Уроки истории

Сидя за столом возле лифта, История и Здравый Смысл пили кофе, в то время как за барной стойкой хлопотал Тот Свет — ожившие воплощение Аида.

Идиллию, как обычно, окончил пришедший Господин Ху. 

— Да как?! — опешила неожиданному явлению Господина Ху Здравый Смысл. 

— Пожалела бы его, — начала История, — он тупой, как свои погоны, а ты его заставляешь корчить из себя Генриха Ависса. Ладно хоть, я дала ему адрес. 

— А кто это за бармен и где мы? — интересовался Господин Ху. 

— Это мой дядя и хозяин данного отеля, — пробубнила Здравый Смысл. 

— Дядя? — удивился Господин Ху. — Я думаю, вот он, как раз, и согласится с моей и государственной концепцией величия страны. 

— Я думаю, что мне плевать, — начал Тот Свет, — также думаю, что могу вам помочь решить этот спор, но только мне надо знать позицию сторон. 

— Величие страны, — начала Здравый Смысл, — определяется благополучной жизнью её граждан, которые управляют своей судьбой и государством, не творя себе деспота; такому государству интересна внешняя и внутренняя политика только в рамках обеспечения благополучия граждан. 

— Величие страны, — начал Господин Ху, — определяется размером земель и боязнью соседей; сильной и авторитетной вертикалью власти, подчиняющая все деяния граждан интересам государства; также сильным и авторитетным на мировой арене лидером. 

— Есть идея, — начал Тот Свет, — вы можете вызвать любого умершего человека и расспрашивать его для решения спора. Вам как мысль? 

— Я настолько уверена в истинности своей, что не буду вызывать свидетелей своей правоты, вот он пусть и зовёт кого угодно, — заявила Здравый Смысл. 

— То есть, я смогу призвать правителей прошлого, которые достойны встать в один ряд с Путиным и Медведевым?! — по-детски радовался Господин Ху. 

— Хочешь призвать Павла IV и Мобуту Сесо Секо?! — саркастически хохотала Здравый Смысл. 

— Я их не знаю — начал Господин Ху, — хочу призвать самого великого ассирийского царя! 

— Явись к нам, Син-аххе-эриб! — воззвал Тот Свет, после чего из лифта статной поступью вышел смуглый длиннобородый старик в расшитой золотом халате с коротким рукавом.

— Вот он, великий царь древности, покоритель Ближнего Востока! — заявил Господин Ху. 

— Покорить-то я покорил, а смысл?! — начал Син-аххе-эриб, — Почти всю жизнь давил восстания покорённых народов и был убит собственными детьми, которые потом сами сгинули. После меня у власти был только мой старший сын и его внук, затем Ассирия окончательно вверглась в анархию и была покорена своими рабами.

— Вам пора, — начал Тот Свет, — дав исчерпывающий ответ, теперь должны вернуться обратно в загробный мир. 

Тотчас Син-аххе-эриб зашёл в лифт и отправился в царство мертвых. Поражённый ответом царя, Господин Ху решил пригласить Александра Македонского. 

— Ты всё ещё гомофоб? — улыбчиво интересовалась Здравый Смысл. 

— Я не боюсь геев, — начал Господин Ху, — я их презираю! 

— Тогда ещё Гефестиона и Багоя призови! — ироничным тоном потребовала Здравый Смысл. 

Тот Свет щелкнул пальцами и из лифта вышло трое. Слева был высокой юный мужчина в доспехах, в центре находился его ровесник чуть ниже ростом в расшитом золотом пурпурных одеждах и заострённым золотом шлеме с прикреплёнными сбоку золотыми щитками, слева находился смуглый юноша в алых одеждах мидийского покроя. 

Юноша слева вызывал у Господина Ху отвращение своим видом: подведённые черными тенями глаза, массивные золотые серьги-кольца в ушах, накрашенные губы. Господин Ху, на потеху Здравого Смысла, корчил гримасы омерзения. 

— Александрос, я говорю, — продолжил ранее начатый спор мужчина слева, смотря на спутника справа, — мы не через Кавказ шли в Индию. 

— Гефестион, — начал мужчина в центре обратившись к спутнику слева, — это был Кавказ! — после он повернулся к спутнику справа и заговорил с ним: — Как ты считаешь, Багоас, это был Кавказ? Тебе же лучше знать, чем нам. 

— Искандер, — молвил Багой, посмотрев на лицо обратившегося, — что же моё мнение значит?! 

— Это был не Кавказ, — ворвалась в спор Здравый Смысл, желая перейти к сути. 

— И какие же ко мне вопросы? — улыбнулся Александрос Господину Ху, — Я виделся с Синаххерибом и знаю, что пребывание здесь зависит от длительности моего рассказа. 

Троица уселась на диван прямо напротив дивана Здравого Смысла и Истории. Господин Ху сразу присел возле Истории. 

— Что можно поесть? — живо интересовался Александрос, снимая с головы персидскую тиару, — Съем всё, что вкуснее спартанской похлебки!

 — Как в царстве мертвых? — спросила Здравый Смысл. 

— Скверно, — начал Александрос, — бурая земля, серые дома, блеклое небо и бесцельно бродящие души с пепельного цвета лицами. Еда безвкусна, а развлечения скучны. Да помилуют боги познать живым такую участь! 

— Да помилуют боги, — молвила Здравый Смысл, поминая бытие в типичных российских городах.

 — Неужели Вы — Александр Македонский, — удивился Господин Ху, — тот, кто завоевал половину известного мира?! 

— А смысл?! — вопрошал Александрос, — После моей смерти мои соратники поссорились и устроили на десятки лет войны за моё наследие. В этой борьбе, сгинули мои дети и жены, мою мать забили камнями, а сестра умерла в плену тех, кого я раньше считал своими верными друзьями!

— Но хоть что-то радостное же было?! — ошалел Господин Ху. 

— Да, — улыбнулся ответил Александрос, — я встретил Багоаса! — договорил Александрос, взяв за руки юного перса. 

Господина Ху готово было вырвать с этой сцены. 

— Две с половиной тысячи лет в царстве мертвых сделают любого смертного скромным, — сказал Александрос, одевая на палец Багоя золотой перстень-печать с изображением восседающего на троне Зевса — символ власти царей Македонии и государственная печать. Багой в немом ужасе тотчас снял кольцо и вернул Александросу. 

— Да будет тебе, — рассмеялся в ответ македонский царь, — развлекайся, милый мой: теперь это не более, чем пустая безделушка. Я намеревался отдать его Гефестиону, чтобы он был регентом моему сыну, но он умер, и я из-за этого сошёл с ума да вскоре сам ушёл в царство Аида. 

Здравый Смысл по виду Того Света поняла, что исчерпывающий ответ был дан, поэтому решила оставить античного завоевателя: 

— Пусть они ещё побудут с нами! — сразу воскликнула Здравый Смысл и щелчком пальца материализовала еду с напитками, на которую набросились все, кроме Господина Ху. Гефестион и Багой немного поев, остановились и дальше уже следили за своим другом, который всё яростнее налегал еду, порой отвлекаясь на раздачу нежностей своим спутникам, что, на радость Здравого Смысла, с каждым разом всё больше злило Господина Ху. 

— Искандер, учитывая положение, может надо развлечь хозяев? — аккуратно спрашивал Багой у обнимающего Гефестиона Александроса. 

— Как бы я хотела, но не стоит, — улыбалась Здравый Смысл, всё-таки поборов своё желание морально добить Господина Ху. 

— Ты хочешь снова повторить то чудное выступления, что подарило золотой венок? — улыбался Александрос, глядя на лицо Багоя. — Если ты хочешь от меня поцелуй, то только попроси! 

Господин Ху позеленел лицом от этой сцены и чудом сдержался от явного проявления отвращения. 

"Бинго!" — подумала Здравый Смысл и решила, что уже пора удалить гостей обратно. 

— Спасибо за компанию, — мягко произнесла Здравый Смысл. Трио намёк поняло и удалилось обратно в загробный мир. 

— Вызываю Гая Юлия Цезаря и Октавиана Августа! — еле оправившись от культурного шока, заявил Господин Ху. 

Тот Свет щелкнул пальцами и из лифта вышли в тоги одетые последний римский диктатор и первый римский император. 

— О великий Цезарь и Август, — начал Господин Ху, — вы те, кто построил римскую систему вертикали власти — самую идеальную в мире! 

— А смысл?! — хором удивились визитеры.

 — Меня убили из-за неё, а моему племяннику пришлось защищать свою власть в гражданской войне, — заявил Юлий. 

— Императорская система позвонила прийти к власти таким одиозным людям, даровав им при этом неограниченную власть, как Калигула, Нерон и Гелиогабал, да ещё и породила множество гражданских войн, что ослабили Римскую державу, — ответил Октавиан. 

Господин Ху решил более не беспокоить римлян и те удалились обратно. После их ухода, Господин Ху Просилвызвать Чингисхана, а Здравый Смысл за компанию призвала и Хубилая. Из лифта вышли двое монгольских завоевателей, одетые в массивные халаты и китайские доспехи. 

— О, великий Чингисхан — начал Господин Ху, обратившись к Тэмуджину, — создатель самой крупной империи в мире! Вы-то, наверное, чувствуете величие от своего деяния?! 

— Ну, создал, а смысл?! — гаркнул Тэмуджин, — В конце концов каганат развалился, даже невзирая относительную стабильность и китайские законы.

Господин Ху посмотрел с надеждой на Хубилая. 

— Вот не надо так на меня смотреть, — начал Хубилай, — при мне, как раз, каганат монголов и развалился, а мой улус, при моих наследниках, пал под ударами китайских крестьян в красных повязках. 

Потеряв всякую надежду, Господин Ху жестом попросил Тот Свет вернуть монголов обратно в царство умерших. 

— Неужели нет тех, кто достоин пополнить рады достойных лидеров, как Путин? — сокрушался Господин Ху. 

— Есть парочка таких! — воскликнула Здравый Смысл. Тот Свет, по просьбе Здравого Смысла, призвал Джеймса Бьюкенен. 

Из лифта вышел мужчина чуть старше средних лет, в классическом костюме. 

— Кто Вы? — удивился Господин Ху. 

— Джеймс Бьюкенен, Президент США, — скрипом ответил визитёр. 

— Ставший достойным лидером Америки? — интересовался Господин Ху. 

— Если бы, — выдохнул Бьюкенен, — моё пренебрежительное отношение к неурядицам в стране привело к обострению распрей между дикси и янки, которое вылилось в Гражданскую войну в США. 

Господин Ху только сейчас понял сарказм Здравого Смысла. Дав полный и емкий ответ, Джеймс добровольно вернулся в мир мертвых. 

Здравый Смысл попросила призвать Улисса Гранта и Ратерфорда Хейса. Из лифта вышли двое, один в военном мундире, а другой в костюме. От офицера так разило перегаром, что, встав поприветствовать его, Господин Ху тотчас рухнул на диван. 

— А кто вы? — быв в почти обморочном состоянии, спросил Господин Ху. 

— Улисс Грант, Президент США! — пожал руку Господину Ху военный. 

— Ратерфорд Хейс, Президент США, — ответил второй визитер.

— Ну, уж Вы точно ведь были достойными лидерами Америки?! — воскликнул Господин Ху. 

— Моё правление хоть и было два срока, что считается хорошим признаком для политика, — начал Грант, — но меня переизбрали лишь из-за того, что мой оппонент заработал скверную репутацию и умер во время выборов. Моё же президентство известно больше коррупционными скандалами и неудачами Республиканской партии. 

— У меня ещё более печальная история, — поймав на себе взгляд Господина Ху, заговорил Хейс, — я победил лишь благодаря наглым фальсификациям в южных штатах, которые обеспечили перевес в один голос. Американцы были так разъярены, что инаугурацию я проводил в окружении федеральных войск. 

Рассказав свои истории, оба, после жеста Того Света, вернулись в обитель мертвых. 

— Тупые американцы, — буркнул Господин Ху, — а чего я удивляюсь?! Они, в отличие на нашего правительства, ведь даже не могут национальные проекты нормально реализовать. 

— Я знаю таких, которые вот точно в национальных проектах знают толк! — заявила Здравый Смысл и попросила явить фараона Хуфу. 

Лифт вывел из песков истории и Та-Кемета смуглого мужчину в царских одеяниях, на голове которого блестел, поверх немеса, возложенный сешед. 

— Кто посмел потревожить Хуфу? — сурового спросил царь Египта. 

— Мы, — холодно осадила Здравый Смысл, — хотим спросить про пирамиду. 

— Она сохранилась? — удивился фараон, смягчив тон. 

— И поныне, — отрешенно ответила История. 

— Но оно того стоило?! — сокрушался Хуфу, — Её строительство истощило ресурсы Те-Мери, что стало причиной падения моей династии. После моей смерти, мои поданные били мои статуи и разграбили мою могилу, а тело на куски разорвали и выбросили в пески пустыни.

— А космодром и мост у нас не рабы строили, — усмехнулся Господин Ху. 

— Как раз рабы, — встряла в беседу История, — слухи о том, что пирамиду Хуфу строили исключительно рабы сильно преувеличены: жителям Египта, которые и строили в основном, платили достойно по тем временам — хлебом, ячменем и пивом, в то время как "Восточный" и мост в Крым строили те, кому подолгу не платили от слова "совсем" — то есть самые натуральные рабы. Да, строителям выплатили деньги, но сумма смехотворная, так что можно смело заявить о том, что в России строили эти объекты именно рабским трудом. 

Хуфу решил не ждать выпроваживание и сам гордо ушёл в царство мертвых.

 — Я не вижу смысла продолжать, — начала Здравый Смысл, — ведь мы уже давно свернули с темы нашей дискуссии, — вяло договорила Здравый Смысл, поняв ещё в начале этой вакханалии с призывом мертвецов, что Господин Ху будет твёрдо стоять на своем. 

Господин Ху, после речи Здравого Смысла, попрощался и ушёл дальше учинять беспредел во имя власти и своих идей.