В гримёрке

Вот и настал день проведения концерта в Казахстане. Наконец то барьер покинул Колю и Кирилла, отдавая им возможность провести эту осень вместе. Фактически, их отношения можно назвать отношениями на расстоянии, потому что один катает от Великобритании до Сербии, а другой не высовывается дальше России, Казахстана и Беларуси. Но при этом, даже при разделяющем их расстоянии, они умудряются быть вместе, отмечать праздники и просто любить друг друга. У каждого из них были свои интересы этноса и морали, однако это не порождало ненависти между ними.

Коля никогда не задумывался о ненависти к какому либо национальному признаку, пусть и сам делал оплошности в плане моральных ценностей, когда давал концерты на оккупированных территориях. Это была одна из сложностей в их отношениях, но она не являлась критической, да и к тому же, они обсудили её тысячи раз. Про Кирилла сказать то же самое нельзя, поскольку у него были свои принципы и мировоззрение на всю сложившуюся ситуацию. С одной стороны, любимый стал "врагом" – с другой стороны, ему совершенно плевать на это, он любит его слишком долго и слишком сильно, чтобы отказываться от близости с ним. Не сказать, что Кирилл вообще раздумывал о теоретическом расставании с Колей, но мысли о сложности натуры их отношений у него возникали. Они не наполняли его сомнениями, направленными на Колю, но зато работали в обратную сторону, заставляя Кирилла думать о самом себе. Он ведь никогда не сомневался и был уверен в себе, так почему же они накрывали так внезапно? Ему было плевать на мнение публики, он спокойно мог быть едким человеком, но даже так чувство вины терзало. Однако эти терзания обычно прекращал чужой звонкий голос, всегда сохраняющий в себе позитив. Кирилл любил его настолько, что хотелось слышать только его. Тот с такой идеализацией относился к нему, что иногда казалось, будто он разговаривает не с Колей, а со священником, который видит свою любимую икону. Любовь от Коли не прекращалась ни на секунду, поэтому он буквально топил в ней Кирилла, не желая жалеть даже каплю.

Кирилл сидел в гримёрке, мысленно настраиваясь на проведение концерта. Пока что на сцене всё ещё идёт разогрев, поэтому время было. Рядом с ним сидел Коля, который вообще не жалел слов, чтобы поддержать или похвалить его. В целом, когда у Кирилла проходили концерты, Коля становился более искрящимся, ведь его начинала переполнять привязанность. Он любил следить за тем, кем он в открытую восхищается до уровня божественности. Кириллу нравилось это внимание. Какого это, выступать на сцене, зная, что среди бесконечной толпы фанатов есть кое кто гораздо ближе, однако его реакция ничем не отличается от визжащих в первом ряду девчонок, у которых взяли телефон, чтобы снять зал? Кирилл понимал это чувство и испытывал его на себе. Забавно, но приятно.

– Скоро выход. Поднимешься в вип-зону, чтобы следить за мной свысока? – Вопрос с подколом. Вроде и простая обыденность, которая не выражала ничего, кроме интереса о сопровождении, а вроде вопрос-ловушка, специально поставленный со словом "свысока", ведь Коля никогда не посмеет возвышаться перед Кириллом.

Коля закрыл глаза, наклоняясь вбок и склоняя голову на плечо Кирилла. Он обожал следить за его концертами, а если это происходило вживую, то чувств становилось даже больше. Конечно, он ни за что не откажется от возможности лицезреть свою любовь с самого четкого ракурса с лучшим доступом на любование его движениями. Коля пусть и не скрывал своего нахождения на концертах Кирилла, на танцпол никогда не опускался, поскольку именно на его концертах желание слэма и большого скопления людей уходило, оставляя за собой лишь привязанность к мужчине на сцене во время этих концертов. Коля любил засматриваться на то, как двигаются руки Кирилла во время выступления, как он контактирует с фанатами, как меняется мимика его лица... Всё это казалось Коле художеством, которое хотелось разглядывать целую вечность. – Само собой. Оттуда будет самый лучший и четкий вид на сцену. Думаешь я выбрал бы другое место, когда в моём приоритете стоишь ты? – Часть о возвышении Коля выбрал просто проигнорировать, потому что это могло зайти дальше, чем простое поддразнивание. Дальше в такой степени, которая была запланирована на послеконцертное время. Коля ждал этого момента...

Кирилл хихикнул, принимая ответ Коли с удовольствием. Ему нравился тот факт, что Коля настолько сильно завышает его в своих глазах, что отказывается от привычного характера, отдавая предпочтение другим чувствам. Это наполняло уверенностью, заставляя гордиться собой. – Ну конечно... Как будто бы ты мог выбрать зал, а не меня. – Та самая эгоистичная самоуверенность, которая на самом деле была направлена на заведение Коли, чтобы поставить его в неловкое положение. Кирилл любил так делать.

Коля приоткрыл глаза, поднимая взгляд вверх, чтобы взглянуть на своего возлюбленного. Ох... Его лицо казалось таким недоступным, что Коля мгновениями мог даже воспринимать это как стоп-знак, который говорил ему держать дистанцию. Однако её не требовалось и Коля этому очень радовался... Он ни за что бы не хотел сохранять дистанцию с Кириллом, желая сохранить как можно более ближний контакт. Коля любил общество Кирилла, наслаждаясь тем фактом, что он настолько близок с кем то холодным и закрытым. Это заставляло думать о себе выше, давая повод, чтобы чувствовать в себе особенность, словно ты уже обозначен как кто то лучший. – Кирюш... Когда ты будешь на сцене, не задумывайся обо мне даже на секунду. Я хочу видеть, как ты отдаешься публике. – Искренняя просьба, которая была вызвана желанием рассматривать и вникать в красоту вида Кирилла, который увлечён музыкой и только ею. Коля любил это зрелище, потому что Кирилл словно становился кем то мистическим от своей музыкальной глубины. Однако Кирилл этого чувства с Колей не разделял, не залазя в такие дерби "красоты". – Я ещё никогда не соглашался регрессировать в своём деле только потому, что у меня есть кто то настолько близкий, как ты. – Замечание, сделанное дежурным тоном, чтобы Коля не делал поспешных выводов о будущем поведении Кирилла. Он не любил быстрые выводы, поэтому ему было важно, чтобы между ним и Колей сохранялось то понимание, которое показывало, что каждый из них может читать друг друга наперёд, не сомневаясь в решениях партнёра.

Коля доверял Кириллу. Он знал, что может ему доверять, ведь связь между ними построена настолько прочно и крепко, что её невозможно сократить слишком сильно даже самыми болезненными разногласиями. Коля ценил тот факт, что может довериться Кириллу и не думать о последствиях. Это было именно тем, что он хотел чувствовать рядом с любимым человеком – это было его ощущением безопасности и комфорта.

Концерт закончился. Сегодня Кирилл и Коля решили немного прикольнуться над фанатами, продемонстрировав им сомнительное действие. После конечной речи Кирилла на сцену вышел Коля, но не чтобы дать какой либо комментарий, а просто чтобы обхватить его торс сзади, поднять в высоту и отнести в сторону гримёрки на руках. Они видели в этом забаву, потому что фанаты сто процентов будут вопросительно это обсуждать, не понимая, с чего бы вообще сделан такой выпад и значит ли он что то.

У кудрявого горели глаза, переполненные восхищением от увиденного. Его реакция совсем не утихала, оставаясь такой же яркой, как с первого концерта. Он слишком сильно любил наблюдать за выступлениями Кирилла, поскольку тот становился странно-красивым, потому что эту красоту нельзя было описать словами – её можно было лишь почувствовать внутри груди и попробовать на вкус в районе глотки. Коля наконец отпустил Кирилла, давая тому пройти до дивана и сесть на него. Коля быстро кинул ему бутылку воды, взятую со столешницы, и расплылся в довольной улыбке. Ему очень понравился этот концерт, ведь он давал ему возможность любоваться Кириллом в ином от простоты свете. Коля красоту Кирилла любил.

– Ты ахуенно выступил. Если бы я мог сохранять в памяти детальное изображение реальных моментов из жизни, я бы ни за что не захотел оставлять твои концерты без внимания. – Коля стоял возле стола, постукивая пальцами по дереву. Недолго думая, Коля открыл ящичек в столе, чтобы достать оттуда нечто не входящее в рамки приличия. Это тюбик смазки. – Ты ведь не передумал насчёт нашего плана? Не слишком ли тебя утомил концерт?

Кирилл усмехнулся, не принимая сомнений Коли. Если они уже всё спланировали, какой смысл отказываться от намерения, которое было таким желанным? Кирилл выпил всю бутылку, наконец сжимая пластик и кидая его в сторону мусорного бака, но не попадая в него. Это сейчас не стоит внимания, поэтому Кирилл переключился на Колю. – Кем ты меня считаешь, Коля? Думаешь я стану отказываться от своих слов только потому, что какое то чувство наполняет меня до начала задуманных действий? – Кирилл усмехнулся, хлопая по месту рядом с собой, как бы призывая Колю приблизиться к нему. – Иди сюда.

Коля сжал тюбик смазки, а по его лицу расплылась довольная усмешка. Ох... Он был инициатором этой идеи, поэтому его переполняло предвкушение перед происходящим. Хотелось почувствовать это как можно побыстрее, хотелось наконец окунуться в самую середину процесса... Он уже ждал, когда они продолжат не на словах.

Коля подошёл ближе, плюхаясь на диван рядом с Кириллом, а затем быстро перебираясь к нему на колени. Кирилл усмехнулся от веса Коли, потому что в последнее время всегда обращал внимание на контраст в их телах. Коля подтянутый, он подкачался, натренировав своё тело до внушающего телосложения. Что говорить о Кирилле, то... Мужчина худощавый, рёбра у него выпирают, руки тонкие, ноги тоже, лицо худое. В общем, они как инь ян – один качок, который следит за массой тела, а другой миниатюрный ангелочек, телосложение которого можно сравнить с горящей свечой, словно плавящийся воск – это его вес, медленно идущий вниз. Кирилл считал эту разницу забавной, потому что знал, что Коля желает чувствовать на себе полный контроль и доминирование рядом с ним, хотя это не вяжется с шаблонным образом "уверенности" и "силы". Коля чувствовал эту разницу по другому. Это был некий отказ от стереотипов и полное проявление себя, которое показывало, что в их отношениях лидируют их собственные чувства, а не ожидание объективности.

– Знаешь, я заведён ещё с того момента, как ты начал давить на меня через свои подколы. Ты ведь прекрасно понимаешь, как на меня действует это непрямое обозначение твоей власти. – Коля замолчал, наклоняясь ближе к лицу Кирилла, чтобы их губы оставляли расстояние, но одновременно с этим оно было маленьким. – Начинай. Я жду этого с того момента, как мы вообще обсудили эту идею.

Кирилл ухмыльнулся, кладя руки на бёдра Коли. Он прижался носом к шее Коли, а затем провёл по ней языком, кусая в следующую секунду. Нет, он любил оставлять не засосы, а укусы. Это казалось грубее, но именно это и нравилось Кириллу. Он любил проявлять доминантность через грубость, поскольку она казалась ему соответствующей роли, которая брала на себя ответственность за всё происходящее. Коля поджал губы, сжимая плечи Кирилла чуть сильнее. Самоуверенность и бравада начали отходить на второй план, сдаваясь перед излюбленной грубостью Кирилла. Ох, как же сильно он любил чувствовать её на себе...

Коля почувствовал, как пальцы Кирилла задерживаются на краю джинсов, а затем его руки тянутся вниз, к самой ширинке. Он закрыл глаза, подаваясь лицом вперёд, чтобы скрыть его в плече Кирилла. Тот на это лишь коварно усмехнулся, убирая одну руку от штанов Коли и поднимая её к его кудрям, чтобы оттянуть волосы назад, заставляя того поднять голову. Кирилл взглянул на Колю ожидающим взглядом. – Не прячься от меня.

Коля смутился этого действия, однако почти сразу перевёл взгляд вниз, чтобы проследить за тем, как Кирилл спускает его джинсы вниз. Он перевёл взгляд обратно на лицо Кирилла, ожидая, когда тот начнёт прелюдию в полной мере. И Кирилл сделал это быстро, ведь знал, что тело Коли уже вовлечено в процесс, потому что тот был возбуждён эмоционально. Кирилл приспустил бельё Коли, после этого потянувшись за тюбиков смазки, лежащим сбоку от его бёдер. Он взял его в свои руки, откручивая крышку и выдавливая себе некоторое количество на пальцы, конечно же, не собираясь "экономить". Кирилл приставил один палец к анусу Коли, а затем начал медленно входить внутрь, оставив нежный чмок на его шее.

– Расслабься. – Голос у Кирилла был спокойным. Обычно он любил сохранять некоторую меру безразличия во время процесса, чтобы Коля чувствовал себя более уязвимым. Кто бы мог подумать, что у такого чересчур самоуверенного человека такие ожидания от интима?

Коля чувствовал появившуюся полноту внутри, которая с мучением готовила к большему. Ох... Наконец то они снова вместе, наконец то их не разделяет расстояние, наконец то им не мешают рабочие дела. Коля сильнее сжал плечи Кирилла, чувствуя холодную густую влажность. Коля молчал, не издавая никаких звуков, поскольку сейчас это было лишь ожиданием. Кирилл же в это время просто дышал в шею Коли, сохраняя концентрацию на действии. Ему ни за что не хотелось доставлять Коле дискомфорт или, не дай боже, боль. Несмотря на свою грубость, реальные факторы восприятия и ощущения Кирилл старался удовлетворять, чтобы его партнёру было хорошо. Это немалое означало с его точки зрения, а такой подход был хорош. Всё таки, встречаются менее озабоченные люди, которых больше волнуют лишь они сами...

Кирилл вдруг высунул язык, чтобы снова лизнуть Колю. Тот на это действие вздрогнул, чувствуя на коже появившуюся улыбку Кирилла. Опять он дразнится... Кирилл добавил второй палец, входя им также медленно, чтобы Коля одновременно чувствовал и сразу привыкал к этому чувству. На этот раз внутри Коли двигались уже два пальца. Кирилл действовал медленно, а также, помимо этого, почти не отвлекался на нежности, проявляя заботу по своему. Это каждый раз напрягало Колю, заставляя жаться к Кириллу сильнее. Он мало справлялся с этой тишиной, которая ещё и сопровождалась пальцами внутри. Коля прикрыл глаза, чуть расслабляясь, несмотря на эти прикосновения.

– Бля, Кирюш... Я очень тебя люблю. Ты буквально мой идеал, так что я не согласен принимать чьё то превосходство перед тобой, потому что его попросту не существует. – Коля начал сжиматься вокруг пальцев Кирилла, дыша намного тяжелее. Подготовка стоит в середине, так что чувствительность уже неплохо задета.

Кирилл хмыкнул, продолжая осторожно двигать рукой, придерживая Колю второй. – Я знаю, Коля, я знаю. Я ведь прекрасно вижу, как ты сходишь по мне с ума, умоляешь о внимании и власти. Я очень хорошо знаю тебя, Коля... – Кирилл добавил третий палец, наконец переходя к завершающей стадии. Его забавлял этот разврат в такой неподходящей обстановке, а помимо этого это ещё и показывало способность Коли к риску. Кириллу это очень нравилось, потому что сам он был не менее безбашенным человеком. Кирилл двигал тремя пальцами внутри Коли, иногда надавливая на стенку, а иногда пытаясь проникнуть поглубже. Он хотел, чтобы тело Коли было подготовлено полностью, ведь не стал бы продолжать, если бы тот почувствовал хоть каплю дискомфорта. Эти движения нагревали кожу Коли, заставляя его поджимать губы и иногда задерживать дыхание. Кирилл ещё не дошёл до пика чувствительности Коли, а тот уже готов был ёрзать на месте. Внезапно Коля прижался к Кириллу, меняя хватку на объятия. Кирилл провёл пальцами по простате. Он закрыл глаза, мгновение помедлив, а затем дразняще потёр это место снова, на этот раз уже настойчивее. Коля усилил объятие, прижимаясь к Кириллу, сейчас выражая возмущение.

– Не дразни... Начинай уже. – Коля с прямым напором справлялся плохо, поэтому неосознанно становился требовательнее. Кирилл такие моменты любил, потому что Коля возвращался к своему более напыщенному самомнению. – Без б. С презервативом или без? – Вопрос был для них не экспериментом, а обыденностью, поскольку Коля в такие моменты любил увеличивать риск. Ему даже думать долго не пришлось, прежде чем ответить. – Без. – Кирилл снова хмыкнул, соглашаясь с таким решением. Он никогда не отговаривал Колю от экстрима.

Кирилл вынул пальцы из Коли, снова потянувшись к смазке. Другой рукой он надавил на бедро Коли, молча призывая его поменять позу. Коля сразу послушался, слезая с коленей Кирилла и садясь возле него. Он выдохнул, осознавая тот факт, что ни разу не простонал в полный голос за всю прелюдию. Он заставило его усмехнуться, привлекая этим внимание Кирилла. Но комментировать он это не стал, лишь поднялся, устраиваясь между ног Коли и спуская на этот раз уже свои джинсы. Кирилла всегда возбуждало жалобное состояние Коли, когда тот жался к нему во время прелюдии, выражая своё подчинение. Он выдавил щедрое количество смазки на руку, а затем стянул бельё, растирая вещество по всей длине. Закончив это, Кирилл снова прикоснулся к Коле чистой рукой, фиксируя его положение и прижался головкой к его анусу. Он наклонился, чтобы без слов чмокнуть Колю в щёку, а затем начал медленно входить.

Коля сжал обивку под собой, совсем теряясь в ощущениях. Он чувствовал, как член Кирилла проник до упора, а это заставило его на мгновение сжаться, сразу же разжимаясь после этого. Коля выдохнул, медленно привыкая к чувству полноценной полноты внутри. Это было приятно, но осознание того, что он делает это именно с Кириллом было ещё приятнее. Коля прикусил губу, поднимая взгляд на Кирилла, молча умоляя его начать движения. Кирилл прищурился, устанавливая с Колей зрительный контакт, а затем начал двигать тазом, отстраняясь и приближаясь своим телом. Кирилл настраивал темп, давая Коле подстроиться под него, но также стараясь не замедляться до мучительной меры. Он прикрыл глаза, тихо выдыхая, когда чувствовал тесноту внутри Коли, которая была до ужаса приятной.

Когда темп начал более менее формироваться полностью, Коля снова выгнулся навстречу движению Кирилла. Из его рта сорвалось первое слышное "Ах", которое не было подавлено или превращено в шёпот. Ага, значит, простата найдена... Кирилл ухмыльнулся, начиная двигаться, переходя на более уверенные и концентрированные движения. Он проникал глубже, специально толкаясь с напором, чтобы надавливать на комок нервов внутри Коли. Он видел, что тому очень хорошо от этого чувства. Когда скорость усилилась до полноценного звука шлепков, Коля перестал сдерживаться, начиная постанывать от каждого попадания Кирилла. Он не отводил взгляд, открывая тому вид на своё жалобное выражение, которое молча говорило так много. Коля выгибался своим телом, чувствуя, как член Кирилла давит на его простату, а это чувство сводило его с ума. Это было так приятно и одновременно так мучительно. Ему хотелось сказать что то словами, но из рта вырывались лишь стоны и мычание.

Кирилл поднял смазанную руку, накрывая член Коли, чтобы действовать одновременно с двух сторон. Он знал, что двойная стимуляция для Коли будет ощущаться сильнее, поэтому и начал с беспощадных движений. Он ускорил движение бёдер, вместе с этим двигая рукой вверх-вниз, чтобы Коля чувствовал его и внутри, и снаружи. Мужчина выгибал шею вперёд, переводя отчаянный взгляд вниз, в то место, где их тела соприкасались. Коля знал, что Кириллу нравится это зрелище, ведь тот любил видеть настоящие чувства Коли. Ему нравилось зрелище уязвимости Коли, когда шанса на создание образа не оставалось, ведь его перекрывала искренность.

Ноги Коли начали слабо дрожать от этого напора, когда Кирилл начал толкаться глубоко и чувственно. Брюнет решил действовать ещё напористее, ускоряясь до темпа мучительной естественной вибрации. Рот Коли оставался открытым, пока из него рвались эти "Ах", "Нгх" и "М-м". Удовольствие заставляло его терять связь с реальностью, поскольку сносило крышу, заставляя концентрироваться только на нём. Окружающие звуки, осознание их места, планы на ночь, последующие концерты... Абсолютно все эти мысли просто отсутствовали, когда он чувствовал, как Кирилл толкается внутрь.

Коля начал выгибаться сильнее, когда чувствовал, как его собственный член пульсирует под рукой Кирилла, а о простату трётся член партнёра. Для него это было слишком. Коля чувствовал, как в горле начинает скапливаться давление, намекающее на разрядку, поскольку вечно такая интенсивная стимуляция длиться не могла. Он зажмурился, отодвигая руки чуть назад, а затем снова открыл глаза, умоляюще глядя на Кирилла. Умолял он позволить ему кончить, не говоря этого вслух, но позволяя прочитать свой взгляд.

Кирилл ухмыльнулся, ускоряя руку на члене Коли. – Давай, Коля, сорвись... Ты ведь так не любишь нарушать правила... Что заставило тебя хотеть секса в гримёрке, так ещё и переходить сразу на анал? – Слова Кирилла били по сознанию, когда тот так искусно дразнил его, превращая любовь в несерьёзную жалобу. Коля вытерпел ещё два толчка, а затем действительно сорвался, кончая Кириллу в руку. Тело начало дрожать, пока он опустился в состояние опустошения. Кирилл в это время толкнулся внутрь ещё несколько раз, а затем прикусывая нижнюю губу, кончил прямо внутрь, зная, как Коле понравится такая грязь. На самом деле, сам он никогда не был инициатором столь извращенного способа секса, однако всегда принимал предложения Коли. Кирилл отпустил Колю, тяжело дыша после оргазма, а затем снова наклонился вперёд. Он поцеловал его в губы, чмокая его лицо, а затем поднял чистую руку к подбородку Коли. Приподняв его лицо, он проник языком в приоткрытый рот Коли, углубляя и увлажняя поцелуй. Коля на это сдавленно промычал, но оживился, отвечая на новый напор. Они оба прикрыли глаза, желая должно закрыть этот момент.