В КАКОЙ СССР РВУТСЯ ВМЕСТОЛЕВЫЕ?

Очевидно, что вопрос в пользу интеграции СССР в западный мир сам по себе был решён на рубеже 1960–70-х годов.

К этому времени «шея» большей части советской верхушки, особенно её второго («дети») и третьего («внуки») поколений была чётко повёрнута на Запад. Некоторые высокопоставленные номенклатурщики в приватных беседах уже тогда не стеснялись говорить о том, что социализм себя изжил, нужно жить как на Западе, «интегрироваться в мир» . Они наивно полагали, что западные верхушки, контролирующие этот мир в течение нескольких столетий, примут их на равных.

Не случайно во второй половине 1960-х годов совноменклатура де-факто отказалась от рывка в будущее, в коммунизм (по сути – на июньском 1967 г. пленуме ЦК КПСС; по иронии истории на нём обсуждались тезисы к празднованию пятидесятилетия Великого Октября); не поддержала создание антиимпериалистического блока национально-освободительных движений и ряда освободившихся государств «Триконтиненталь» – эдакий таран революционеров Третьего мира, направленный на расшатывание Запада; и отказалась от роли тайного координатора молодёжного антикапиталистического движения на Западе, не использовала «парижскую весну» 1968 г., фактически подыграв американцам в свержении де Голля; а ведь можно было, используя компартию Франции и профсоюзы, спровоцировать НАТО на ввод натовских войск в Париж (такой вариант рассматривался в штаб-квартире агрессивного блока), а потом в течение многих десятилетий на всех углах кричать о «грязном натовском сапоге, раздавившем парижскую весну».

Вместо этого ставка была сделана на интеграцию в мировой рынок, т.е. в капсистему; стабилизации номенклатуры в качестве господствующего квазикласса советского общества должна была соответствовать внешняя стабилизация. Поэтому де-факто отказ от «строительства коммунизма» сопровождался де-факто отказом от антиимпериалистической внешней политики. В одной из «тронных речей» генсек Ю.В. Андропов чётко зафиксирует это, заявив, что если империалисты нас не тронут, то и мы их не тронем. Время, буквально через несколько лет, показало всю пораженческую суть такого подхода.

Очевидно, что Луньков действовал в интересах той части советских гэбэшно-партийно-хозяйственных верхов, которые планировали интегрироваться в западный мир именно по британской линии. Забыли они и предупреждение Сталина о том, что после его смерти империалисты передушат «соратников» (имелась в виду советская верхушка) как котят, и – грозное финальное: «И поделом». Но сначала обманут, а потом передушат.

Судя по косвенным свидетельствам, на советской «верхотуре» шла борьба двух групп по поводу направления интеграции в мировую капсистему – британскую или американскую. Андропов и его «Фирма», а точнее, стоявшие за ним и за ней группы и силы, были явно «британцами». Не случайно именно Андропов в 1975 г. сорвал советско-американское сближение. В 1979 г. произошло событие, которое заставляет предположить, что альтернативная – «американская» – бригада нанесла ответный удар.

27 августа в заливе Донегол у ирландских берегов вместе со своей яхтой Shadow-5 был взорван лорд Маунтбэттен. Взорвали его боевики Ирландской революционной армии (ИРА), а вот пластид через ирландских коммунистов привезли из Москвы с санкции Первого главного управления КГБ. Это – доказанный факт. Не доказанный полностью, но «читаемый» по косвенным признакам – участие в этой истории ЦРУ.