— К-как Вы могли так со мной поступить, отец?! Как могли подумать о том, чтобы послать собственного сына на верную смерть…?!
— А что? Это всё из-за тебя…!
— Пожалуйста, остановитесь.
— Кто там?!
— Вы не помните? Я буддистский монах, который раньше приходил сюда, когда леди Сон А была здесь.
— Я зашел, потому что мне необходимо кое-что Вам сказать.
— Это касается молодого господина Юена.
— Мне казалось, что ранее я ясно дал понять…
— …Вы не сможете избежать этого проклятия такими средствами.
— …Что случилось со всеми шаманами?
— Похоже, они уже все погибли… …до того, как я появился в этом месте.
— Прошу, прислушайтесь к моему предупреждению и не относитесь к этому легкомысленно, мой господин. Умоляю Вас с этого момента внимательно слушать мои слова.
— Я советую Вам до того, как господин Юен достигнет совершеннолетия… обязательно принять меры и обеспечить, чтобы он никогда не раскрыл свою истинную сущность перед выпускными. И ни в коем случае не стоит ему перечить.
— Похоже… кто-то забрал его сердце. Если бы Вы использовали этого человека, то он, скорее всего, пошел бы с Вами по собственному желанию.
— Я чувствую, что Вы не особо удовлетворены этим решением.
— Неужели действительно никакого другого способа нет?
— Не давите на него слишком. Боюсь, это может негативно отразиться на всем хозяйстве.
— …Хорошо. Я понял. Я сам об этом позабочусь.
— Я верю, что Вы разберетесь с этим.
— Молодой господин Юен, Ваш отец кое-что должен Вам сказать.
— Теперь ты можешь войти.
[Отец сказал мне не показываться никому на глаза, пока я не стану совершеннолетним.]
[Он рассказал, что проклятье, наложенное на меня, будет причинять боль моим близким… …и что я могу навредить и Квону.]
[…Именно поэтому я скрылся.]
[Я не мог позволить себе навредить Квону.]
[И именно так я стал жить, как живой мертвец, ничем от них не отличаясь.]
[Сдерживать проклятье до своего совершеннолетия… …и делать Квона счастливым.]
[Это были единственные две вещи, которые не давали мне сойти с ума.]
— Прошу… Господин…! Агх…!
💭 Это Квон?
— Постойте…!
💭Но сейчас середина ночи… Почему он на улице в такой час? И я уверен, что отец, скорее всего, приказал ему даже не поглядывать в эту сторону…
— Я не могу… Зачем Вы…? Угх…
— Квон…
— Как ты мог…? Ты…
— Ты… Как ты смеешь…!
— Как тебе, Квон? Не понравилось?
— Я… я… …я не уверен, зачем Вы это со мной делаете, мой господин…
— Я же уже сказал тебе, что ты мне довольно дорог… …и неужели ты до сих пор не готов принять мое сердце?
— …Я не понимаю этого, мой господин… Все очень запутано…
— Какой ты очаровательный. Я уже не раз тебе говорил, и ты все равно хочешь, чтобы я сказал это опять?
— Лучше иди сейчас внутрь. Завтра мы с тобой тоже отправимся в путь.
— …Да, мой господин.
— Не понимаю, как ты еще остался жив. Ты умолял отца не убивать тебя?
— …Это тебя не касается.
— А что, мы так давно с тобой не виделись, а ты даже не улыбнешься мне? Почему ты так холодно говоришь? Ты разбиваешь мне сердце.
— Я уже сказал тебе. Квон – это не тот человек, с которым ты можешь поиграться.
— Похоже, ты меня не понял. Я не собираюсь с ним играть.
— Я собираюсь сделать Квона… своим человеком.
— Что…?
— Конечно, я не смогу сделать это формально, но… …когда есть желание, способ найдется, особенно для высшего класса, понимаешь?
— Если ты тронешь Квона хоть пальцем… я заставлю тебя заплатить за это.
— И что именно ты можешь с этим сделать? Ты ведь только что просто стоял и смотрел, разве не так?
— Продолжай в том же духе и живи, словно мертвец.
— Потому что прямо сейчас ты… …всего лишь помеха между нами.
