В чем проблема?
[с]ад на заднем дворе | 18+Авторское примечание:
[ действие разворачивается внутри событий этой зарисовки ]
๋࣭ ⭑⚝ : эстетика зарисовки
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆
1 часть
— Сукуна.
Имя сорвалось с губ рваным шепотом и замерло в воздухе без возможности упасть: наши тела были так плотно прижаты друг к другу, что почти плавились от близости в обжигающей августовской жаре, досаждающей даже ночью. Мой мозг плавился следом по вине этого раззадоренного мужчины, который, вернувшись после очередной гонки, зажал меня в тесной прихожей своей крохотной съемной квартиры и алчно впивался зубами в шею. Кончиками пальцев я чувствовала его опьянение от победы: возбуждение электричеством пробегало по упругой коже, от которой меня отделяла ткань гоночного костюма. Узкий и нетвердо стоящий комод поскрипывал и тихо бился об стену, пока Рёмен сильнее обычного сжимал мои бедра и медленно двигался, имитируя движения, вкус которых я давно хотела узнать. Сейчас я отчетливо ощущала, что мы близки к тому моменту, когда наконец-то не будем просто спать в его постели. Этот жутковатый мужчина с безумным блеском в глазах на удивление оказался… джентльменом?
Оставался один нюанс… Пока Сукуна ненавязчиво задевал резинку белья под моими свободно сидящими домашними шортами, я томилась мыслями, стоит ли ему сказать, что это мой первый раз, или закрыть глаза на… Все в миг смешалось, когда Сукуна спустился к ключицам, проведя языком по чувствительной коже во впадинке. Невольно я крепче обхватила его бедра лодыжками, прижимая как можно сильнее к себе. Несмотря на высоту комода, Рёмен все равно нависал тенью надо мной, что только сильнее возбуждало и путало рассудок. Крепкое тело, напряженное от взрывного выигрыша и моей близости, насыщенный мужской запах, где тяжелый парфюм и соленый пот смешались в один пленительный аромат, умелые пальцы, достающие до самых чувствительных мест, жаркие губы, не теряющие призрачной ухмылки… Какими были бы эти пальцы, зайдя они в ту зону, куда до этого опускались только мои руки?.. Собрав остатки разума, я перехватила кисть Рёмена и вновь назвала его по имени.
— Ммм? — Сукуна уткнулся мне в шею, на пару мгновений ослабив напор.
— Я хочу заняться с тобой сексом, — фраза вышла такой неестественной, что Рёмен невольно поднял голову, а я запнулась.
— Это и так понятно, — он опустил взгляд на пятно на моих шортах, отчего перед глазами все поплыло.
— Эм, да, то есть… — я схватилась за его шлем, с трудом удержавшийся на комоде, и впихнула между нашими телами, закрывая свои бедра. — Я хочу сказать, что это мой первый… опыт.
— Первый опыт?
Сукуна на миг посерьезнел. Впрочем, после пары секунд его глаза вспыхнули ярче прежнего, и Рёмен спешно прижал кулак ко рту. Мужчина отодвинулся, а мое тело вдруг охватила призрачная прохлада от такого контраста.
— Да, первый опыт, — злясь, повторила я, вытягивая ноги и пытаясь поймать Сукуну. — Рёмен, во мне не было члена, но это не значит, что я не знакома с оргазмом или не имею представления, как выглядит секс.
— Похвальные знания, — емко прокомментировал Рёмен, по-прежнему сохраняя дистанцию и немного прищурившись. В скупом, но теплом свете прихожей его багряные глаза мерцали, словно лепестки роз в росе.
— Да что такое… — раздраженная сложившейся ситуацией и вместе с тем возбужденная, я резко поджала ноги, ударившись пятками о комод. Сукуна сразу же подошел ближе, перехватив меня за колени. Воспользовавшись возможностью, я вцепилась пальцами в полурасстегнутый костюм, притягивая Рёмена ближе. — Почему ты остановился?
— Потому что такие вещи не должны происходить на хлипкой мебели в прихожей, — резко ответил Сукуна, крепко взявшись за мой подбородок. — Ты думала не говорить мне об этом?
— Учитывая твою реакцию, лучше бы я этого не делала… — облизнулась я, снизу вверх глядя на темнеющие глаза мужчины. — Ну же, мальчик, я хочу тебя. От твоей постели нас отделяет пара шагов…
— Нет, — отрезал Сукуна, отворачиваясь и снимая меня с измученного комода.
Когда-нибудь этот мужчина доконает меня своими отказами. Скрипя зубами, я смотрела, как Рёмен стянул верх костюма, открывая взору мускулистую спину, покрытую бисеринками пота и манящую мощными мышцами. Остроконечные татуировки, словно языки темного пламени, скользили по изгибам, подчеркивая их красоту. Стараясь не смотреть, я закусила язык, но слова все равно не удержались и вырвались наружу:
— Тебя что, так это пугает? В чем проблема?
Рёмен остановился, не поворачиваясь и занимая почти все пространство. Эта тесная, но уютная квартирка мне нравилась именно тем, что она в очередной раз подчеркивала прекрасные габариты Сукуны. Но сейчас нельзя было об этом думать — я должна отстоять право на интим в отношениях! Я замерла на месте, упрямо скрестив руки на груди и буравя взглядом мужскую спину.
— Проблема в том, — не оборачиваясь, угрожающе спокойно начал Сукуна, — что ты легкомысленно относишься к этой теме. Я блять не хочу травмировать свою девушку неосторожным движением просто потому, что не знаю о ее положении. Ты очень бесишь меня своей беспечностью. Или ты думаешь, что передернуть мне важнее твоего удовольствия?
— Не разговаривай со мной, как с маленьким ребенком, — я завела руки за спину, выкручивая их. — И нет, я не собираюсь исполнять роль лишь функции. Я без твоей лекции прекрасно знаю, чем чреват первый раз…
— Так в чем проблема? — Сукуна едко вернул мои слова и обернулся. — Тебе и без того иногда тяжело принимать прикосновения близких — и как бы ты это ни скрывала, это заметно. Но сейчас ты убеждаешь меня, что закрыла бы глаза на такое серьезное вмешательство в границы своего тела? Я бы остановился сразу же, как заметил твою дрожь, но чего тебе стоила эта глупая неосторожность?
Я как будто снова вернулась в тот майский день, когда Рёмен отчитал меня за бездумный поцелуй. Я спешно повернулась к входной двери, стянув первую попавшуюся куртку, и была готова выбежать вон, чтобы сгореть от надоедливого стыда где-нибудь в подворотне. Сукуна же быстро схватил меня за запястье, но я упрямо дёргалась в сторону двери. Сильные руки притянули к себе, а стоило телу оказаться прижатым к разгоряченной груди — крепко зажали рот.
— Я не хочу продолжать сегодня, потому что устал так же, как и ты. Не смей пререкаться со мной сейчас. Я хочу наслаждаться тобой всю ночь, ясно? Я хочу полного сосредоточения друг на друге, а не быстрого траха после удачного заезда. Ты поняла меня? И последнее, чего я хочу — сделать тебе больно. Поэтому меня так бесит твое молчание. Если ты все еще не доверяешь мне, необязательно…
— Я доверяю тебе! — возмущенно промычала я, нарочно облизывая мужскую ладонь. Сукуна хмыкнул где-то надо мной и сместил руку с губ на шею, чтобы мне было легче говорить. — Просто я хочу тебя сильнее, чем боюсь возможной боли.
— Дура, — только и сказал Рёмен, быстро и раздраженно.
В следующую секунду мужчина приподнял меня за талию и, как ребенок тащит кота, по несчастливой случайности попавшегося ему на глаза, понес в спальню. Рёмен мягко толкнул меня на постель, придавив следом. В задницу красноречиво упиралась анатомическая особенность возбужденного мужчины, и я вздрогнула. Желание, растерянность, стыд — за прошедший разговор все смешалось, а жар в груди значительно поутих.
— Можно кое-что попробовать, — заметив мою потерянность, ухмыльнулся на ухо Рёмен.
Он отстранился, дав мне возможность перевернуться, и достал из прикроватной тумбочки смазку.
— Ты поэтому долго не отвечаешь мне по вечерам? — не удержавшись, улыбнулась я.
— Я отвечаю, — невозмутимо возразил Сукуна, протягивая мне флакончик. — Просто одной рукой неудобно писать.
Рёмен хищно ухмыльнулся, а я неосознанно свела колени. Сукуна прильнул к шее, быстро проложив влажную дорожку зубастых поцелуев к губам. Его руки растирали внутреннюю поверхность бедер, и постепенно напряжение уходило, а его место занимало прежнее возбуждение. Рёмен остановился так же резко, как начал, бросив какую-то коробочку на постель.
— Надень наушники и расслабься.
Быстро моргая, я растерянно смотрела вслед полураздетому мужчине, который скрылся в ванной. Через мгновение послышался шум воды, а еще через минуту раздался звонок.
— Да? — несмело ответила я, откидываясь на подушки и вертя в руках смазку.
— И где твой прежний запал? — Сукуна сразу же начал наступать. — Уже не собираешься упрашивать меня…
Я сбросила, не дав ему возможности закончить. Злорадный смех из ванной был слышен даже через наушники.
— Сегодня я пойду у тебя на поводу и закрою глаза на твою наглость, — все еще посмеиваясь, сказал Сукуна на втором звонке. — О чем ты думаешь?
Судя по усилившемуся эхо, он поставил на громкую связь.
— О квадратном корне из Пи.
— Я дал тебе смазку не для этого.
Я закусила губу, глядя на темный потолок. На том конце послышалось шуршание ткани, а напор воды усилился. Рёмен терпеливо ждал, пока я настроюсь, а я шумно дышала, пытаясь унять волнение.
— Я… — тихо начала я, — думаю о том, как бы сильно прогнулась кровать под твоей тяжестью надо мной. Мне интересно… как ощущается близость обнаженных тел.
— И что ты чаще всего представляешь? — хрипотца в голосе Сукуны выдавала его непотребные действия на другом конце провода.
— Твое лицо между своих ног, — честно ответила я, слегка сжимая грудь под футболкой. — То, как твой грубый язык изучает чувствительную кожу, собирает смазку и…
— Ласкает клитор? — опередил меня Сукуна.
— Если ты, конечно, знаешь, где он.
— Сучка.
Я отчаянно закусила губу, чтобы не засмеяться. Из-за смазки пальцы оставляли влажный след на животе и одежде, пока я опускала руку все ниже.
— Я хочу, чтобы ты удерживал меня на своем языке во время оргазма. Хочу, чтобы ты не обращал внимание на мои просьбы остановиться из-за большой чувствительности. Хочу, чтобы ты не давал мне отвернуться от грубых ласк. Хочу, чтобы ты измотал меня, потому что самой мне не хватает сил…
— О, поверь, мне сил хватит, — тяжело дыша, ответил Рёмен.
— Сукуна, — чем смелее становились мои пальцы, тем развязнее был язык, — скажи, ты часто думаешь обо мне?
— Часто, — коротко и быстро ответил Рёмен, словно не хотел в чем-то признаваться.
— Скромняга. И где твои руки во время таких мыслей?
— Там же, где и сейчас.
Урывками я слышала тяжелое дыхание Сукуны, а фантазия, подпитываемая этим звуком, сходила с ума. Неожиданно Рёмен продолжил:
— Как возможно не думать о тебе? Особенно когда я вижу, как ты выкручиваешь руль, уводя машину в занос, несмотря на предостережения. Тебе ведь так нравится ходить по грани моего терпения, особенно когда это касается твоей безопасности. Твое личико всегда отражает жуткое довольство, будто ты уверена, что мне тебя не достать. Будто мне недостаточно протянуть руку, прижать твой гребаный рот к паху и довести тебя до сладких слез.
— Ты возбудишься, если я буду плакать?
— Если при этом мой член за твоей щекой, а твое белье сочится смазкой — да.
Я перевернулась на бок, зажимая руку бедрами. Голова немного кружилась из-за отчаянного желания и слабой работы пальцев. Я получала удовольствие, но оно было таким призрачным и… оно было не от него.
— Громче, — неожиданно рявкнул Сукуна.
— Ммм?
— Я хочу слышать твои стоны.
— Так выйди ко мне, — прошептала я, проникая в себя одним пальцем. — Выйди и посмотри, как я довожу себя на твоей постели. Довожу себя мыслями о том, как высоко я смогу подпрыгнуть на твоих бедрах, если мы будем заниматься сексом на заднем сидении машины…
— Как глупо, — оборвал мои пьяные мысли Рёмен, — думать, будто я позволю тебе контролировать процесс.
— Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения… — слабо возразила я, предвкушая его ответ.
— О, я не сомневаюсь, — хрипло рассмеялся Сукуна. — Ведь ты не спрашиваешь моего разрешения, когда надеваешь короткую юбку и садишься на пассажирское сидение, чтобы дразнить меня чулками. Я люблю вспоминать эти картинки на поздних отработках в университете. Люблю представлять тебя рядом и думать о том, как бы я зажимал тебя между столами в лабораторной, мял мягкие бедра и оставлял укусы на нежной шее, пока ты показательно извивалась и пыталась отстраниться. Ты бы непременно мило огрызалась, проверяя, как долго я буду терпелив. Но ты ведь уже знаешь ответ, верно? Поэтому больше всего я люблю представлять, как трахаю тебя на столе, крепко держа руки. Ты ведь любишь кусать свои очаровательные пальчики, чтобы спрятать стоны, прямо как сейчас?
Я отчаянно замотала головой, до боли зажимая рот рукой. Я была близка к оргазму, а от непристойных слов Рёмена жар внизу живота становился все ощутимее.
— Знаешь, почему именно на столе?
— Потому что ты задрот, который помешан на лабораторных, а там нет уютной постели, — с большим трудом выдохнула я.
— Потому что мне нравится мысль, как бы отчаянно ты хваталась за мои плечи в поисках опоры. Как бы ты выгибалась на жесткой поверхности, вынужденная принимать мои толчки. Представляешь этот контраст: большой грубый стол, твое податливое тело и я, не позволяющий тебе отстраниться, вывернуться и хоть как-то повлиять на ритм? Представляешь? Я хорошо могу представить твой жалкий скулеж, дрожащие ножки и мое бесконечное имя на распухших губах.
Я не сдержала всхлипа, на что Сукуна приглушенно отозвался ругательствами. Наше рваное дыхание, синхронно срывающееся с губ, красноречиво символизировало одновременный оргазм. Рёмен что-то глухо пробормотал, а в ванной раздался грохот: видимо, мужчина снес какую-то полку.
— Что скажешь? — спустя пару мгновений поинтересовался Сукуна. Его голос был хриплым, но расслабленным.
— Похоже, мне тоже нужен душ.
─── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── ⋆⋅☆⋅⋆