В его глазах

Желать любви никогда не порицалось людьми, но от чего-то именно ему суждено было стать исключением.

Иван никогда не был завистливым человеком, он всегда улыбался, видя чужое счастье. А сам был одинок.

Мизи. Такая красивая, умная, идеальная. Он видел как парни толпами накидывались на неё, знал, как ей неловко и потому заключил с ней этот чёртов договор.

«Я притворюсь твоим парнем, чтобы тебе же было спокойнее».

В тот день он впервые заговорил с ней. Девушка подняла на него удивлённый взгляд, его сестра рядом нахмурилась, скрестив руки на груди.

«Для меня ты никакая» - фраза зависла в воздухе. Суа шагнула к нему навстречу, открыв рот, но её прервал женский смех. Звонкий, радостный, облегчённый.

***

С того дня всё и началось. Простые прогулки с цветами, держаться за ручку на экскурсиях, в паре на физкультуре, дожидаться её с кружка. Такие простые незатейливые мелочи, которые и делали прелестной школьную любовь.

Но они не любили.

***

Со временем Мизи стала чаще задерживаться в музыкальном кружке, а вокруг неё крутился какой-то парень. Такой странный, вечно смущённый и.. эмоциональный. Казалось, словно девушка была и вовсе не против его компании. Но это только казалось.

Иван наблюдал со стороны, день, другой. Пока не выдержал.

— Эй, не расскажешь, от чего ты так прилип к моей девушке? - он приблизился к Мизи, но рука легла на плечо юноши.

— мы вместе занимаемся.. - начинает она, но её прерывают.

— мне интересна его версия, хорошие мальчики ведь не врут, - тёмные глаза смотрели в чужие, будто проедая дыру, чтобы разглядеть душу. Красивый.

— я написал песню и попросил Мизи спеть её, - на женском имени его голос дрогнул, а на щеках проявился румянец. Раздражает.

— вот оно как, - растягивал нарочно слова парень, — так чего же ты молчала, милая? - он смотрит на девушку, ловля на себе её непонимание, а затем качает головой, пока на губах всё ещё лёгкая улыбка, — не буду тогда вас отвлекать.

— нет, останься, я хочу, чтобы ты послушал, - женские пальцы цепляются за рукав рубашки. Иван чувствует её взгляд, не видит, но ощущает, как глаза с мольбой глядят на него, как в них растворяется безмолвный крик: «прошу, помоги, останься, всё что угодно, я так не могу».

***

Иван не смотрит на неё, когда та на носочках рядом с юношей качалась из стороны в сторону, напевая мелодию. Кажется, там было что-то про любовь.

Взгляд зациклился на нём, на Тилле, склонившемуся над гитарой, на его руках, перебирающих струны, на кедах, которыми он отстукивал ритм, на взъерошенных волосах, падающих на веки, на губах, нервно сжавшихся в линию. Он смотрел только на него, совсем не слушая того, что должен был. Сердце билось быстро, от чего на эти пару минут на губах застыла искренняя улыбка, какая бывает, когда любуешься чем-то прекрасным.

Это была любовь, а когда любишь видишь и впитываешь в себя лишь знаки внимания, обращённые к тебе.

С тех пор Иван стал ходить в кружок вместе с Мизи.

***

В тот день он не знал, что всё так сложится, ведь ему впервые снился счастливый сон. Он видел во сне огромное звёздное небо, видел Тилла, которого держал за руку и чувствовал себя по-настоящему свободным. Ему хотелось плакать. Он почувствовал себя любимым.

Но это был лишь сон.

— может хватит мучать её? - звучит юношеский голос, заставляя замереть. Как выяснилось со временем, Иван и Тилл жили дальше Мизи и потому несколько раз в неделю они проводили эти двадцать минут наедине, шагая по темнеющей улице.

— кого? - он не понимающе смотрит. А внутри что-то зажглось, совсем как в его сценариях и образах, нарисованных в фантазии перед сном. Тилл вытянувший его из фальшивых отношений, настоящая любовь, теплота глубоко внутри, может даже поцелуи, такие влажные, странные, но приятные..

— Мизи. Ты будто держишь её на привязи, как щенка, - он тоже останавливается, скалится, цепляясь крепко пальцами за ручку сумки, опрокинутую через плечо.

— я держу? - Иван слегка улыбается, — она нуждается во мне. Это она держит меня на при.., - но он не договаривается. Резкая боль отзывается в челюсти. Больно. Очень больно. Но не в месте удара, а где-то дальше, глубже, что-то сжалось так сильно, скрутившись в узел.

— заткнись! не делай из меня идиота, я же всё понял ещё в нашу первую встречу!

Все мечты рухнули в пропасть, утонули, растворились, рассыпались на осколки. Тилл видел в нём монстра. Он не видел в нём даже друга. Видел только чудовище. Дракона, сторожившего принцессу в высоченной башне, а значит сам юноша был принцем, который неприменно убьет дракона и спасёт принцессу.

***

Стук в дверь оглушил пустой коридор подъезда. Один, три, ещё три. Юноша не выдерживает и дёргает за ручку, дверь поддаётся и с тихим скрипом открывается.

— Иван? Это Тилл, прости, что так внезапно. Мизи мне всё рассказала и дала мне твой адрес, - его голос тонул в стенах квартиры. В соседней комнате горел свет, значит точно кто-то дома. Будет неловко, если это его родители, но была ни была. Он делает вдох, набираясь уверенности и входит внутрь.

— прости за вторжение, я хотел извиниться за тот случай, ну, когда я тебя.. - Тилл застывает в проёме комнаты. Глаза округляются, — ударил...

На полу рядом с кроватью валялась табуретка. Тело парня бездыханно болталось на люстре. Верёвка подобно ядовитой змее обвилась вокруг его шеи, а на столе лежала записка:

«Любимой маме, когда она найдёт.

Мам, я правда такой у тебя глупый. Не ругайся на себя, это не твоя вина. Ты сделала всё, что могла для меня. Ты сказала, что примешь меня любым, но он не принял. Я хотел вас познакомить, он бы тебе приглянулся. Такой талантливый, чувственный и чудесный. Я никогда так не любил и больше не полюблю. Этот шаг дался мне тяжело, но я не смогу жить, зная, как выгляжу в его глазах.

Мам, живи без сожалений, я не стою твоих слёз.

Твой глупый сын. Иван.».

Входная дверь хлопнула. Тилл роняет тетрадный лист, когда слышит шаги. Он оборачивается и видит женщину перед собой. Её глаза были такие же тёмные, как его и в них читалась та же боль, которую юноша не смог разглядеть в последний день.