«Улыбнись» (1/1)

Вечеринка гудела, бас выбивал ритм прямо в груди, а воздух был спертым от чужих духов и дешевого алкоголя. Ландо Норрис, король всех вечеринок, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Он знал каждого, или, по крайней мере, каждый знал его. Он скользил сквозь толпу, похлопывая по плечам знакомых, принимая бесконечные тосты и ловя на себе восхищенные взгляды. Он плыл по волнам жизни как дорогая яхта, ни разу не позволив себе утонуть. Отношения? Скука. Любовь? Выдумка для слабаков. У него была свобода, деньги, и бесконечный круговорот лиц, которые он забывал на следующее утро. Но в этот вечер что то пошло не так. 

Сначала он просто заметил странное пятно в углу, которое не вписывалось в общую кучу. А потом разглядел его. Парень сидел, сжавшись в комок на потертом диване, смотря на свой же стакан с колой, которую даже не пил. Слезы катились по его бледным щекам, оставляя дорожки, и он не пытался их вытереть. Парень просто смотрел в одну точку перед собой, и в его взгляде было столько тоски, что Ландо на мгновение показалось, что музыка стихла.

Это было не просто жалко. Это было как пощечина. Как насилие. Как черная дыра посреди всеобщего веселья. Ландо не мог этого вынести.

Он оттолкнул кого-то плечом и, пробираясь между пьяными телами, направился прямо в тот темный угол. Норрис плюхнулся на диван рядом с незнакомцем, так близко, что тот вздрогнул и поднял на него мокрые, удивленные глаза.

— Эй, — сказал Ландо громче, чем планировал, перекрикивая музыку. 

— Ты чего?

Парень шмыгнул носом и попытался отвернуться, но Ландо не позволил. Он схватил его за подбородок, повернув к себе.

— Отвали, — прошептал Оскар с таким сильным акцентом, что Ландо не мог определить, откуда был этот парень. — Это не твое дело.

— Нет, — отрезал Ландо. 

— Как раз таки мое. Я хожу почти на все вечеринки, и на них никто не плачет. Особенно такие красивые мальчики. 

Оскар заморгал, и новая слеза скатилась по его щеке. В его взгляде читалась смесь удивления и горечи

— Мне изменили, — он выдохнул, и его голос сорвался. 

— Прямо здесь.. Он сказал, что это всё было ошибкой, и ушел с другой..

Ландо еще раз осмотрел лицо парня. Как можно было променять это лицо с идеальными скулами и мягкими губами на что то другое? 

— Слушай, он тебя явно не стоил, раз так просто смог бросить такого, как ты. Ты заслуживаешь большего. Улыбнись, прекрати плакать.

— Я не могу..

— Можешь. — Ландо слегка приподнял уголок губ Оскара пальцем. 

— Ну же.. Тебе больше не нужно нравиться ему. Ты должен нравиться себе. И кому нибудь, кто будет тебя ценить до конца жизни. 

Оскар замер, а затем, сквозь слезы, его губы дрогнули. Сначало слабо, неуверенно, а потом он действительно улыбнулся. Робкая улыбка осветила его лицо, делая его уязвимым и прекрасным. 

Ландо выдохнул с облегчением.

— Видишь? — он вытер лицо парня рукавом своей дорогой рубашки, которая стоила, наверное, как вся мебель в этой комнате. 

— А ты говорил, не можешь. У тебя ямочки на щеках, когда ты улыбаешься. Это мило.

Оскар смотрел на него, все еще шмыгая носом, но его глаза уже не были такими влажными. В них мелькнуло удивление, с чем-то, что Ландо не мог распознать. Благодарность? Или, может быть, что-то большее?

— Меня зовут Оскар, — выдавил он наконец. 

— Я просто… Я не знаю никого здесь. И домой еще рано. А я остался один..

Ландо почувствовал странный, щекочущий укол в груди. Ему отчаянно захотелось увести этого парня отсюда. Защитить его от всей этой дурацкой, шумной толпы. И от уже бывшего парня.

— Пойдем, — сказал он, вставая и протягивая руку. 

— Я знаю место, где есть только тишина. И еще кое что. Тебе нужно съесть что-то сладкое. Это не вопрос.

Оскар с секунду колебался, глядя на его раскрытую ладонь, а затем взял ее в свою. Его пальцы были прохладными. Ландо сжал их, не желая отпускать.

Он даже не обернулся когда они выходили. Вся эта шумная, знакомая жизнь осталась где-то позади, а впереди был только этот странный, плачущий мальчик с ямочками на щеках и грустными глазами, который держал его за руку. И Ландо понял, что по уши влип. И ему это чертовски нравилось.