Ужин

Q: твоя любимая еда — бургеры 

а какая нелюбимая?? расскажи про противные тебе вкусы текступры и запахи

может есть какие-нибудь истории с этим связанные.

A: На просторной кухне кипит жизнь, витает на ней аромат мясных котлет, что на сковороде обжариваются, да овощей, на столе расставленных. Халата привычного на Ксено нет, на идеально чистый, белый фартук заменён он. На лице учёного сияет безмятежная улыбка человека, что очевидно наслаждается досугом своим.

Всё же кулинария — тоже наука. Тысячелетиями люди развивались, учились собирать специи и ингридиенты, развивали их, учитывая особенности региона своего. Они превращают их в достояние общественности, одну из незаменимых частей собственной культуры. Не элегантно ли?!

Мужчина листает кулинарную книгу с интересом неподдельным, бегает взглядом чёрных глаз по строкам и симпатичным изображениям. За национальными блюдами этими закрепляются особенные истории — та же пицца Маргарита из Италии, созданная в честь королевы Маргариты. Цвета её ингридиентов повторяют цвета флага Италии. Роскошно. Нет блюд недостойных, каждое исключительно элегантно в своём ключе.

Любимым блюдом Ксено уже давно бургеры избрал. Одно из национальных блюд Америки, концепт которого появился от немецких иммигрантов больше века тому назад. Хьюстон на столе лежащую лопатку подбирает, переворачивая котлеты под звук шипящего масла. Изначально блюдо это предполагалось как стейк, как рубленное мясо, что позднее стали подавать меж двумя кусочками хлеба для удобства в поедании на ходу. Рецепт развивался, развивался вместе с самой Америкой и, кажется, теперь имеет более сотни вариантов приготовления, известен по всему миру он.

Взглянул Ксено на время. Ему понадобилось ровно двадцать три минуты на процесс готовки. Без учета еще пяти на последующую быструю уборку. Как он и предполагал. Внимательно изучает Уингфилд лежащий на тарелке бургер, помедлил немного, нахмурился даже. Отворачивается к одному из ящиков, баночку с красной наклейкой вынимая. Соус, что привёз Стэн из очередного отъезда по службе, весьма и весьма его нахваливая. Вводить разнообразие в привычные блюда, безусловно, хорошая идея. Возвращается к тарелке Ксено, снимает верхнюю булочку, ярко-красный соус по уже подтаявшему сыру щедро разливая.

Наконец готовый бургер мужчина в руки берет, со всех сторон оглядывает, а губы невольно в довольной улыбке уж расплылись. Сейчас его настроение уже ничего не испортит, истинно так. Первый укус, неприлично большой для человека, глубоко уважающего этикет. Вкус идеален, сочетания ингридиентов, аромат... Так было первые пять секунд. Улыбка блаженная в одно мгновение застыла. Да и сам Ксено замер, откровенно пялясь на уже надкушенный бургер. Движением комично медленным он к салфетнице на столе тянется, невозмутимо подносит салфетку к губам и сплёвывает консистенцию, коей название дать уже сложно. Измученным вздохом сопровождается звук открывающегося холодильника. Молоко. В гробу Хьюстон видал капсаицин и все последствия его. Раздражённые вкусовые рецепторы, нагло обманутая нервная система.

Ксено уважает каждое блюдо, восхищается изобилием вкусов, человеком открытых. Но остроты он не поймёт никогда. Жжение на языке перебивает остальные вкусы, превращает священный процесс в акт мазохизма, не иначе!

А Стэнли... Мог бы и предупредить.