Умер нацбол Михаил Костяев
Денис Оснач![](/file/0f25bc989b7fd952b6155.jpg)
Умер Миша Костяев - общественный деятель, гражданский активист, мой товарищ по запрещённой в 2007 году НБП*.
В 2003 году он появился в калининградском отделении НБП – коротко стриженный, круглолицый, улыбчивый, с прищуром, немного сутулящийся. Странный парень, хотя тогда в организацию только такие и приходили. Недавно отсидевший за кражу компьютеров из игрового зала, в заключении прочитавший массу книг об истории, политике, революции и Ленине. В те годы в тюремных/зоновских библиотеках этих советских книжек хватало. Проникся левыми взглядами, на воле почитал партийную газету «Лимонка», понял, что это его тема – так и пришёл в Национал-Большевистскую Партию, отделение которой в Калининграде я уже год как возглавлял. Читал Лимонова, другие «партийные» книжки, влился в атмосферу окончательно и быстро стал моей правой рукой. С девятью классами официального образования, но начитанный, отчаянный и деятельный, мог дать фору любому политологу и активисту – влился в движуху как рука входит в перчатку.
Стал участвовать в акциях, и придумывать свои, самая громкая была такая. В начале 2004 года накануне перевыборов президента Миша сделал штампы с одноимённым слоганом тогдашней партийной кампании «Россия без Путина». Ими мы стали оставлять красные и синие оттиски с громким лозунгом на наличных деньгах и они расходились в магазинах, автобусах, банкоматах. Акцию заметили и местные СМИ и федеральные, стали писать о ней. Пиар вышел знатный! Само собой, за Мишей пришли менты. Прессанули, возбудили дело, был суд, но осудить его по статье «Оскорбление представителя власти» так и не вышло.
Потом у нас появился свой бункер - по типу легендарного московского – подвал где мы жили, проводили собрания, готовили новые акции. Там же Миша верстал (потом он успел поработать верстальщиком в нескольких калининградских газетах) злую зубастую самиздатовскую газету «Повстанец», в которой мы клеймили позором местных чиновников, а те, в свою очередь, лишь били кулаком по столу после очередной заметки о них и называли наш боевой листок не иначе как «Засранец». Нас это заводило. Знатно попили крови властям всех уровней тогда. Нам они отвечали взаимностью. Да, было время!
Вместе с Мишей и другими партийцами из Калининграда мы поучаствовали в грандиозном съезде НБП в ноябре 2004 года в столице. А уже в декабре я с товарищами по партии из разных городов провел громкую акцию протеста в приемной президента в Москве. На 2,5 года засел в СИЗО и колонию, а Миша возглавил НБ-движ в Калининграде. Мне было приятно осознавать в застенках, что идея и дела не потухли и акции продолжались, люди шли. Чего стоят только митинги прямо у дверей администрации области с лозунгом против тогдашнего губернатора «Боос - кровосос!». Чиновника, кстати, спустя несколько лет сняли с должности как не оправдавшего доверия. Из нашего бункера Костяева с партийцами выгнала ФСБ и в штаб-квартиру превращались мишкины съемные хаты. Были проведены многочисленные пикеты и даже концерты в мою поддержку, мне писали письма и засылали передачки. Дорогого стоит когда ты сидишь за #, смотришь телик и в вечерних новостях показывают акцию с лозунгом «Свободу Осначу!». Миша приезжал ко мне в колонию в Гвардейск, где я сидел, а до этого сидел он сам. Общались по телефону, докладывал мне об обстановке, передавал письма, газеты.
После моего освобождения в апреле 2007 мы снова взялись за старое – акции, листовки, движуха. Но к тому времени многое поменялось. Партию признали экстремистской, все меньше оставалось свободных сми, все сильнее лютовал отдел полиции по борьбе с оппонентами власти. Как-то нас с Мишей просто сняли с самолета – мы летели в Москву на очередную конференцию оппозиции с участием Лимонова, где мы должны были представлять регион. И уже в зоне вылета нас просто задержали сотрудники в штатском и не дали улететь, увезли на очередной допрос. Сколько их было тогда этих задержаний, угроз и допросов – не сосчитать. Иногда даже потом моральный вред в суде отсуживали, но что толку. Деньги нам платили из бюджета, но по сути ничего не менялось.
В 2009 году Эдуард Лимонов решил выдвинуть свою кандидатуру на выборах президента и поехал в турне по регионам. Миша загорелся этой идеей, взял на себя большую часть работы по организации визита писателя и политика в Калининград. Все прошло замечательно: была и пресс-конференция, и встреча в стенах облДумы с оппозиционными депутатами, и несколько интервью местным СМИ, скатались в самый западный российский город Балтийск. Лимонов остался очень доволен этой поездкой в Калининградскую область. Первой и последней в его жизни.
Ещё несколько лет мы продержались в непонятном полулегальном статусе - участвовали в выборах, митингах, активничали другими способами, но все это было уже не то. Ушел угар и какая-то молодецкая безбашенность, с которой в политике можно было творить яркую дичь, где можно было быть, а не казаться. Где то тут, лет 10 назад наши пути с Мишей Костяевым окончательно разошлись. Я сублимировал свой протест в панк-группе и субкультурщине, Миша в городском активизме: защищал парки и скверы, кинутых клиентов недобросовестных застройщиков, выступал за сохранение трамваев. Устраивал пикеты и митинги, писал в нужные инстанции. Где-то получалось отстоять права и интересы граждан, где-то нет. В промежутках этой борьбы он успевал попутешествовать, сбежать от преследования в Литву, вернуться и ещё раз недолго посидел. Так и крутился в этом колесе общественной борьбы, судя по его ленте в соцсетях, до последнего.
Мы совсем редко общались последние годы, обычно в соцсетях, а последний раз виделись в Питере в прошлом году. Он посетовал на неважное здоровье, но в подробности вдаваться не стал. Побродили по Новой Голландии, вспоминая героическое прошлое – будто это случилось в прошлой жизни. Смеясь обсуждали, что было бы здорово вместе написать книгу обо всех тех угарных событиях нашей юности. Когда мы были молодыми и хотели изменить если не мир, то хотя бы страну свою в лучшую сторону. И как не получилось, но мы хотя бы попытались…
Вчера мне позвонил наш общий знакомый, экс-депутат калининградской областной думы Владимир Султанов и сказал, что Мишу нашли в мертвым в его съемной квартире в Калининграде. Других подробностей ещё не знаю.
Пока, Михаил Иванович! Салютую тебе сжатым кулаком в сторону неба. Ты прожил яркую жизнь.
*НБП была запрещена в 2007 году и прекратила своё существование.