Under Protection. глава 7

Отец Шарля вызвал Макса утром и сказал, что нужно съездить за город — в старый офис компании, который находился примерно в трёх часах езды от города. Шарль должен был поехать с ним.

— Это важно, — сказал отец. — Ты должен начать вникать в дела компании. Это часть твоего будущего.

Шарль не спорил. Он просто кивнул и пошёл собираться. Макс уже ждал его у машины. Он стоял у открытой задней двери, как всегда, и Шарль на секунду задержался на крыльце, глядя на него. 

Он не знал, почему смотрит. Он просто смотрел. А потом подошёл и сел на переднее сиденье — впервые за всё время. Макс посмотрел на него, но ничего не сказал. Он просто закрыл заднюю дверь и сел за руль.

Они выехали рано. Утро было серым, но без дождя. Шарль сидел на переднем сиденье и чувствовал, что это странно — видеть дорогу с другой стороны. 

Он не знал, почему сел вперёд. Может быть, потому что хотел чувствовать, что контролирует хоть что-то. Может быть, потому что хотел быть ближе к Максу. Он не признался бы в этом даже себе.

Первые два часа они ехали молча. Шарль смотрел в окно, на проплывающие поля, редкие деревни и осенние деревья. Листья уже пожелтели и опадали, и ветер носил их по обочинам. 

Макс вёл машину спокойно, изредка поглядывая на дорогу в зеркало заднего вида. Он не пытался завязать разговор. Он просто был рядом. И Шарль впервые за долгое время чувствовал, что это нормально — просто быть рядом с кем-то и молчать. Что тишина не обязательно должна быть неловкой. Что она может быть спокойной.

Они остановились на заправке, чтобы купить кофе. Шарль взял себе капучино, Макс — американо. Они стояли у машины, пили кофе и смотрели на дорогу. Шарль украдкой поглядывал на Макса — на его руки, на его профиль, на то, как он держит стакан. Он не знал, почему это привлекает его внимание. 

Он просто смотрел. Он смотрел на то, как Макс делает глоток, как он вытирает губы тыльной стороной ладони, как он смотрит на дорогу. Он смотрел и не мог отвести взгляд.

Ещё примерно через час они наконец добрались до старого офиса компании.

Здание находилось почти за городом, среди небольшого промышленного района. Оно выглядело старым и почти пустым. Когда-то здесь кипела работа, но теперь большую часть помещений использовали только для хранения документов и проведения редких встреч. 

Стены были выкрашены в серый цвет, а в коридорах пахло пылью и старой бумагой. Шарль шёл по этим коридорам и чувствовал, что здесь время остановилось. Что здесь ничего не меняется. Что здесь он — чужой.

Они провели там несколько часов. Шарль встретился с сотрудниками, просмотрел документы, которые подготовил отец, и поставил подписи там, где ему указали. Некоторые бумаги пришлось перечитать дважды, прежде чем он понял, о чём именно идёт речь. 

Он не хотел вникать. Он не хотел думать о бизнесе, о деньгах, о будущем, которое навязывал ему отец. Но он делал это. Потому что не хотел снова ссориться. Потому что устал от конфликтов. Потому что хотел, чтобы этот день закончился как можно быстрее.

Макс всё это время ждал его неподалёку. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене, и смотрел в телефон. Но когда Шарль выходил из кабинета, он поднимал глаза и смотрел на него. Каждый раз. Шарль видел это. И каждый раз что-то внутри него сжималось.

Ближе к полудню всё было закончено. Шарль вышел из здания с папкой в руках и посмотрел на часы.

— Всё? — спросил Макс.

— Всё, — ответил Шарль. — Теперь можно обратно.

Они сели в машину и отправились в сторону города. Поначалу дорога шла спокойно. Шарль снова сидел рядом с Максом и смотрел в окно. Теперь он уже не чувствовал прежнего напряжения. 

Всё важное было сделано. Оставалось только вернуться домой. Он думал о том, что скажет отцу. Думал о том, что будет дальше. Думал о том, что этот день был не таким уж плохим. И это удивляло его.

Но примерно через час после выезда машина начала странно себя вести. Сначала двигатель зашумел. Потом машину слегка дёрнуло. Макс нахмурился, сбросил скорость и вскоре свернул на обочину. Он заглушил двигатель.

— Что случилось? — спросил Шарль.

— Не знаю. Надо посмотреть.

Макс вышел, открыл капот и начал осматривать двигатель. Шарль вышел следом и встал рядом. Он не разбирался в машинах, но не хотел просто сидеть и ждать. Он хотел быть полезным. Хотел быть рядом.

Через несколько минут Макс сказал, что придётся задержаться. Что-то порвалось. Что-то треснуло. Нужно было менять. Шарль кивнул. Он не понимал половины слов, но он понимал, что они застряли.

В итоге они провели у машины почти два часа. Шарль подавал инструменты, держал фонарик и делал всё, что мог. Он не разбирался в машинах, но хотел помочь. Макс объяснял ему, что делает, и Шарль слушал. Он не понимал половины слов, но ему нравилось, как Макс говорит. Спокойно. Уверенно. Без раздражения. 

Когда двигатель наконец снова завёлся, Шарль почувствовал странную гордость. Он почти ничего не сделал, но всё равно ощущал, что был частью этого. Частью чего-то, что они сделали вместе.

Они снова отправились в путь. Однако к вечеру стало понятно, что быстро добраться до города не получится. На дороге впереди произошла серьёзная авария, и участок полностью перекрыли. Машины стояли в длинной пробке, а навигатор показывал, что объезд займёт несколько часов. Макс посмотрел на время.

— Если поедем в объезд, доберёмся глубокой ночью.

Шарль посмотрел в окно. За стеклом уже почти стемнело. Небо стало тёмно-синим, и на нём начали появляться первые звёзды.

— Тогда, может, остановимся где-нибудь?

Макс несколько секунд молчал, затем заметил вывеску небольшого мотеля у дороги.

— Похоже, выбора у нас особо нет.

Они свернули к мотелю. Внутри было тепло и пахло деревом. На стойке стояла пожилая женщина с усталыми глазами.

— Две комнаты? — спросила она.

Макс посмотрел на Шарля.

— Одна, — сказал Шарль.

Женщина кивнула и протянула ключ.

Они поднялись в небольшую комнату с двумя кроватями, старой лампой на тумбочке и окном, выходящим на поле. Они бросили вещи и сели на кровати. Шарль снял куртку и повесил её на спинку стула. Макс сел напротив, глядя в окно.

Шарль смотрел на него — на его плечи, на его спину, на то, как он сидит. Он не знал, что чувствует. Он не знал, что это значит. Он просто знал, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.

В комнате было тихо. Только шум ветра за окном и редкие звуки с дороги. Шарль лёг на кровать, не раздеваясь. Он смотрел в потолок. Макс тоже лёг. 

Он лежал на спине, руки за головой, глядя в потолок. Они не разговаривали. Они просто лежали. И в этой тишине было что-то, что Шарль не мог объяснить. Что-то, что было больше слов. Больше прикосновений. Больше всего, что он знал раньше.

Он повернулся на бок. Макс тоже. Они смотрели друг на друга в темноте. Шарль видел его глаза — спокойные, тёплые, без привычной стали. Он видел его лицо — расслабленное, без маски. 

Он видел его руки — сильные, но не напряжённые. И он понял, что не хочет отводить взгляд. Он не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Он не хочет, чтобы Макс отворачивался.

Они лежали так долго. Смотрели друг на друга в темноте и молчали. И в этом молчании было больше, чем в любых словах. 

Шарль чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, чем должно. Он знал, что не должен чувствовать то, что чувствует. Но он не мог остановиться. Он не хотел останавливаться.

Они закрыли глаза. Но никто из них не спал. Они лежали в темноте, слушая дыхание друг друга, и думали об одном и том же. Но никто не сказал ни слова. 

Потому что слова были слишком опасны. Потому что этот момент был слишком хрупким. Потому что если бы они сказали что-то, всё могло бы измениться. А они не были готовы к переменам. Пока не были.