Успехи сельского хозяйства РФ: климатический фактор

Успехи сельского хозяйства РФ: климатический фактор

Платформа XXI | Н.М. Дронин

В 2000 г. Российская Федерация занимала 18-е место среди экспортеров зерна в мире. В последующие годы РФ обошла многих своих конкурентов на зерновом рынке. В 2002 г. РФ продала 16 млн т зерна, за 2008-2009 маркетинговый год – 23,6 млн т, в 2015-2016 гг. экспорт вырос до 34,5 млн т зерна (включая 25,6 млн т пшеницы). В 2017 г. достигнут исторически рекордный урожай, и экспорт составил 48,8 млн т (42 млн т пшеницы). Эти достижения Российской Федерации вызвали некоторое беспокойство в мире. Доминирование любой страны на продовольственном рынке повышает его зависимость от погодных условий в конкретной точке мира. В 2010 г. из-за крупнейшей засухи российское правительство ввело полный запрет на экспорт зерна, что привело к голодным бунтам в Египте и других арабских странах, в которые традиционно продается более дешевое и невысокое по качеству российское зерно. Поэтому эксперты по продовольственной безопасности задаются вопросом, являются ли нынешние успехи Российской Федерации временными или это – устойчивый и долгосрочный тренд? На данный вопрос очень трудно ответить, так как причины рекордных урожаев зерновых в РФ неизвестны. 


Лидерство Российской Федерации на мировом рынке зерна явилось сюрпризом для многих экспертов. Сельское хозяйство считалось самым отсталым сектором экономики РФ на протяжении всей советской истории. Аграрный сектор был «черной дырой», в которую много вкладывали, и которая никогда не оправдывала эти миллиардные вложения. Все плановые показатели развития российского сельского хозяйства оставались недостижимыми.


Но сейчас ситуация явно изменилась. Впервые в истории отечественного сельского хозяйства реальные урожаи совпали и даже превысили высокие плановые показатели. Согласно Федеральной программе развития сельского хозяйства и продовольственного рынка на 2013-2020 гг., страна должна достичь к 2020 г. средних урожаев зерновых в 115 млн т, а экспорт – в 30 млн т. Российский Институт Конъюнктуры Аграрного Рынка (ИКАР) в 2012 г. посчитал возможным достижение урожаев в 120-130 млн т и экспорта зерна в 40-50 млн т. РФ может оправдать самые высокие ожидания: в 2015 г. производство зерна составило 103,5 млн т, в 2016 г. – 119,3 млн т, и в рекордный 2017 г. – 134,1 млн т (из них 48,8 млн т было экспортировано).


Эти целевые показатели были основаны на оценке так называемых «потенциальных урожаев». Российская Федерация (вернее, ее основная сельскохозяйственная зона) по агроклиматическим условиям наиболее схожа с Канадой. Поэтому считается, что РФ может поднять свою среднюю урожайность с нынешних 1,86 т/га (2008-2012 гг.) до 3,54 т/га, которая является средним показателем для Канады. В 2017 г. урожайность в РФ составила 2,91 т/га. С учетом ежегодного прироста урожайности зерновых (2,5%) РФ может достичь средних урожаев в 150 млн т к 2030 г. и 205 млн т к 2050 г. При этом внутренние потребности страны в зерне не будут превышать 86-90 млн т, следовательно на экспорт можно будет направлять бóльшую часть урожая.


Может быть только два объяснения успехов России в производстве зерна в последние 7-8 лет – новые (прорывные) агротехнологии и/или необычайно благоприятные погодные условия. Анализ публикаций в прессе и специальной литературе не дает веских аргументов в пользу первой гипотезы. Российское правительство начало субсидировать сельскохозяйственное производство в начале 2000-х гг., а в 2005 г. объявило развитие сельского хозяйства одним из приоритетов национальной политики. Тем не менее, большого технического прогресса в отрасли пока не наблюдается. Сельхозработники все время жалуются на неадекватное снабжение техникой. Нагрузка на тракторы и комбайны превышает нормы в 2-3 раза. В своем интервью 2016 г. глава Национального Союза зернопроизводителей П. В. Скурихин оценил потери зерна, связанные с затягиванием уборочных работ из-за нехватки зерноуборочных комбайнов, в 15-20%. Плохое состояние зернохранилищ, которые не справляются с потоком зерна, приводят к 10% потерям зерна. Проблема инфраструктуры особенно остра в Сибири. По оценке экспертов Департамента сельского хозяйства США (2017), производство основных культур в Российской Федерации до сих пор полагается на низкозатратные технологии с минимальным использованием химикатов. Несмотря на некоторый рост в применении удобрений в «ударных» 2010-х гг., почти на половине посевных площадей использование удобрений оставалось очень низким (около 22 кг на га). Российское правительство только частично компенсирует затраты фермеров на удобрения, а региональные власти не имеют средств для выплаты компенсаций.


Но и погодные условия в 2010-е гг. не считались особенно благоприятными. Рекордный по урожайности 2017 г. является очень показательным в этом отношении. Все оперативные оценки летних погодных условий специалистами и самими фермерами были скорее негативными. Июньская погода оценивалась как слишком нестабильная из-за резкого перепада температур и проливных дождей, особенно в Центральном регионе и Волжском бассейне. Пресса отмечала, что в Уральском регионе преобладала дождливая и холодная погода в течение нескольких недель. На Северном Кавказе июньские температуры не дотягивали до нормы 2-3 градуса, а дожди иногда длились 2-5 дней без перерывов. Гидрометеоцентр предупреждал о переувлажнении почв, что способствовало распространению грибковых заболеваний и вредителей. Министерство сельского хозяйства РФ докладывало о гибели части посевов озимых культур на Северном Кавказе из-за ливней и града. В Мордовии посевы озимых культур на 150 тыс. га были повреждены поздними заморозками в мае, и региональные власти объявили чрезвычайную ситуацию в республике. Неудивительно, что ни одно ведомство не предсказывало рекордный урожай в 2017 г. Министерство сельского хозяйства весной прогнозировало производство зерна на уровне около 110 млн т, но в начале июня прогноз снизился до 100-103 млн т, что объяснялось худшими погодными условиями по сравнению с 2016 г., когда был получен урожай в 117 млн т. Теперь мы знаем, что эксперты Министерства ошиблись в своем прогнозе урожая почти на 30 млн т.


Текущие позитивные тренды в динамике урожаев зерновых противоречат моделям по изменению климата. Ни одна из этих моделей не предсказывала рост урожайности в степной и лесостепной зонах, которые являются «хлебной корзиной» страны. Это Центрально-Черноземный регион, Северный Кавказ, Средняя Волга и юг Западной Сибири. Напротив, все модели прогнозировали снижение урожайности уже к 2020 г. в результате заметного повышения летних температур и снижения (или слабого повышения) летних осадков. Согласно моделям, существует высокая вероятность снижения осадков на Северном Кавказе, который до сих пор был наиболее стабильным (буферным) регионом в отношении урожаев. Все модели предсказывают, что изменение климата может быть благоприятным только в центре и на севере Российской Федерации из-за более мягких зим и теплых летних сезонов. Такое же положительное влияние изменения климата ожидается в Восточной Сибири (Бурятия), где развитие сельского хозяйства сдерживалось суровыми зимами. Однако современное развитие сельского хозяйства в РФ показывает совершенно иную географическую картину. Северный Кавказ остается наиболее стабильным и самым плодородным краем. Он же является главным экспортером зерна в стране благодаря близости морских портов. Повышенный ежегодный рост урожайности наблюдается во всех областях Черноземья. Волжские области – Волгоградская, Саратовская, Самарская – вопреки прогнозам также демонстрируют хорошие урожаи. Юг Западной Сибири не показывает снижения урожайности. Лесные же области Европейской части РФ не показывают никаких признаков восстановления сельского хозяйства, скорее наоборот, если принять во внимание продолжающуюся депопуляцию сельской глубинки и плачевное состояние инфраструктуры. Восточная Сибирь остается слишком суровым регионом для товарного земледелия.


И все же главной причиной успехов Российской Федерации в производстве и экспорте зерна может быть именно глобальное изменение климата. В моделях «погода-урожай» прогнозируются, главным образом, условия вегетационного (весенне-летнего) периода выращивания культур. В этих сложных биофизиологических моделях урожайность рассчитывается как реакция на влажностно-температурный режим в разных фазах развития определенных культур и при различных условиях их обработки (внесение удобрений и т.д.). Но на среднюю урожайность может влиять структура посевов, особенно соотношение озимых и яровых культур, которые отличаются очень большой разницей в урожайности. В начале 2000-х гг. в посевах преобладала яровая пшеница, которая занимала 63% площадей, что было связано с суровостью зимнего периода. В 2018 г. клин яровой пшеницы сократился и оставил 44%, соответственно озимая пшеница занимает сейчас 56% посевных площадей. Урожайность яровой пшеницы в 2018 г. составила 16,8 ц/га, а озимой – 35,1 ц/га. Средняя урожайность всех посевов пшеницы в 2018 г. достигала 27,4 ц/га (в 2017 г. – 29,1 ц/га). Нетрудно рассчитать, что если бы в 2018 г. оставалась такая же структура посевов, как в начале 2000-х гг., то средняя урожайность составляла бы не выше 23,5 ц/га, а потери урожая достигли бы около 10 млн т. Таким образом, более мягкие условия перезимовки посевов могли привести к постепенному замещению посевов яровой пшеницы более плодородными озимыми сортами. Это могло происходить эволюционно по решению самих производителей, а не в результате целевых программ развития аграрного сектора, что и может объяснять неожиданные успехи Российской Федерации в производстве зерна.