Уровень 8 Нападение

Губы Талы обжигают, как раскалённый мёд – сладкие, липкие, невыносимо мягкие. Язык скользит по моим зубам, настойчивый и влажный, а пальцы впиваются в плечи, оставляя на коже полумесяцы от ногтей.

Она прижимается всем телом, и сквозь тонкую ткань рубахи ощущаю каждую выпуклость – упругие груди, твёрдые соски, горячий живот, дрожащий под ладонями. Бёдра прижимаются к моим, ощущаю, как трётся о моё напряжение, томно постанывая в поцелуе. Запах сводит с ума – смесь пота, кожи и чего-то дикого, звериного. Целую шею.

– Ах... “Имя”... я люблю тебя.

Прикусываю ключицу, и слышу вскрик, мечтаю, чтобы вновь не улететь как тряпица. На этот раз прижимается сильнее. Её руки скользят под рубаху, и я вздрагиваю от прикосновения – ладони шершавые от меча, но кому не всё равно.

-Подожди…

Не даю договорить, целую снова. Тала тает, тело становится тяжелее, податливее. Она падает на солому, увлекая меня за собой, и я слышу, как шуршит ткань.

Пальцы дрожат, когда находят шнуровку на груди. Один рывок – и кожаный корсет с шелестом падает на землю. Я задерживаю дыхание. Груди оказываются тяжелее, чем я представлял – упругие, с бледно-розовыми сосками, уже затвердевшими от вечерней прохлады. Она не прикрывается, позволяет мне рассмотреть каждую деталь: шрам под левой грудью, родинку у ключицы, как капли пота скатываются по изгибам.

– Нравится? – ее голос звучит глубже обычного.

Я не отвечаю. Пальцы сами находят талию, скользят вверх по рёбрам, ощущая, как под кожей играют мышцы. Девушка вздрагивает, когда касаюсь сосков – сначала осторожно, потом сильнее, крутя их между пальцами. Тала стонет, запрокидывая голову. 

Её руки тянутся к поясу юбки, развязывают его одним резким движением. Ткань соскальзывает с бёдер, открывая гладкую кожу. Между ног – уже влажно, я вижу блеск даже в тусклом свете факелов.

Ладони замерли в сантиметре от грудей, дрожа от нерешительности. Кожа Талы в свете факелов казалась позолоченной, а тени между грудями манили в таинственную глубину. Я почувствовал, как под пальцами затвердели соски ещё до прикосновения - будто сама плоть тянулась ко мне.

Когда я наконец коснулся, кожа оказалась неожиданно горячей и упругой. Грудь нехотя поддалась нажатию, затем пружинисто заполнила ладонь. Я заворожённо наблюдал, как бледные пальцы тонут в этой плоти, оставляя временные вмятины.

-Не так грубо, -прошептала Тала, но дыхание уже сбилось. Я почувствовал, как под ладонью учащённо забилось сердце. Большой палец сам потянулся к соску, и когда провёл им по бугорку, всё её тело дёрнулось. Сосок стал твёрдым как горошина, а из горла вырвался сдавленный стон.

Я экспериментировал с нажимом, замечая, как дыхание становится прерывистым, когда слегка сжимаю грудь у основания. Капли пота катились по моим вискам - я боялся пошевелиться, боялся, что это видение вот-вот исчезнет. Но Тала сама прижала мою руку сильнее, и я ощутил, как грудь переливается между пальцами при каждом вдохе.

Вдруг, на улице раздались крики, грохот, вопли и треск. Тала резко отстранилась, поспешила натянуть одежду. Я же выбежал из палатки и увидел, как форт горит. Нечто разрывало постройки, люди разбегаются кто куда, тёмная дымка, от огня, не даёт разглядеть что твориться.

Добежав до людей, спрашиваю, совершенно позабыв, что нужно концентрировать. Они ничего не понимают, но сконцентрироваться не успеваю, в этот момент нечто врезается в землю неподалёку, меня откидывает. Последнее, что вижу, как небо расслаивается… полная темнота…