свободно перемывать кости их работодателю.

— Он выглядит как стопроцентный бабник. Я никогда не видела его с кем-то конкретным, но ни за что не поверю, что он ни с кем тайком не кувыркается. Уж я-то уверена!

Она говорила с абсолютной уверенностью, несмотря на полное отсутствие каких-либо доказательств. Однако Арджен поймал себя на том, что послушно идет на поводу у ее домыслов. Заплутав в лабиринте собственных мыслей, он легко поддался чужим речам, начиная испытывать глухое раздражение на самого себя. Возможно, у Кинга и впрямь уже давно есть кто-то особенный. Кто знает?

Любое действие этого человека отдавало откровенным флиртом.

А тот поцелуй?

Тот поцелуй на днях… был всего лишь издевательской шуткой?

Арджен яростно мотнул лохматой головой, стараясь прогнать прочь эти дурацкие мысли, которые казались все более бессмысленными. Он глубоко вздохнул, пытаясь переключить внимание, но был бесцеремонно остановлен следующим импульсивным вопросом Ниши:

— Интересно, каков господин Кинг в постели? Такой же грубый, как обычно, или внезапно превращается в нежного любовника?

— …

— Эй, ты чего? Чего ты так покраснел?

Любопытная официантка не на шутку перепугалась, увидев, что сидящий рядом парень замер, а его лицо при этом залилось густым, пунцовым румянцем. Она подалась ближе, прижимая тыльную сторону ладони к его лбу, проверяя, нет ли жара. Арджен чувствовал, как его щеки и уши буквально пылают. Конкретное воспоминание лавиной накрыло сознание, делая краску стыда еще гуще. Ему хотелось сквозь землю провалиться. Не находя себе места от нахлынувшего смущения, он в конце концов перехватил бутылку пива и сделал огромный глоток.

“Этот гад куда более ненасытный, чем она себе воображает…”

— Кхэ-кхэ!!!

— Ого! Арджен, хорош, ты же в хлам напьешься!

Горькая жидкость обожгла горло, заставив его сморщиться от подступившей тошноты. И все же пальцы намертво сжимали темное стекло. Он уже пил этот напиток однажды, в бытность их отношений с боссом, и прекрасно помнил то дурманящее чувство, когда из памяти стирается абсолютно все. Ему до безумия хотелось вновь испытать это спасительное забвение, поэтому он продолжал вливать в себя горючее. Однако воспоминания о том, как старший владел им и заявлял свои права, с каждой секундой становились лишь четче и ярче.

“Черта с два, ничего не забывается!”

— Арджен… х-хватит. Ты же сам говорил, что не умеешь пить.

Ниша, которая изначально сама всучила ему выпивку, теперь отчаянно пыталась её отобрать. Она не могла понять, что послужило триггером для такого внезапного желания напиться. Прошло несколько минут, за которые парень успел пригубить полторы бутылки. Этого количества с лихвой хватило, чтобы в дрова свалить человека с нулевой толерантностью к алкоголю.

— Ох, и что мне теперь делать… – э-э… Шеф…

Голос девушки затих, ее глаза округлились от ужаса: перед ними появился человек, которого весь день не было в баре. Кинг окинул ледяным взором две пустые бутылки, катающиеся по полу, после чего его взгляд сфокусировался на Арджене, который сполз по ножке стула, начисто лишенный сил. Ниша вжала голову в плечи под его суровым, осуждающим взглядом, прекрасно понимая, что нарушила все мыслимые правила. Она пулей вскочила на ноги, стоило высокой фигуре сделать короткий жест, повелевающий ей исчезнуть.

— Вставай.

— …

Арджен, подняв затуманенный взор и признав стоявшего перед ним мужчину, оцепенел. Он прикусил губу, после чего предпринял попытку подняться. Его тело тут же угрожающе качнулось: дикое головокружение практически полностью лишило его контроля над чувствами. Кто-то мертвой хваткой перехватил его под локоть, не давая пропахать носом пол. Он ощутил мягкий толчок, увлекающий его за собой, но, даже в состоянии полнейшего неадеквата, Арджен упрямо сопротивлялся, наотрез отказываясь идти на поводу.

Он до колик боялся получить нагоняй… боялся чужого гнева и суровых выговоров.

— Ты сам пойдешь, или мне тебя на руки взять?

— Не пойду.

— Значит, понесу.

— Я… я сам дойду! Сам!

Его речь сделалась вязкой и неразборчивой; юноша отчаянно пытался удержать равновесие, ковыляя из подсобки в сторону основного зала. Арджен спиной ощущал на себе чужой неотрывный взгляд, от которого по коже бежали ледяные мурашки. Маленькие ноги заплетались, шаги выходили то ровными, то нет – его штормило из стороны в сторону, точь-в-точь как краба.

— Ох!!

Из горла вырвался испуганный вскрик, когда его запястье резко рванули на себя, отчего парень окончательно потерял баланс и рухнул прямиком на широкие колени мужчины, который успел расположиться на роскошном диване из красного бархата посреди зала. Освещение в баре было приглушенным, остальные сотрудники уже разошлись. Арджен предпринял попытку вырваться, но его талию намертво окольцевали, пресекая все попытки к бегству.

— С чего вдруг ты выпить удумал?

— О-отпусти меня.

— Зачем ты пил пиво, сладкий?

Их диалог зашел в тупик. Один отчаянно извивался на чужих коленях, но его крепко держали за пояс, не оставляя шансов. Арджен повторил попытку, в его голосе сквозило чистое упрямство:

— …Пусти меня!

— Заткнись, и я отпущу. Зачем ты все усложняешь?

Слова прозвучали обыденно, но для Арджена этот тон, выражение лица и даже едва заметный изгиб темной брови стали последней каплей. Его миловидное личико исказилось от раздражения, после чего он принялся крутиться еще яростнее, отчего его пах невольно потерся о бедро мужчины сквозь слои одежды. Стоило ему осознать, что произошло, как все отчаянные метания мгновенно сошли на нет.

!!!

— …

Арджен замер как вкопанный, чувствуя, как к лицу приливает такая волна жара, какой он не испытывал ни разу за всю жизнь. Он отчетливо ощутил нечто твердое и массивное, что настойчиво упиралось в его ягодицы сквозь ткань брюк. Глаза юноши округлились, он принялся сыпать сбивчивыми проклятиями, не слезая с чужих колен, в то время как босс сохранял абсолютное спокойствие, не выказывая ни малейшего намека на смущение.

— Бесстыдник!

— Я живой человек, а не статуя. После того как ты на мне так ерзал, я, по-твоему, должен был мантры читать, чтобы не возбудиться?

Младший лишь беззвучно захлопал ртом, пока его талия оставалась в заложниках. Сейчас он был дезориентирован куда сильнее, чем от выпитого алкоголя. Ладонь, сжимающая его пояс, этот неотрывный, тяжелый взгляд – все это было настолько флиртующим и притягательным… что даже Арджен почувствовал, как внутри начинает зарождаться ответный оклик.

Один из тщательно оберегаемых секретов Арджена… его было до безумия легко завести, особенно человеку по имени Кинг.

Юноша прикусил губу, его лицо пылало: опустив взгляд, он с ужасом обнаружил, что у него самого начинается эрекция. Возможно, виной тому был алкоголь, а возможно – те самые ласки, которые он безотказно получал на протяжении пяти лет. Как бы то ни было, заметив, что старший по-прежнему гипнотизирует взглядом нижнюю половину его тела, он тихонько фыркнул, а его щеки стали еще краснее. Ему хотелось раствориться в воздухе.

— Раз так стесняешься, дуй в уборную.

Несмотря на обыденный тон, пьяненький Арджен увидел в этих словах откровенную насмешку. В нем мгновенно проснулся дух соперничества и привычное упрямство. Ощущая твердое давление под своей попой, он неосознанно, но вполне намеренно слегка качнул бедрами, притираясь к чужому члену.

— Сладкий, постой…

— М-мм…

Маленькая ладонь скользнула под свои короткие шорты, совершая первое движение. Миловидное лицо запрокинулось, а из горла вырвался тихий стон. Предостережение со стороны хозяина коленей готово было сорваться с губ, но было прервано по непонятной причине. Прелестные карие глаза, которые до этого были сомкнуты, медленно приоткрылись, уставившись на мужчину. Они встретились с темными, пронзительными омутами, которые смотрели теперь куда более тяжело и хищно, чем прежде. И в этот момент он почувствовал, как чужие пальцы начинают прощупывать его задницу.

Каждый раз, когда Ратча проникал в него пальцем… он смотрел на него так, словно намеревался сожрать целиком. Как бы усердно он ни ласкал себя спереди, желанная разрядка даже не думала приближаться. Внезапно его взгляд упал на длинные, изящные пальцы находящегося перед ним мужчины. Полные губы приоткрылись, и он мягко обхватил чужой палец, принимаясь посасывать его, пока тот полностью не покрылся слюной.

Говорят, алкоголь делает людей невероятно, до безумия смелыми.

И в эту самую секунду юноша пытался протиснуть этот влажный палец внутрь своей тугой, судорожно сжимающейся дырочки… отчетливо воскрешая в памяти то, как Ратча исследовал его изнутри.

…Сколько раз эти пальцы доводили его до экстаза?

— Арджен… сука… черт бы тебя побрал!

Пепельные волосы, падавшие на глаза, были грубо отброшены назад. Низкий, хриплый голос выплюнул ругательство – терпение мужчины окончательно лопнуло. Его темные глаза потемнели еще сильнее, источая первобытную страсть.

Картина перед ним кружила голову: хрупкое тело Арджена, его собственная рука, заведенная назад, медленно погружающиеся и выходящие пальцы. Взгляд юноши подернулся дымкой от сильнейшего возбуждения, округлые бедра нетерпеливо покачивались. Но стоило большой мужской ладони опуститься на его бедро, как он начал сопротивляться, не позволяя дотрагиваться до своих ягодиц – словно в шутливом неповиновении.

— Нет! Не трогай! Не прикасайся ко мне! М-мм…

Его брови недовольно сдвинулись к переносице, когда он попытался протолкнуть пальцы глубже, но так и не сумел нащупать нужную точку. Вспышка боли сейчас перевешивала то изысканное удовольствие, к которому он привык. Каждые его движение и выражение лица находились под бдительным контролем Ратчи.

— Сладкий, если уж взялся меня дразнить, то делай это с умом.

— Не надо… кх-ха… не трогай меня!

Он продолжал препираться сквозь слезы, его голос срывался, а на глазах выступила влага. Тихие всхлипы срывались с губ, когда боль усилилась, отчего ноги юноши начали мелко подрагивать. Большая ладонь на его узкой талии принялась успокаивающе массировать кожу, после чего накрыла тонкие пальцы Арджена, направляя их глубже внутрь.

— Нужно глубже.

— А-ах!

— …и надави вот здесь.

— Мх-х!!

Громкий стон сорвался с губ младшего, его ноги затряслись с такой силой, что он едва не рухнул. Подушечка пальца с силой вжалась в конкретную точку внутри его тела. Мощная волна дикого наслаждения прошила все существо, заставляя парня крупно задрожать и издать рваный, протяжный стон. Одна рука мертвой хваткой вцепилась в широкое плечо, вонзая ногти в плоть, пока над самым ухом раздавался хриплый шепот:

— Чувствуешь?

— Мх-хм!

— Я спросил: ты чувствуешь это?

— М-мм… д-да… чувствую… А-ах!

Очередной сладостный стон сорвался с губ, когда палец принялся ритмично и настойчиво терзать одну и ту же точку, словно издеваясь над ним. Но удовольствие было слишком ошеломляющим. Пальцы на ногах юноши судорожно подогнулись от экстаза. Арджен прикусил губу, пытаясь заглушить постыдные звуки, но когда его руку заставили двигаться быстрее, он не сдержался и застонал вновь, пока слезы градом катились по щекам от невыносимого блаженства.

— Хочешь сильнее? Тогда толкайся жестче.

— А-ах! А-мх… М-мм!

Его белоснежные бедра инстинктивно разошлись еще шире, и он принялся быстрее вгонять собственные пальцы в истекающее смазкой, сверхчувствительную дырочку; все его тело начало напрягаться и дрожать. Ратча надежно зафиксировал обе ладони на его талии, задавая нужный темп и вынуждая хрупкое тело с силой насаживаться на пальцы, акцентируя каждый удар на заветной точке. Он многократно стимулировал ее, пока тело Арджена не забилось в конвульсиях. Его пленительные карие глаза встретились с глазами бывшего, и в этом взгляде неосознанно сквозила чистая мольба.

— М-мм… Пи'Ратча…

— Да.

Темные, яростные омуты заметно смягчились, созерцая заплаканное лицо прежней любви. Влажные от пота волосы, облепившие лоб, были бережно заправлены за ухо старшим. Арджен сам того не замечая перешел на те слова и интонации, что связывали их в прошлом; он уткнулся лицом в широкое плечо, капризно и нетерпеливо ворочаясь. Мужчина мягко поцеловал его в шелковистую макушку.

— Пи'Ратча…

— Да, сладкий?

— Такое… чувствительное… М-мм, это место такое чувствительное.

— Где именно, мой котенок?

— Внутри… Там все так горит… А-ах!

— Раз горит, толкайся сильнее.

— А-ах! Мнх-мм.. — Всхлип, — Пи'Ратча…

Обе его бледные щеки были бережно перехвачены ладонями, после чего последовал внезапный, глубокий поцелуй. Язык Кинга по-хозяйски исследовал его рот, дразня и пробуя на вкус, отчего Арджен окончательно лишился чувств. Яростные движения постепенно сменились ленивым, тягучим ритмом, перетекая в нежное покусывание нижней губы. Чужая ладонь опустилась ниже, помогая контролировать темп и совершая быстрые движения, заставляя Арджена заходиться в крике:

— А-ах!! Мх-мм...

— Уже близко?

— Я… я сейчас кончу, Пи'Ратча… я сейчас кончу.

— Так кончай!

— А-а-ах!

Горбинка чужого носа мазнула по бледной щеке, вслед за чем последовал мягкий, невесомый поцелуй в висок – разительный контраст с тем низким, хриплым голосом, что подгонял его с животной страстью:

— Работай пальцем, трахни себя как следует и кончай. Покажи мне это.

— А-ах! Мм-х! П… Пи'Ратча – А-а-ах!!

Арджен сделал еще несколько резких движений пальцами, интенсивно растирая и стимулируя подушечкой самую чувствительную зону, пока его тело не зашлось в финальной судороге. Он выкрикнул имя своего бывшего возлюбленного – точно так же, как делал это всегда, содрогаясь от мощного оргазма, пачкающего чужую одежду. Стены комнаты, еще секунду назад ловившие сладострастные стоны, теперь огласились лишь рваным, тяжелым дыханием. Хрупкий силуэт без сил рухнул на широкую грудь мужчины; изможденный юноша ловил остаточные поцелуи на своих щеках и висках.

Затем все окончательно стихло, и эту внезапную, звенящую тишину нарушил спокойный голос человека, который по-прежнему крепко сжимал его в своих объятиях:

— Ты ведь протрезвел в ту самую секунду, когда я усадил тебя к себе на колени, верно?