Утро

Дзёно никак не мечтал проснуться со своей естественной проблемой в объятиях Суэхиро.

Несмотря на всю близость в отношениях, Сайгику по-прежнему сильно сдерживался во всех их аспектах.

А еще... было стыдно.

— Тэтте! Живо отпустил меня! Жарища, а ты меня своими мерзкими руками обнимаешь! —недовольно восклицает Дзёно, в привычной для себя манере и пытается выйти из крепкой хватки вовсе не мерзких, а любимых рук.

А вот Тэтте... эффективно промолчал и руки не убрал.

— Тэтте...

— Тэтте!

— Дубина, спишь что-ли? Я со стенкой разговариваю? — Сайгику начинает злить эта ситуация: по ускоренному сердцебиению и дыханию он понял, что парень не спит, но почему-то игнорирует; а ноющее возбуждение болезненно тянет низ живота.

— Дзёно... — наконец-то отвечает сонным и хриплым голосом Тэтте, — ты чего так шумишь с утра?

— Что сказал!? Руки убери, жарко мне, — немного спокойнее отвечает Дзёно.

Тэтте задумался.

— Но... Ты не горячий, а я хочу тебя обнимать, — чмокнул в плечико, провел рукой по спине, будто поглаживая.

— Дзёно, что с тобой? — Тэтте в недоумении.

А Дзёно уже с ума сходит... Любимый касается его со спины, а мурашки по всему телу проходятся, сильнее заводят Сайгику. Сверхчувствительность никогда не была к стати в таких моментах...

Он промолчал, а Суэхиро насторожился. Приподнялся и стянул с них одеяло.

— Тупица, ты что делаешь? — крикнул Дзено.

Вот-вот его проблемка всплывет наружу. А ведь он всегда был непреступным и таким закрытым... Уломать его на нечто подобное было практически невозможно! А сейчас, он в таком уязвимом положении под носом у своего парня! Что может быть ху...

— Дзёно, тебе помочь?

Стоп, что?

— Дзёно?

— Не трогай меня, идиота кусок!

— Дзёно, я хочу помочь тебе. Мне же иначе терпеть весь день тебя более раздраженым и очень перевозбужденным... Сам же знаешь, что это приятно. Да и к тому же я сам не проти...

— Замолчи, зверье! Вечно ты поддаешься инстинктам... Я тебя просто не переношу, ты в курсе? — на самом деле он его просто обожает, но никогда не признается в этом.

— Я могу помочь?

— Сам же предложил! Давай быстрее уже, не беси меня!

Тэтте уложил Дзёно на спину и приблизился к его лицу, надвисая сверху.

— Успокойся и расслабься... Не произойдет ничего страшного, уверяю тебя, — потянулся к мягким губкам парня: сначала облизал их, смочил каждую почти зажившую ранку, каждую морщинку; потом припал к ним, прося разрешение проникнуть языком вглубь рта, одновременно гладя Сайгику по скуле, отмечая, насколько у того приятная кожа.

А Дзёно, немного смущаясь, все же приоткрывает свой рот, думая, какой же Тэтте умелый в этом деле и то, насколько ему повезло с Тэтте.

Дзёно в начале кусает его губы; а потом мягко поглаживает его по голове, ощущая его язык, проходящих по ряду ровных зубов; скулит самую малость, прямо во время поцелуя и чувствует себя важным.

Суэхиро, давно сбивший свое дыхание первый отстраняется, смотрит на вечно закрытые веками глаза парня и умиляется: Дзёно, всегда протестующий и скрытый, перед ним согласный и открытый.

Он тоже восстанавливает дыхание, он тоже весь покраснел, он тоже, как оказывается, не против.

— Ты очень красивый, — говорит Суэхиро, действительно восхищаясь грацией и божественной красотой.

Он целует, целует и целует его.

Целует изящные изгибы шеи, оставляя на ней покраснения от пылких поцелуев; целует выпирающие ключицы, которые видны из-под сьехавшей пижамной кофты; целует красивые, будто нарисованые карандашом художника хрупкие на первый взгляд плечи и сходит с ума.

— Ты настолько красивый, что я схожу с ума, знаешь? — смотрит в закрыте глаза, зная что Дзёно чувствует его полный любви взгляд.

— Помолчи, тупица... — Сайгику весь краснеет и потеет, он даже не знает, что сказать, но ему очень приятно и Тэтте понимает это.