Ультрамарская кампания (9.часть)

Битва за Макрагг

Спустя четыре дня и четыре ночи после коронации Робаут Жиллиман вышел из уединения. В его отсутствие лорд Калгар продолжал вести войну, игнорируя ранения, координируя действия Ультрамаринов и Ауксилии Ультрамара. Теперь же Калгар охотно передал контроль над кампанией своему генетическому предку. Примарх сразу же распознал в Магистре ордена гениального командующего и стратега, поэтому всегда держал Калгара под рукой и в последующих боях часто спрашивал его совета. Брат Библиарий Тигурий тоже быстро стал его доверенным советником, и Жиллиман признал, что в этом, более мрачном времени, силы библиариев также стали более темными. Приняв решение, которое удивило многих, Жиллиман также включил Волдуса, Коула, Целестину и Инквизитора Грейфакс в свой круг лейтенантов. Примарх искал помощи в каждой части имперской военной машины, признавая, что в единстве заключена сила.

Лишь архимагос Коул был знаком Жиллиману по прошлой жизни, но даже он сильно изменился с тех пор. Хотя Велизарий ещё помнил о тех далеких временах, многие ячейки его памяти были повреждены, и само его сознание претерпело изменения, так что перед Жиллиманом предстал далеко не тот молодой марсианский жрец, которым он был когда-то. Что же касается остальных, то для любого, кто встречал примарха, он представлялся ожившим мифом, и для многих увиденное было почти нереальным. Прошли тысячи лет, имена воинов прошлого были давно забыты, или же стали легендами. Верные примархи стали частью пантеона Имперского Культа — сыновья Бога-Императора Человечества, мифические создания из далеких времен. О событиях Ереси Хоруса знали лишь посвященные, а истина тех событий оказалась неизвестна никому. Истории примархов стали мифами, предававшимися из поколения в поколение, обрастая новыми слоями героических фантазий с каждым прошедшим веком. Оказалось, что даже в архивах и библиотеках Крепости Геры были собраны далеко не полные сведения о тех временах, а события Великого крестового похода были крайне обрывочными, больше походя на художественный эпос, чем на исторический документ.

Генетические потомки Робаута, Астартес Ультрамаринов, вдохновились возвращением своего примарха до такой степени, что были готовы штурмовать саму преисподнюю лишь по одному его слову. Акты непередаваемого героизма и подвиги совершались один за другим, ибо космодесантники не желали подвести своего прародителя и упасть в его глазах. Снова и снова они совершали невозможное: повергали численно превосходящего противника, выдерживали сокрушительный натиск и совершали, казалось, невозможное. Простые смертные, солдаты Ауксилии и ополченцы, не отставали и с утроенными усилиями продолжали сражаться. Дезертирство и бегство с поля боя исчезли как явление, а новообразованные полки ополчения, сражавшиеся вместе с Живой Святой Целестиной в битве за Макрагг Сити, с реющими над головами знаменами, изображавшие её как спасительницу и ангела Бога-Императора, фанатично бились на передовой, никогда не отступая и не падая духом несмотря на потери.

Робаут Жиллиман был шокирован увиденной эпохой тьмы и вечной войны, но он понимал, что это время, где даже крошечный луч надежды воссияет также ярко, как тысяча солнц. Имея под своим командованием настолько сильно мотивированную армию смертных солдат, неукротимую мощь космических десантников, используя таланты своих советников и непревзойденных воинов, Жиллиман начал отвоевывать свой родной мир. Более широкие галактические вопросы должны были подождать; Макрагг всё ещё был окружен со всех сторон, и если планета ордена падёт, то даже воскресший примарх наверняка будет побеждён волной врагов.

Война за Макрагг продолжалась чуть больше месяца, и с каждым днём её темп нарастал, а наступательные действия усиливались. Робаут Жиллиман стал неукротимым олицетворением воли Императора, вырезая полчища врагов словно скот. Сначала была проведена серия молниеносных наступлений под непосредственным командованием Агеммана, отчистивших Долину Лапонис, а затем был отбит полуразрушенный город Магна Цивитас. Контрнаступление еретиков было остановлено, когда батареи тяжелых осадных орудий Железных воинов — главная артиллерийская сила еретиков — были захвачены и использованы против своих бывших хозяев. Команды сервиторов, приговорённые к последующему уничтожению, управляли оскверненными артиллерийскими установками, обрушив огненный дождь на наступающие бронетанковые части космодесанта Хаоса. Зажатые в клещи стремительными фланговыми атаками «Хищников» и «Лендрейдеров», Железные Воины оказались в безвыходном положении и спустя сутки непрерывного танкового сражения были полностью уничтожены.

Огромные массы мутантов и культистов раскололись на многочисленные вооруженные отряды кочующих банд безумцев, мародеров и извергов. Ужасающие акты осквернения имперских святынь, места языческих ритуалов, тактика «выжженной земли» — всё это стало отчётливым следом, оставляемым отступающими армиями еретиков. Многие из них совершенно спятили, сведенные с ума шепотами в головах, и совершали массовые самоубийства, возможно, из-за страха, возможно, в тщетной попытке призвать на помощь своих демонических союзников. Другие же, закалённые ветераны сотен сражений против Империума, банды пиратов, террористы, убийцы, фанатики и мутировавшие избранные, скрылись в горах, лесах и руинах промышленных территорий, начав кровавую партизанскую войну. Они совершали постоянные кинжальные нападения на колонны беженцев, изматывали армии Ауксилии, совершали кровавые зверства над гражданским населением, стараясь таким образом запугать имперцев. Но этим они вызывали лишь всепоглощающую жажду мщения. Катарина Грейфакс, назначенная самим примархом, самолично возглавила контртеррористические операции по всей планете, собирая отряды Адептус Арбитрес и Милитарум Темпестус и ведя охоту всюду, где только возможно. Каленым железом она выжигала ересь, и вскоре целые поля автокостров и разносимые ветром вопли тысяч предателей ознаменовали наступление правосудия Святой Инквизиции. Хотя Жиллиман и признавал эффективность подобной тактики уничтожения, его поразило увиденное, больше подходящее для их врагов, чем для просвещённых людей той эпохи, о которой он, наверное, помнил последним.

Там, где дисциплинированные войска Ауксилии вдохновлялись службой возродившемуся примарху, миллионы беженцев, ополченцев и людей, потерявших всё во время нападения, обрели неистовую веру в образе Живой Святой. Хотя полки ополченцев причислялись к вооруженным силам Макрагга и подчинялись офицерам Ауксилии, они во всеуслышание заявляли о своей преданности не только сыну Императора Жиллиману, но и Его названной «дочери» — Святой Целестине. Увидев её однажды, люди уже не могли забыть её лик и сражались как одержимые, когда она появлялась на поле боя. Усилиями идеологов и проповедников Экклезиархии по всей планете разносились вести о деяниях Жиллимана и Целестины, и миллионы верующих брались за оружие, дабы присоединиться к этой святой войне против ереси. Там же, где появлялась Целестина, свет озарял поле боя, ослепляя нечестивцев, неспособных вынести её присутствие. Паря в небесах, она одним своим видом вдохновляла людей на подвиги, а от её меча погибли сотни врагов и ужасных чудовищ. За тысячелетия вера настолько укоренилась в умах людей, что её побуждающая сила была почти сопоставима с призывом самого примарха. Словно щит, она ограждала человечество от ужасов безжалостной галактики, и в этой, новой для Жиллимана эпохе, она действительно стала весомой, неодолимой силой.

И всё это было лишь началом. Точечными ударами были отбиты первичные противоорбитальные батареи, а в самой Крепости Геры закончились восстановительные работы. Рубиновые колонны света взмыли в небо, чтобы окончательно обезопасить орбиту планеты и лишить еретиков любой возможности получить подкрепления. В это время, во главе с прославленным танковым командиром Антароном Хроносом, ревущие бронированные колонны Ультрамаринов перехватили предательские боевые группы с Магелтинского нагорья и оттеснили выживших к океану Фарамис . Великий Магистр Волдус и его третье Братство нанесло удар по развращенному городу Коллозе. Одетые в сверкающую серебряную броню, охотники на демонов сражались с жестокими бандами Повелителей Ночи, которые скрыли город в неестественном мраке. Население города было вырезано для проведения нечестивого ритуала, и, хотя предателей в конце концов изгнали, а таинственный ритуал был остановлен, весь город впоследствии был превращен в кратер из застывшего стекла от залпов с орбиты. Угрозу заражения Хаосом нельзя было игнорировать.

Жиллиман лично возглавлял атаки на Вальмари, гору Тарфус и заснеженный перевал Галлинус, и каждое сражение оборачивалось неминуемой победой. Десятки чемпионов Темных Богов и военачальников армий еретиков пали от его руки. Ультрамарины наступали по всей планете, охватывая целые континенты в сложнейших, спланированных наступательных операциях, сплавляя вместе своё исключительное мастерство и дисциплину с дальновидной военной стратегией их примарха, выковав из этого победу. Там, где Ангелы Смерти несли гибель врагам человечества, отбивая один город за другим, Ультрамарская Ауксилия Обороны следила за каждым новым завоеванием, окапываясь и укрепляясь в большом количестве, чтобы любые попытки сил Хаоса контратаковать были встречены подавляющим сопротивлением и сокрушительной огневой мощью. Пока последних смертных прислужников Хаоса выкуривали из их последних укрытий, еретические Астартес сражались с бешенной неистовостью и причиняли серьёзные потери лоялистам. Словно загнанный в угол зверь, они понимали, что обречены, и старались убить как можно больше врагов. Но они просто не могли сравниться со стратегической хваткой Робаута Жиллимана, и один отряд Хаоса за другим был повержен и истреблен. Даже те, кто сумел сбежать с Макрагга, не нашли убежища в пустоте, потому что их корабли были тут же окружены и уничтожены Флотом Обороны Ультрамара.

Наконец, после долгих недель ожесточенных боёв и огромного количества убитых, Макрагг был освобожден ещё раз.

Триумф и проклятие

Победа. Возвращение примарха, его стратегический гений и символическое значение, вдохновлявшее миллионы людей, позволили одержать относительно быструю победу в битве за Макрагг. Последние очаги сопротивления ещё оставались, но карательные отряды Катарины Грейфакс без устали вели охоту на еретиков, скрывавшихся в отдаленных регионах планеты. Первые шаги были сделаны на пути восстановления. Население мира было мобилизовано почти полностью, и миллионы людей были заняты на восстановительных работах и на военном производстве. Макрагг был освобождён от Хаоса, но Жиллиман желал продолжать наступление, поглощенный желанием изгнать Губительные Силы из Ультрамара. Тем не менее, те, кого он вёл за собой, нуждались во времени для перегруппировки и консолидации. Сотни тысяч раненых заполнили апотекарионы. Тысячи боевых машин были повреждены в результате боёв, и техножрецы без остановки трудились над ликвидацией ущерба. Армии требовался отдых, так как впереди их ждала не просто война на одной-единственной планете, а освободительный поход по всем пятистам мирам Ультрамара.

Жиллиман был достаточно мудр, чтобы дать своим последователям необходимое время. Закончив с непосредственным руководством на поле боя, он вернулся в Крепость Геры, где возглавил огромный военный и административный штаб, состоящий из почти полутора тысяч человек. Тем временем имперские подкрепления собирались вокруг Макрагга. Превозмогая штормы варпа, космические корабли дюжинами прибывали в систему. Делегации из десятков орденов Астартес пробирались сквозь эмпиреи, подвергаясь ужасной опасности только ради того, чтобы убедиться в возрождении настоящего примарха. Новамарины, Сыны Орара, Белые Консулы, Преторы Орфея, Серебряные Черепа и многие другие, кто небольшим отрядом, кто полным составом ордена — все они прибыли на Макрагг. Не только наследники XIII легиона, но и наследники других примархов прибыли в Ультрамар. Ожившая легенда давно минувших эпох, Жиллиман, стал для них идеалом, подтверждающим все истории о величии сыновей Императора.

Пока армии космодесантников, которой суждено было начать будущее очищение Ультрамара, собирались под знаменами примарха, простые смертные желали увидеть возродившуюся легенду. Со смирением прося сына Бога-Императора выступить перед народом, канцелярию примарха засыпали прошениями множество чиновников и представителей церкви. Многие желали услышать слова Жиллимана об Императоре, о временах Великого Крестового похода. У самого же Жиллимана не было на это ни времени, ни желания, ибо он не желал играть на публику и подпитывать невежество этих людей, касаясь идеалов раннего Империума. Он полностью посвятил себя подготовке к будущей войне, почти круглосуточно проводя совещания со своими офицерами. Марней Калгар, капитан Агемман, библиарий Тигурий находились подле примарха всё это время.

Но в конце концов примарх уступил, решив ответить на сороковую просьбу об аудиенции Архиконсула Магна Цивитас, герцога Августа. Стареющий чиновник, одетый в вычурные одежды, вместе с эскортом благородных дам и аугментированных слуг встретился с Жиллиманом. Почтительно склонившись перед ним, он начал оду восхваления величию примарха. С каменным лицом Робаут выслушивал его ровно минуту, после чего прервал Архиконсула и потребовал перейти к делу. Герцог снова поклонился и сказал, что проведение парада в честь победы будет лучшим способом вдохновить солдат. Видеосъёмка и пикты этого события разлетятся по всей галактике, и это станет неоспоримым подтверждением возвращения примарха. Луч надежды в этот темный час, яркий пример победы — это поможет возродить веру не только в Императора, но и в самого Жиллимана.

Вымотанный примарх неохотно согласился, увидев в словах Архиконсула смысл. Жиллиман не искал для себя личной славы, но знал о символическом значении своей персоны. Известия о победе на Макрагге подарят надежду людям Империума, показав им, что ещё не всё потеряно.

Через несколько дней был объявлен великий триумф. От Врат Титана до самых ступеней Крепости Геры, по огромному центральному проспекту тысячи боевых машин и миллионы солдат прошли торжественным маршем. Десятки миллионов жителей Макрагга наблюдали за разворачивающимся парадом. На низкой орбите зависли огромные боевые корабли и в безоблачной голубизне небес были видны их корпуса. Эскадрильи боевых самолетов пролетали над городом, и гул их двигателей заглушал крики ликования толпы. Многотысячные оркестры играли «Марш Ультрамара», «Священная война», «Гимн Великого Крестового похода» и «Сияние звёзд». Солнечный свет озарял мраморные колонны и золотые купола, ленты и лепестки цветов сыпались с крыш зданий, штандарты развевались на ветру, народ от мала до велика праздновал это грандиозное событие. Солдаты в ровном строю, полк за полком, рота за ротой, маршировали по направлению к подножию Крепости Геры. В парадной, начищенной до блеска униформе, Ауксилия и полки Астра Милитарум шли вслед за когортами Ультрамаринов и других орденов космодесанта. Отточенные, казавшиеся механическими шаги Астартес перекликались с переваливающейся походкой дредноутов. Боевые танки и бронемашины на малом ходу медленно катились вслед за пехотой. Имперские Рыцари с развевающими знамёнами благородных домов, шагали по трое в ряд. Четверка титанов класса «Гончая» замыкала колонну военного парада.

На огромной площади перед центральным дворцом Крепости Геры, у самого подножья километровой лестницы, по которой в своё время вбегали наверх все неофиты Ультрамаринов, победная армия освободительного крестового похода выстроилась перед своим главнокомандующим. Робаут Жиллиман стоял на возвышающейся секции лестницы. Рядом с ним находились все его приближенные лейтенанты — Магистр Калгар, капитан Агемман, библиарий Тигурий, Великий Магистр Волдус, Магистры и представители различных орденов Астатрес. Триумвират, представлявший Инквизицию, Экклезиархию и Адептус Механикус в лице Катарины Грейфакс, Святой Целестины и Велизария Коула, также был здесь. Благородные господа, чиновники, священники и генералы выстроились по краям лестницы. Сервочерепа парили вокруг них, фиксируя каждое мгновение этого момента, особенно концентрируясь на примархе. Кипящее море жителей города затопило проспект, по которому совсем недавно прошел великий парад. Через сотни огромных панорамных проекторов транслировалась запись происходивших событий. Сотни миллионов людей, на самом Макрагге, на кораблях, зависших в космосе, словно прикованные всматривались в экраны, прислушиваясь к каждому слову. С многочасовой задержкой вокс-сигнал передавался даже на другие планеты системы, всё ещё осаждённые силами Хаоса.

Как только Жиллиман вышел вперед, чтобы произнести речь, тишина опустилась на Крепость Геры. Все, и каждый, пристально внимали словам примарха. Миллионы собравшихся на площади солдат, Астартес и простых смертных. Дети на плечах у родителей и стареющие герцоги на балконах зданий по краям площади. Простые пустотники на орбите, собравшиеся на палубах кораблей, и адмиралы на своих капитанских мостиках. Солдаты в окопах и гражданские в убежищах, на отдаленных мирах системы, через вокс-приёмники вслушивались в слова примарха, передававшиеся через миллионы километров космического пространства. Каждое слово примарха фиксировалось и записывалось тысячами сервиторов, чтобы задокументировать этот момент и передать весть о нём через всю галактику. Робаут Жиллиман, примарх Ультрамаринов и сын Императора, выступил с пламенной речью, побуждающей каждого из сыновей и дочерей Империума не отчаиваться и бороться до конца. Каждое его слово проникало в самое сердце того, кто их услышал. Его лик отпечатывался в памяти каждого, кто его увидел. Своим появлением Робаут Жиллиман разогнал тьму и хаос наступившего Тёмного Тысячелетия. На краткий миг он вернул те дни, дни триумфа и величия, когда сам Император ходил среди людей. Хотя речь его была недолгой, казалось, что само время остановилось. Могучий львиный голос примарха был слышен на всей площади, и, закончив, он вынул из ножен Меч Императора и поднял его над головой. Вспышка пламени клинка озарила примарха, отразившись от золотого нимба его доспехов. И коллективный рёв триумфа миллионов людей разорвал воздух над площадью. Кличи, восхваляющие Императора и Жиллимана, заполнили собой всё и даже пролетавшее в небесах крыло Грозовых Ястребов не смогло их заглушить. Теперь люди Империума будут бороться, выступят как один и одолеют любого врага, который встанет у них на пути. Империум не сдастся, не отступит и не проиграет. Уже нет.

Хотя этого почти никто не знал, за триумфом людей наблюдали ещё две пары глаз, как раз не принадлежавших людям. Иврайна и Визарх из закрытой ниши следили за всем, что происходило на площади. Пророчицу Иннеад интересовали мон-кей и её интересовал примарх. Воплощённое совершенство. Чистая сила жизни и неисчерпаемая мощь была заключена в этом сверхсуществе, сотворённом из глины плоти и костей. Воистину Бог-на-троне был выдающимся субъектом, раз сумел сотворить нечто подобное. И, помимо прочего, Эльдрад Ультран был прав, когда обещал, что с возрожденным символом минувшей эпохи мон-кей смогут противостоять Хаосу. Теперь Иврайна была в этом более чем уверена.

Овации и не думали прекращаться, когда примарх вложил меч в ножны. Наступил символический момент принесения клятв каждым из представителей имперской власти. Катарина Грейфакс от имени Святых Ордосов нанесла на доспех примарха печати чистоты, символизирующие неусыпную бдительность Инквизиции, которая будет искоренять скверну, пытающуюся окружить примарха. Велизарий Коул от имени Адептус Механикус преподнёс символический дар в виде уникальных болт-снарядов, символизирующих материально-техническую поддержку Марса. Но против протокола, вперед перед Целестиной вышел Архиконсул Август, объявивший примарху о вечной преданности Администратума, благородных домов и Вольных Торговцев Империума. Выехавшие вперед сервиторы подняли Августа на несколько метров вверх, но даже так он доставал лишь до груди примарха. Склонив голову, Жиллиман позволил Архиконсулу возложить на свою голову непередаваемой красоты золотой венок, символизировавший корону повелителя. И в тот же миг скверна коснулась примарха...

Почти неосознанно, Жиллиман наконец прочувствовал всю торжественность момента. Его разум заполнили ведения будущей славы и триумфа человечества под его началом. То, что происходило сейчас, было ничтожным аперитивом перед захватывающим зрелищем его галактического завоевания. Его армии были непобедимы. Обожание его воинов было столь велико, что они с радостью умрут во имя него. Планеты, системы, целые Сегментумы были бы переименованы в честь того, кто их освободил, а взбесившиеся собаки Хаоса и мерзкие ксеносы будут бежать перед ним. Статуи будут воздвигнуты в честь величия Жиллимана и его сыновей, и в конечном итоге, даже Золотой Трон Терры будет принадлежать ему. Самый верный сын Императора заслуживал не меньшего наследства, ведь кто как ни он был больше всего достоин этого? Он остался верен, когда отец отвернулся от него, назначив Магистром Войны того, кто в будущем предаст всё, за что они сражались. Он перенёс идеалы Императора сквозь бурю Ереси Хоруса, в тот момент, когда Император уже начинал обожествлять себя. Он стал Лордом-Командующим Империума и принял меч своего отца, возвысившись над другими верными примархами. Его усилиями Империум устоял, и именно его заслугой было то, что спустя десять тысяч лет человечество вообще продолжает существовать. Мракобесие и догмы, страх и ненависть процветали при долгом правлении Императора. Теперь, его образцовому королевству Ультрамар суждено будет разрастись на всю галактику…

Это была последняя мысль, которая вырвала Жиллимана из коварного проклятия венка. Его взор был затуманен, но в окружавших его видениях он увидел свет. Свет Живой Святой. Он выдохнул, сорвал золотой венок с головы и проревел приказ, чтобы Архиконсула задержали. Первым отреагировал Волдус, ринувшийся сквозь строй ряженных сановников, и, когда его благословенные перчатки коснулись Архиконсула, плоть мимика зашипела, а глаза стали змеиными.

Этот день должен был войти в историю, став символом победы человечества. Теперь же все записи о нём должны были быть уничтожены. Скверна пробралась даже сюда и все пикт-записи были осквернены обликом корчащегося мутанта Хаоса, в которого превратился Архиконсул Август. Извивающаяся и деформированная мясистая мерзость, носившая на шее светящийся амулет из человеческой кожи. Эта чудовищная тварь скрывалась за личиной погибшего во время вторжения правителя Магна Цивитас, и теперь она предстала во всём своём омерзительном великолепии. Крики триумфа толпы сменились на возгласы ужаса, когда это чудовище заполнило собой все экраны в городе. Смятение сковало и самого примарха.

Посмотрев на проклятый фетиш на шее мутанта, он узнал шипящий голос, не слышанный им с роковой встречи на Фессале. Фулгрим обратился к своему возлюбленному брату и поздравил Жиллимана с возвращением в его обожаемый Империум. Он заверил Робаута, что его жалкий протест против неизбежного ни к чему не приведёт. Империум агонизировал уже десять тысяч лет, а Тёмные Боги питались страданиями человечества. Теперь пришла пора закончить его мучения и затопить вселенную кровью людей. Сквернословя и грязно оскорбляя Жиллимана, Фулгрим поклялся, что доберется до него и закончит начатое тысячелетия назад. Жиллиману было не место в этом тысячелетии. Не было места в планах Тёмных Богов. Он подарил ему Корону Славы, со своеобразным милосердием предлагая последний шанс к спасению в объятиях Бога Наслаждений, но Робаут отверг этот дар. Со злобой повелитель Детей Императора открыл Жиллиману облик галактики, разрываемой напополам огромным шрамом варп-шторма фантастический силы. Челюсти адских монстров пожирали планеты и звезды, и никакая сила, собранная примархом, не сможет остановить их. В этот момент Жиллиман действительно почувствовал страх.

Пока падший полубог запутывал сознание Робаута апокалиптическими видениями, чудовище, бывшее когда-то Архиконсулом, ринулась в атаку. Со скоростью молнии оно метнулось вперед, отбросив Магистра Волдуса и Почетную Гвардию Ультрамаринов, мгновенно вставшие стеной перед примархом. Лишь пара метров оставалось мутанту до лица примарха, когда ослепительный свет и пламя окутало его. Корчащийся от боли, порождение Хаоса упало на землю, а над ним уже возвышалась Живая Святая, пронзившая его своим пылающим мечом. Когда визги боли стихли, Целестина выдернула клинок из догорающего тела чудовища и взглянула на примарха. Корона Славы обратилась в извивающееся щупальце, которое тут же распалось в прах вслед за одержимым Архиконсулом.

Паника охватила людей по всему городу, ибо никто не мог понять, что происходит. По построившимся полкам армии прошлась волна, от которой строй распался и идеально ровные когорты перемешались друг с другом. Пикт-съёмка и трансляция были прекращены, и последним, что люди слышали в вокс-передатчиках, был стихающий демонический хохот вперемешку с белым шумом. Паника разрасталась, давка грозила погубить тысячи людей. В критический момент Целестина взлетала в небеса. Её ангельский образ ознаменовал для людей победу над злом и взгляд миллионов был мгновенно прикован к ней. Спустившись вниз, она своим присутствием успокоила бушующие массы людей и руки тысяч верующих тянулись к Святой как к светочу надежды.

Хотя непоправимого удалось избежать, Жиллиман понимал, что это только начало. Впереди его будут ждать бесчисленное количество соблазнов. Каждая его победа будет иметь привкус лжи. Каждое его решение будет ставится под сомнение. С этого момента, бдительность Жиллимана будет постоянной, а слова его падшего брата будут преследовать его все следующие годы.

С этого момента Робаут Жиллиман окончательно осознал, в насколько страшном положении находится человечество...