В объятиях короля

Переводчик: Юки Крайлин

Глава 3. Утешение

Шум, донесшийся с улицы, прервал его сон. Слегка нахмурившись, юноша по привычке уткнулся лицом в окутавшее его тепло.

Сквозь щель в занавесках пробивался бледный свет. Сонные глаза Арджена резко распахнулись от накатившего любопытства.

— …

Перед ним покоилась обнаженная мужская грудь, тогда как нижняя половина тела незнакомца была облачена лишь в темно-серые классические брюки. Опустив взгляд, парень обнаружил, что крепкая рука властно обвивает его талию, намертво прижимая к себе.

Безупречное лицо находилось в нескольких сантиметрах. Обычно пронзительные, полные лукавства глаза Ратчи сейчас были сомкнуты, а дыхание оставалось безмятежным. Пряди пепельных волос растрепались, падая на лоб и слегка раздражая.

Арджен попытался восстановить в памяти цепочку событий, которые привели его в эти объятия, но замер, заметив позади мужчины своего любимого коричневого кролика.

— А-ах!!

Из горла вырвался испуганный вздох. Стоило ему повернуться, чтобы взять игрушку, как ладонь, покоившаяся на поясе, бесцеремонно притянула его обратно к широкой груди. Юноша прикусил губу, осознавая: сонные, собственнические привычки Ратчи ни капли не изменились. Он вновь потянулся к зайцу, тихонько заскулив:

— Не бросай моего Длинноухого в ноги…

— М-мм…

В ответ раздалось низкое, хриплое мычание. Горячее дыхание, согревающее затылок юноши, заставило того мелко вздрогнуть. Перехватив плюшевого зверя, он крепко прижал его к себе, а тело Арджена невольн изогнулось навстречу знакомым прикосновениям, которых он был лишен целый год.

— Да я вообще-то не знал, что ты зашвырнул мою игрушку в самый конец кровати!

Один беспробудно спал, не реагируя на внешние раздражители, пока другой сердито бурчал свое утреннее приветствие. Ратча, как и любой не выспавшийся человек, лишь сильнее уткнулся лицом в его шею, пытаясь отгородиться от раздражающих звуков. Мужчина инстинктивно вдохнул родной аромат и крепче обнял его. Арджен отчаянно барахтался, но вырваться не мог. Ему хотелось в отместку укусить его смуглое плечо, однако он не сумел даже немного освободиться от крепких обьятий.

Последние пять лет он каждое утро просыпался именно так… Даже после года разлуки Ратча всё ещё придерживался своей привычки спать, прижавшись к нему.

Интересно, за время их расставания… просыпался ли он в еще чьих-то объятиях?

Он вздохнул.

Вопросы и лавина чувств захлестнули его с головой. Юноша предпринял еще одну попытку выкрутиться, его дыхание участилось от нахлынувшей усталости. Повернув голову к спящему позади мужчине, он выпалил:

— Ты что, собираешься дрыхнуть до самой смерти? А ну подъем… Ох!

Поток слов иссяк, стоило кольцу рук сомкнуться с новой силой. Должно быть, сработал автоматизм, но Арджен сразу понял: человек позади него уже проснулся. Он сильнее сжал кролика, ощущая, как тепло чужой кожи обжигает спину. Хриплый голос прошептал над самым ухом:

— Еще пять минуточек.

— …

— Пять минут.

Все шло точно так же, как и в прошлые пять лет — по давно заученному сценарию. Пять минут, десять… но в итоге этот ритуал всегда растягивался на добрый час. Арджен, проходивший через подобное бесчисленное количество раз, прекрасно это знал. Он поджал губы и наконец подал голос, хотя мятежная, эгоистичная часть его сердца истошно кричала о том, как же сильно она соскучилась по этому до боли родному теплу:

— Ну и спи один.

— …

— А я встаю.

С этими словами он решительно вырвался из чужого плена. Хрупкий силуэт, не выпускающий из рук любимого зайца, соскользнул с постели. Подняв глаза, он увидел, как Ратча медленно разлепляет веки, хотя вид у него все еще оставался заспанным.

Мужчина убрал серую челку с лица, поднявшись на ноги, небрежно пнул в сторону пустую пивную банку и произнес все еще хриплым голосом:

— Я подвезу тебя.

— Не нужно.

— Я не собираюсь выбрасывать тебя на обочине, Коротышка, — старший наконец соизволил удостоить его прямым взглядом; лицо его оставалось бесстрастным, хотя брови едва заметно сошлись на переносице.

— …

— Если мы хотя бы пару секунд побудем в одном пространстве и не станем ссориться друг с другом, мы ведь не умрем, верно?

Его тон было невозможно расшифровать: то ли это была привычная ирония, то ли за ней крылось нечто совершенно иное.

— Внизу есть еда.

— Я не голоден.

— Зато я голоден.

Его протест был немедленно подавлен. Арджен упрямо и вызывающе уставился на бывшего возлюбленного, но внезапно замер. Оба отчетливо услышали громкое урчание, донесшееся из живота того самого человека, который только что заявлял об отсутствии аппетита. Парень замер, его лицо густо залилось краской стыда. Ратча издевательски хмыкнул:

— Хех.

— Какого черта ты ржешь?!

От этого смешка кровь мгновенно закипела в жилах. Сгорая от смущения, Арджен схватил подушку и швырнул в обидчика, однако снаряд пролетел мимо.

..

..

09:30

Арджен сидел за круглым столом в самом центре пустого зала. Обычно бурлящая атмосфера заведения сейчас удивляла своей тишиной. Было всего девять утра; персонал еще не пришел, так что в помещении находились только они двоем. Карие глаза юноши сиротливо метались между упаковкой хлеба и практически пустой банкой из-под клубничного джема. Его брови недовольно поползли вверх.

— И это все, что у нас есть?

— Ты сожрал уже двенадцать бутербродов, обжора! — Ратча лениво и кое-как намазывал остатки варенья на кусок хлеба, бормоча себе под нос скучающим тоном. Он поднял голову, слегка приподняв бровь. Лицо Арджена вытянулось; он резко поднялся и направился прямиком в кухонную зону бара, не забыв прихватить с собой плюшевого кролика.

— …Жрать хлеб каждый день… в один прекрасный день я им просто подавлюсь, — проворчал он под нос, распахивая дверцу холодильника в поисках ингредиентов для нормального завтрака. Высокий и статный Ратча двинулся следом и теперь подпирал стену, скрестив руки на груди и наблюдая за миниатюрной фигурой, решившей заняться готовкой вместо поглощения хлеба.

Мужчина не так уж часто оставался ночевать в баре, поэтому неудивительно, что запасов провизии оказалось в обрез. Выбор пал на яичницу-болтунью с фаршем. Арджен, поначалу ловко орудовавший кухонной утварью, начал двигаться медленнее, а затем и вовсе замер, когда в голове всплыло непрошеное воспоминание: вчерашняя сцена, где Ратча покидал кабинет под руку с кем-то другим.

Карие глаза юноши смягчились, и он произнес едва слышным шепотом:

— Если у тебя появился кто-то новый, попроси его готовить тебе что-нибудь другое.

— Это твой тонкий намек на то, что мне пора завести интрижку?

— …

Младший оцепенел, слишком поздно сообразив, как близко подошел Ратча. Его пухлые губы сжались, стоило ощутить, что широкая мужская грудь практически касается его спины. Не имея возможности видеть выражение лица владельца бара, он ответил тихим, слегка дрожащим голосом:

— …Есть у тебя кто-то или нет – меня это абсолютно не касается… — его ладони, упиравшиеся в мраморную столешницу, сжались крепче; он отчаянно пытался сохранить внешнее спокойствие вопреки бушевавшей внутри буре. — Такой человек, как ты, долго в одиночестве не останется.

— А ты хотя бы поинтересовался, нужен ли мне кто-то другой?

— …

— Откуда тебе знать, что у меня на душе? Почему ты вечно все решаешь за меня?

Вслед за этим вопросом на кухню опустилась тяжелая, осязаемая тишина. Арджен до боли сжал столешницу пальцами, и,повинуясь какому-то внутреннему импульсу, развернулся, чтобы встретиться с Ратчей лицом к лицу. Воздух стал напряжённее; он не мог угадать, какие мысли роятся в чужой голове, и ему оставалось полагаться лишь на собственные домыслы.

— Доставка!

Звонок в дверь и голос курьера снаружи разом разрушили чары. Ратча отстранился и вышел. Арджен так и остался стоять на месте, его взгляд упал на лежащего неподалеку плюшевого зайца.

…Самый первый подарок, полученный от Ратчи. И прозвище, которое тот ему дал — приклеилось к нему, кажется, навечно.

….

*флешбэк…

Настал день выпуска. Арджен, без пяти минут выпускник старшей школы, мчался сквозь школьные ворота, пока те не захлопнулись. В руках он сжимал букет цветов и подарочную коробку средних размеров, над содержимым которой он трудился всю ночь напролет.

Его глаза лихорадочно сканировали бурлящую толпу. Он заметил двух девчонок-девятиклассниц, которые робко приближались к большой группе парней, протягивая цветы. Виновник торжества, коим без сомнения являлся Ратча, был буквально атакован толпой доброжелателей.

— Привет, Кинг…

Приветствие застряло в горле. Ратча принимал презенты без остановки, его руки были уже переполнены. Арджен здраво рассудил, что сейчас неподходящий момент, чтобы подходить. Он опустил взгляд на свой скромный сверток и букет, тяжело вздохнув.

Оставить подарок через кого-то из друзей Ратчи было бы куда проще, пусть ему и до безумия хотелось вручить его лично.

— …

Маленький силуэт устроился на мраморной скамье, провожая старшего тоскливым взглядом издалека. …После той самой первой поездки последовали другие: сначала это казалось чистым совпадением, но быстро превратилось в привычку — ждать друг друга и садиться на один и тот же автобус весь учебный семестр.

В какие-то дни они без умолку болтали; в другие — шагали в уютном, убаюкивающем молчании. Они стали вместе заглядывать на рынок, что со временем привело к тому, что старший парень вызвался подтягивать его по учебе. Мысли Арджена невольно перенеслись к их разговору, состоявшемся пару дней назад.

— Проведешь со мной выпускной?

Арджен тогда на секунду замешкался, прежде чем заикаясь произнести:

— Да, я приду.

Собеседник больше ничего не добавил, лишь мягко взъерошил его шелковистые волосы, после чего безмолвно зашагал вперед. Но, если Арджену не показалось, Ратча в то мгновение едва заметно улыбнулся.

— Эм…

Нахлынувшие картинки растаяли, уступая место суровой реальности: Ратча стоял прямо перед ним. Арджен лишь беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах подобрать нужные слова, пока старший не заговорил первым:

— Ты так и собирался торчать здесь до вечера, если бы я не подошел?

— Нет, просто там было слишком много людей, я не осмелился тебе мешать.

— …

— Я… я приготовил для тебя подарок… Поздравляю.

Арджен поспешно замотал головой, после чего робко протянул коробку и букет алых роз. Он и сам не заметил, когда стал таким — робким и постоянно тушующимся в его присутствии. Видя, что Ратча хранит молчание, пребывая в некотором замешательстве, Арджен предпринял попытку отступить. Но мужчина остановил его:

— Коротышка.

— …

— Держи.

Перед ним возник маленький, очаровательный плюшевый кролик. Все еще не до конца понимая суть происходящего, Арджен мгновенно просиял и тут же перехватил игрушку.

— Это мне…?

— Назовем его Длинноухим.

— …

— У него такая дурацкая мордашка. Длинноухий – отличная кличка.

— Кинг! Иди сюда, мы делаем общее фото!

Оклик соседа по комнате бесцеремонно прервал их уединение. Высокая фигура бросила короткий ответ и устремилась к компании друзей, уже собравшихся для памятного снимка.

…Оставив Арджена стоять в одиночестве. Юноша опустил голову, разглядывая пушистого зайца в своих ладонях, а его губы расплылись в широкой, счастливой улыбке.

…

*Настоящее Время

Спустя несколько дней…

— Спасибо! — весело воскликнул младший, забирая пакет с сосисками. Восхитительный аромат щекотал ноздри, заставляя рот наполняться слюной; он ничего не ел с самого утра. На его лице промелькнула слабая улыбка, когда он потянулся за угощением, но тут же оцепенел, осознав, что стал эпицентром всеобщего внимания.

Послышался приглушенный шепот. В то же мгновение Арджен заприметил группу людей, подозрительно смахивающих на репортеров – некоторые лица из этой индустрии шоу-бизнеса были ему прекрасно знакомы. Было ли это случайным совпадением или они пронюхали о чем-то в этом районе, но это не сулило ничем хорошим. Сердце испуганно заколотилось в груди, а тело пробил ледяной пот, стоило этим ищейкам переключить все внимание на него, как они начали перешептываться.

Его ноги поспешили к бару, быстро переходя на самый настоящий бег, лишь бы не попасться в лапы прессы. Добравшись до места назначения, Арджен мог лишь низко склонить голову, судорожно хватая ртом воздух; пот лился по его телу под взглядами персонала. Кто-то взирал на него со жгучим любопытством, а кто-то – с нескрываемым раздражением.

— …

Арджен притворился, будто в упор не замечает их. Его руки всё ещё дрожали, не в силах оправиться от пережитого потрясения. Ежедневные косые взгляды и сплетни за спиной подкосили его окончательно; легкий шок перерос в панический страх. Как бы он ни пытался взять себя в руки, работа шла наперекосяк. Он совершал одну оплошность за другой, что в итоге привело к катастрофе.

— Арджен, берегись!

ГРОХОТ

— Арджен, ты цел?

— Будь аккуратнее!

Несколько бутылок дорогущего элитного алкоголя разлетелись вдребезги, когда юноша случайно задел их тыльной стороной ладони. Он услышал, как к нему со всех сторон сбегаются коллеги, что сопровождалось весьма недовольными комментариями. Его затрясло еще сильнее; он изо всех сил сжал челюсти, стараясь казаться сильным, но весь его запал испарился, стоило увидеть Кинга, стоявшего неподалеку. Тот, скрестив руки на груди, молча созерцал этот разгром.

— …Я не специально…

— Жду тебя в своем кабинете.

Миловидное лицо Арджена померкло от этого спокойного, пугающе серьезного тона. На пути от нижнего зала до офиса царило гробовое молчание. Даже после того, как Кинг опустился в свое кресло, Арджен продолжал стоять посреди комнаты с понурой головой, судорожно сжимая пальцы… до смерти боясь получить выговор. Именно это и произошло.

— Раз не можешь сосредоточиться –– не работай.

— …

— Правила есть правила. Ты нанес заведению внушительный материальный ущерб, так что я урежу твою зарплату.

Пухлые губы плотно сжались. Вина целиком лежала на нем, так что наказание было вполне справедливым. В глубине карих глаз на мгновение плеснула какая-то эмоция, но ее тут же скрыла привычная маска безразличия. Из его уст вырвалось тихое, лишенное всяких сил извинение:

— Мне жаль…

— …

— Я возмещу ущерб…

Ответа не последовало. Бросив короткий взгляд исподлобья, Арджен натолкнулся на тяжелые, темные глаза, которые по-прежнему были прикованы к нему. Тишина лишь сильнее разжигала внутренний дискомфорт. Маленькая фигура покрутила головой, намереваясь тихонько свалить, но брошенная фраза заставила его прирасти к полу:

— Вон та стопка бумаг в полном беспорядке. Разбери ее. Тебе не нужно сегодня спускаться вниз работать.

Босс указал на соседний стол, заваленный бумагами. Хотя Арджен всё ещё был сбит с толку – подчинился приказу. Он то и дело поджимал губы, полностью погрузившись в сортировку документов и не проверяя, чем занят Кинг. Но тут последовал новая проблема: резкая, скручивающая боль в желудке.

— Ух…

— Что с тобой?

Младший лишь мотнул головой и попытался вернуться к прерванному занятию. Пальцы, сжимавшие лист бумаги, заметно подрагивали; тело рефлекторно согнулось пополам. С самого утра он ничего не ел. Желудок оказался абсолютно пуст перед сменой, и прежние проблемы с животом, похоже, решили заявить о себе с новой силой. Ратча отложил ручку и подошел ближе. Его пронзительный взгляд пару секунд изучал скорчившегося юношу, после чего мужчина мягко опустил ладонь ему на живот. Парень тут же испуганно отпрянул.

— Сядь.

— …

— Не будь таким упрямым, Коротышка.

— Ах!!

Низкий, хрипловатый голос, в котором отчетливо сквозило раздражение, прорезал тишину, стоило Арджену проигнорировать приказ. Глаза младшего округлились от изумления, когда его бесцеремонно сгребли в охапку и без лишних церемоний приземлили на просторный диван. Юноша нахмурился, глядя на мужчину перед собой, и вызывающе огрызнулся:

— Мой желудок тебя вообще волновать не должен.

Ратча глубоко усмехнулся, ничуть не уступая ему в упрямстве:

— Скрутило пополам, а все еще ведешь себя высокомерно.

Губы парня обиженно сжались, пока он наблюдал, как босс выходит за дверь, чтобы распорядиться насчет еды и лекарств через подчиненных. Вернувшись, высокая фигура опустилась на колено перед диваном, намереваясь положить теплую ладонь на его плоский живот, но Арджен попытался отползти. Его голос совсем ослаб – то ли от не утихающей боли, то ли от чего-то еще; он беспокойно ворочался, не находя себе места.

— Если ты собираешься читать мне нотации, то лучше вообще не трогай…

— Да уймись ты, Коротышка. Что ты елозишь?

Арджен шмыгнул носом:

— … У меня живот болит! Сам попробуй побыть на моем месте, тогда посмотрим, сможешь ты усидеть смирно или нет!

— …

Мужчина, стоявший на коленях, поднял голову, вглядываясь в лицо своего бывшего возлюбленного – сейчас оно было искажено болью, а на ресницах блестели слезы. Маленькие ладошки судорожно вцепились в его широкие плечи, сминая ткань рубашки с такой силой, что та пошла складками. Тем не менее, тот остался неподвижен, позволяя Арджену выплеснуть все скопившиеся эмоции.

— Я слишком тихий – плохо, делаю что-то – опять плохо! Если я тебя так раздражаю, зачем вообще было лезть ко мне с самого начала?!

Голос сорвался на рыдания, округлившиеся глаза покраснели. Обида сквозила в каждом слове, когда кулак слабо опустился на чужое плечо – крошечный акт бессильной мести. В следующее мгновение его ладонь была бережно перехвачена, а большой палец принялся успокаивающе поглаживать тыльную сторону его кисти.

— Я не буду…

— …

— Я не буду тебя ругать.

Его глубокий, хриплый голос смягчился до неузнаваемости. Большая, теплая ладонь незаметно скользнула под просторную футболку, напрямую соприкасаясь с бледным животом. От этого контраста Арджен весь натянулся как струна. Его рука судорожно сжала широкое плечо.

— Сильно болит?

—Мм-м

Младший едва заметно кивнул, поджав пальцы ног, чувствуя нежное прикосновение руки. Его беспокойное тело постепенно обмякло, хотя руки все так же крепко держались за чужую рубашку. Красивые карие глаза неотрывно следили за лицом человека, который все еще концентрировал все внимание на его животе. Но когда эти темные, пронзительные глаза поднялись и встретились с его собственными, показалось, будто весь мир вокруг них замер.

— Я отправил человека за едой и таблетками. Потерпи еще немного.

Арджен во все глаза смотрел на мужчину перед собой, после чего его палец робко, с явной нерешительностью коснулся чужих тонких губ. Между ними воцарился хрупкий покой, напрочь лишенный привычных споров.

Они и сами не заметили, как расстояние между их лицами сократилось до минимума… Если убрать эту преграду прямо сейчас, соприкоснутся ли их губы?..

— Ну-ну, тише, Коротышка…

Низкий, бархатный голос прозвучал как нежная колыбельная. Ладонь на животе продолжала совершать мягкие круговые движения. Оба взгляда намертво скрестились, окончательно погружая их в какой-то необъяснимый транс.

— Поправляйся скорее, мой котенок.