Урок #1. Испуг кошечки

Подойдя к мониторам в охранной комнате, парень заметил как троица подходит ко входу. Двое парней, что совершенно не скрывают тел, носят лишь облегающие латексные костюмы и девушка, стоящая посередине. На ней белое худи с капюшоном, полностью скрывающее тело.

Двери в комплекс открылись и троица вошла внутрь. Это место находится в самом центре города. С самыми передовыми технологиями, учёные, психологи, дизайнеры, создают дышащую ткань, что напоминает латексные костюмы и от чего многие не очень хорошо думают о новой технологии. Ведь так же она направлена на более извращённую сторону.

За обучение девушек, что надевают латексные костюмы и готовы взяться за любой заказ, отвечают такие, как он. Хоть обучение профессионалок довольно трудоёмкий процесс, ещё не было случая когда этот парень не справлялся. Кто бы к нему не приходил, решались проблемы любого характера. Вот и сейчас, Невер Палмер наблюдает за девушкой, скинувшей с себя худи.

Скрывая своё происхождение на улице, девушка только войдя в помещение, скинула одежду, оставшись лишь в топике и юбке. Хвост обвитый на ноге, выпрямился, а кошачье ухо дёрнулось. По оголённым частям тела стекал пот. На улице, самый разгар лета и даже то что на ней сейчас надето не так спасёт, как дышащая ткань.

Невер наблюдает, как девушка проходит через рентен, на проверку, что нет скрытных предметов. Камера провожает то следующего блока, переключается на медосмотр. Вот девушка заходит, садиться на круглый стул, с регулировкой высоты. Хоть обследование и проводилось, но есть то, чего другим знать необязательно. Как только лечащий врач удостоверяется в показателях, делает укол и отпускает. Это самое важное в последующем обучении. В шприце особая сыворотка, едва заметная в обычной жизни. Но как только проскользнёт мысль о возбуждении, оно усилит её в несколько десятков раз и будет какое-то время преследовать.

Камера сменяет одна другу, пока девушка не оказывается перед последней дверью. Как только она заходит в раздевалку, Невер находясь в латексном костюме, готовый к обучению, перекинул изображение камеры на свой наручный монитор и направился в комнату подготовки новоприбывших.

Камеры специально сделаны огромными, с движущемся и самое главное шумным механизмом. Это даёт понимание, что девушки нигде не могут чувствовать себя спокойно или уединённо, пока находятся в комплексе.

Пальцы с острыми, аккуратными ногтями находят металлическую застежку чокера на шее. Слышен легкий щелчок, и кожа освобождается от легкого давления. Бубенчик издаёт один-единственный, едва слышный, прозрачный звон, падая на деревянную скамейку.

Руки тянутся к подолу топика. Слой ткани скользит вверх по торсу, обнажая сначала напряженный живот с едва проступающими мышцами, затем нижнюю линию груди. Топик оказывается наверху, и продевает через голову. Спина — длинная, гибкая, с двумя идеальными ложбинками, ведущими взгляд вниз, к талии. Откладывает топик в сторону.

Пальцы расстёгивают незаметную пуговицу на бедре юбки. Ткань, потеряв напряжение, сползает с бёдер сама собой, мягко шурша по коже. Делает маленький шаг, чтобы высвободиться из круга материи на полу. Теперь осталось нижнее бельё — лифчик и трусики из хлопка, выглядящие чужеродно и невинно в этом технологичном пространстве.

Невер на полпути, проверяет экран и видит лицо: влажное от пота, с ярким румянцем на скулах. Кошачьи уши, подрагивают. Парень замечает два кольца прокалывающие одно ухо. Девушка тянется руками за спину. Пальцы находят застежку лифчика. Ещё один щелчок, тихий и значимый. Лямки соскальзывают с плеч, не спеша, освобождается от чашечек. Упругая, высокая, грудь, слегка приподнимается в такт учащенному дыханию, скрытые, розовые соски, начинают медленно проступать. Большие пальцы зацепляются за резинку трусиков. Сдвигает вниз, обнажая линию бёдер, упругие ягодицы, и наконец, сбрасывает с ног. Оказавшись полностью обнажённой.

Пот медленными каплями стекает по шее, между грудей, по внутренней стороне бёдер. Кожа, влажная и гладкая, лоснится при свете ламп. Хвост, больше не сдерживаемый тканью, плавно извивается за спиной, живой и независимый. Девушка проводит ладонью по животу, смахивая капли влаги, и тело слегка вздрагивает от собственного прикосновения.

Добравшись до места где они встретятся Невер вновь перекинул изображение на монитор большего размера. Девушка скользит в душевую кабинку, и стеклянная дверь с тихим шипением закрывается. Пространство наполняется густым, влажным паром. Замирает под потоками воды, позволяя смыть с кожи липкий солёный пот.

На стене мерцает сенсорный дисплей. Загорается программа: «Очищение. 97% частоты». Обычным ополаскиванием не отделаться. Система требует стерильности.

Протягивает руку к нише, где стоят флаконы. Пальцы, скользкие от воды, находят первый — шампунь с густой, почти желеобразной консистенцией. Наклоняет голову, и тёмные пряди волос падают на лицо. Кончики пальцев втирают средство в кожу головы, и аромат ментола смешивается с паром. Руки опускаются ниже, к основанию позвоночника, где начинается хвост. Наносит шампунь, медленно, почти с лаской, пропуская пушистую шерсть между пальцев, тщательно вспенивая каждую прядь. Хвост податливо извивается в руках, чувствительный к каждому движению.

Берёт флакон с жидким мылом. Выдавливает густую, перламутровую жидкость на ладонь и начинает наносить на тело. Движения медленные, методичные, будто следуя невидимой инструкции. Ладони скользят по шее, огибают ключицы, спускаются к груди. Соски, от контраста температуры и химического состава мыла, начинают проступать. Пальцы кружат вокруг, задерживает дыхание, ощущая, как волна тепла расходится от каждого прикосновения, усиливаясь сывороткой в крови.

Мыльная пена стекает по животу, смывая последние следы уличной пыли. Руки движутся ниже, скользят по бёдрам, смыкаясь на внутренней поверхности, где кожа особенно нежная и гладкая. Проводит ладонью, тело непроизвольно выгибается, а во рту рождается тихий, сдавленный вздох. Сыворотка превращает простое гигиеническое действие в изощренную пытку наслаждения.

Поворачивается, подставляя спину потокам воды, и пена ручьями стекает по ложбинке позвоночника, по ягодицам, по задней поверхности ног. Проводит мочалкой между ног, и ещё одна волна спазма пробегает по внутренним мышцам. Процедура кажется бесконечной. Каждое движение, каждый вспененный сантиметр кожи — это испытание на контроль. Наконец, датчики кабинки фиксируют «97% частоты», и вода автоматически отключается.

Стоит в облаке пара, мокрая, дрожащая от перевозбуждения и прохлады. Кожа горит, каждая пора кричит о прошедшем мыле и о прикосновениях, которые уже прекратились, но эхо которых всё ещё бьётся в крови.

Выходит из душа, и пар клубится вокруг горячей кожи. Воздух кабинки остывает, заставляя тело покрываться лёгкой дрожью. Капли воды стекают по позвоночнику, исчезая в ложбинке между ягодиц, смачивают пушистое основание хвоста, заставляя нервно подрагивать.

На акриловой вешалке висит дышащая ткань — латексный костюм цвета обсидиана. Блестящий из-за света ламп. Проводит ладонью по внутренней поверхности бедра, смахивая последние капли, и пальцы слегка дрожат. Сыворотка всё ещё жужжит в венах, превращая простое вытирание полотенцем в череду мелких, острых вспышек. Ткань впитывает влагу, и кожа повсюду — на животе, под грудью, на внутренней стороне бёдер — заявляет о себе мурашками и повышенной чувствительностью.

Берёт костюм. Материал прохладный и упругий. Наступает сначала одной ногой, затем другой. Латекс сопротивляется, обтягивая лодыжку, икру, бедро с едва слышным шелестящим звуком, словно змеиная кожа. Тянет выше. Материал плотно облегает каждую выпуклость, каждую впадину, сдавливая бёдра, подчёркивая линию бикини. Задерживается на мгновение, проводя ладонью по натянутому латексу на лобке, чувствуя пульсацию. Дыхание сбивается.

Просовывает руки в рукава. Латекс натягивается на плечи, сковывая движение лопаток. Застёгивает невидимую молнию на спине, и костюм окончательно смыкается. Давит на талию, подчёркивая неестественную узость, и скрывает грудь. Соски, твёрдые и набухшие, упираются в прохладную, гладкую поверхность изнутри.

Теперь очередь корсета. Оборачивает вокруг талии. Косточки обещают ещё большее сжатие. Тянет за шнуры, затягивая с привычной силой. Рёбра сдают под давлением, живот втягивается. Дыхание становится поверхностным и частым. Каждый вдох — это усилие, каждый выдох — это осознание собственного тела, запертого в идеальную, уязвимую форму. Грудь приподнимается.

Девушка находит аккуратную прорезь на спинке костюма. Проводит пальцем по краю, чувствуя упругую резинку, и аккуратно выводит свой хвост наружу. Освобождается, пушистый и живой, контрастируя с глянцевым гладким латексом. Медленно поводит из стороны в сторону, ощущая новую свободу движения.

Последний штрих — чокер. Кожа шеи скрыта под латексом. Металлическая застёжка щёлкает, холодная касается кожи. Бубенчик издаёт тот самый, тихий, срывающийся звон. Поворачивает голову перед зеркалом, и бубенчик отзывается снова. Теперь она готова. Каждое движение отзывается лёгким звоном, каждое дыхание — это борьба с корсетом, а под плотным латексом бьётся перевозбуждённое, пылающее сывороткой тело.

***

Как только девушка надела латексный костюм, открылась дверь. Не та, в которую она вошла, а та, что вела к Неверу. Оказавшись в пустом пространстве, девушка начала нервничать. Белое, ослепительное помещение, контрастировала с мужчиной, что носит лишь латексный костюм.

-Приветствую, Окси Девер. Меня зовут Невер и с сегодняшнего дня буду твоим учителем.

-Матерь сказала про эти жуткие обучения. А ещё упоминала про лучшего в этом деле.

-Скажем так я та граница, которую лучше не переходить. Не будь меня, тебя бы посчитали за брак и избавились. А раз ты здесь, радуйся.

-С чего бы мне радоваться. Х-хей… н-не подходи!

“Если вы внезапно возьмёте кошку за лапку, она удивится.”

Латексная рука, схватилась за кисть девушки, что полностью одета в латексный костюм. Поверх него выделяется красный чокер с бубенчиком и чёрный корсет, что делает талию ещё более узкой. Латекс блестит от белого свечения ламп.

Запястье внезапно сковывает прохладное, неумолимое кольцо. Это слияние, словно её кожа и этот гладкий, дышащий латекс становятся единым целым. Собственное сердцебиение, учащённое и громкое, теперь отдаётся в ладонь той другой руки, передаваясь через упругую перчатку. Пульсация в висках синхронизируется с этим ритмом, создавая тревожную симфонию внутри черепа.

Пальцы, обтянутые чёрным глянцем, не сжимают кисть с грубой силой, но их хватка абсолютна. Каждая фаланга, каждое сухожилие ощущается как чёткий, неоспоримый контур, вдавливающийся в мелкие косточки и нежные связки. Через тонкий слой собственного костюма она чувствует мельчайшие неровности ладонной поверхности, холодок, который постепенно сменяется теплом их соединённых тел.

Кожа, разделённая лишь двумя слоями латекса, горит. На спине проступает мелкими каплями испарина, немедленно впитываясь внутренней стороной костюма, создавая временные прохладные участки, которые тут же сменяются новой волной жара. Мурашки бегут по предплечью, а собственные пальцы непроизвольно сжимаются.

Кровь приливает к лицу, заставляя гореть щёки. В ушах звенит от напряжения, заглушая тихий скрип корсета, сжимающего рёбра на каждом вдохе. Дыхание диктуется стягивающей грудь клеткой корсета, а сердцебиение становится публичным достоянием, ощутимым через латексную перчатку.

Когда рука схватила, кошечка, удивилась:

— Что?! — её собственный голос прозвучал удивлённо тонко и испуганно.

Милый голос вырвался из губ. На лице сформировалась настороженность, щёки покраснели. А большие, изумрудные глаза, строго посмотрели.

Уровень привязанности: 0