Украденный брат

Концертный зал ревел и бился в такт как огромное сердце. Огни сцены, льющаяся музыка, толпа восторженных поклонников – Аббадону это все нравилось, но еще больше ему нравилось, что это все есть у нее.

На сцене зажигала Андромаха, известная греческая певица. Известная – его силами. За столько лет он научился вычленять среди людей настоящие таланты. Она даже на Евровидение от Греции ездила и не победила только потому, что у некоторых нет никакого вкуса.

«Зажигай, детка», – сказал он ей перед концертом. И она зажигала как прекрасная менада. В отличие от других демонов, Аббадон очень любил людей.

Аббадон считал, что ему повезло. Тогда, на заре времен, многие демоны правили человеческими народами. Слушать мольбы и восхваления было легко и приятно, и он тоже соблазнился. Средиземноморский регион, отличный климат, красивая природа, вкусная еда и возможность снова использовать свое старое имя. Так у эллинов появился культ Аполлона. Пока другие демоны, ставшие царями и царицами, кайфовали и отрывались с толпами наложниц и наложников, пирами и пьянками, ответственный Аббадон сам себя перехитрил.

Он попытался серьезно править этими людьми. Писать им законы. Судить споры. Решать какие-то их проблемы. Получилось с переменным успехом – хотя бы он убедил их не убивать младенцев и стариков. И воздержаться от всякого непотребства в храмах. Он радовался их успехам, оплакивал их неудачи. Он не хотел возвращаться ни на Небеса, ни в Ад. Где та грань, после которой муравьиная ферма становится настоящими подданными?

Верить в Аполлона греки перестали, но самого Аполлона это не сильно расстраивало. С людьми было просто весело, а за тысячи лет он успел заработать неплохое состояние. Музыкальный продюсер – не самое демоническое и не самое ангельское занятие, но из Аббадона ни ангел, ни демон не получился. А вот человек оказался – самое то.

В Раю считали, что на сторону зла его сманил Агриэль-Белиал, но на самом деле Апполиону просто было там тесно. В Аду считали, что силы Рая его украли, но на самом деле он сбежал сам. Земля оказалась намного шире, глубже и выше остальных миров и материй. И, в конце концов, у людей была классная музыка.

На земле бывший ангел сменил десятки профессий и городов, но никогда не изменял обожаемой Греции. Как вообще можно жить там, где нет моря и оливковых ветвей? Где не дует этот прекрасный теплый ветер?

Он сверился с часами. Андромаха уже прошла через большую часть программы, оставалось шесть песен из пятнадцати. Аполлон внимательно следил за ней из-за кулис. Главное, чтобы части костюма не сползли. И чтобы она не подвернула ногу, прыгая на сцене. Турне только начиналась, а его девочка заслуживала получить все.

Он удовлетворенно выдохнул и развернулся, собираясь еще раз перечитать последний контракт на выступление в Салониках, а за спиной обнаружил вместо ассистентки и звукорежиссера своего братца Михаила в компании парочки странных смертных. Аббадон грязно выругался по-гречески.

– Я тоже удивлен, – сказал Михаил. – Не думал, что мне придется идти за советом к тебе. И не думал, что найду тебя здесь. Кстати, переходи на русский, мои друзья по-гречески не понимают.

Маленькой смертной, которая уже открыла аудиопереводчик на телефоне, языковой барьер явно не мешал, но Аббадон согласно кивнул. У всех ангелов, даже падших, был встроен переводчик на языки смертных – как форма малого чуда. Ему ничего не стоило перейти на другой язык.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросил демон на чистом русском.

– Уриил сдала тебя с потрохами, – усмехнулся Михаил. – У нас экстремальная ситуация и нужна твоя экспертиза. Как того, кто живет среди людей.

– Да ладно?! – Аббадон даже засмеялся. – Что вам может от меня понадобиться? Курс драхмы к доллару?

– Что ты знаешь о людях-атеистах? – прямо спросил его архангел. – Уриил сказала, что ты с таким сталкивался.

– А чем тебе не угодили атеисты? – не сразу понял демон. – Снова, что ли, церкви взрывают, а я не в курсе? А… – до него, наконец, дошло. – Абсолютное неверие, да? Знаю, сталкивался. А что, какой-нибудь лихой атеист тебе крылышки укоротил? Неприятно, наверное, падать с высоты ангельского полета, потому что ангелов не бывает!

– Иштар сбежала из Шеола, – не разделил веселья Аббадона Михаил. – Осела в одном российском городе и требует от меня битвы. Но там же живет одна смертная, накрывшая своим неверием как куполом весь город. Все чудеса, которые она могла бы ощутить, просто не происходят. Есть ли какой-то способ снять эту… чудоразрушающую ауру?

– Нет, – отрезал демон. – Ну, то есть, гипотетически да – если она во что-нибудь уверует, тогда ее сила пропадет. Но это практически невозможно. Для людей, которые не верят ни во что. А в чем, кстати, проблема? Иштар тоже должна лишиться сил? Или это влияет только на тебя?

– Ну как сказать, – неопределенно повел рукой архангел, – влияет на обоих, но драться с безумной богиней в состоянии смертности не слишком удобно.

– Трусишка, – фыркнул Аббадон. – Пусть смертные подарят тебе пистолет, и дело с концом. Вот уж не думаю, что вавилонянка освоила огнестрельное оружие.

Михаил промолчал, спрятав взгляд под длинными светлыми ресницами. Повисла неловкая тишина.

«Так ему и надо», – подумал демон. – «Верно Белиал сказал – правду говорить легко и приятно».

– Ты нам зубы-то не заговаривай, – прервал затянувшееся молчание темноглазый смертный юноша, пришедший с архангелом. – У тебя есть совет, что делать?

– Любо убейте ее; либо сведите с ума, чтоб потеряла силы; либо вывезите из города незаметно для Иштар, – Аббадону понравился этот смертный, и он ответил честно. – Других вариантов у вас нет. Можете еще помолиться Отцу. Мне как-то не заходит, но многие смертные рекомендуют.

– Черт, – синхронно припечатали оба смертных.

Аббадон пожал плечами. Не его проблемы. То есть, Иштар это, конечно, мировая проблема, но пусть Михаил помучается, разгребая последствия ее побега. Ему, баловню судьбы и отцовскому любимцу, полезно, когда жизнь тыкает мордой в лужу. Как Белиал всегда говорит, жизнь – штука переменчивая.

– Ладно, может вас троих угостить чем-то, раз пришли? Я так пристрастился к земной еде, скоро в конец растолстею, – миролюбиво сказал демон. – А Аполлону толстым быть по профессии не положено. Смертные, вы лукумадес пробовали? Пальчики оближешь. Могу заказать, у нас тут доставка круглосуточно. Русскую кухню тоже можно поискать, если захотите.

– А чудом? – поинтересовалась маленькая смертная. – Вы ведь вполне умеете создавать еду. Зачем тогда заказывать?

– Чудом я не могу, – фыркнул Аббадон. – Говоря о ваших любимых атеистах, меня одна такая без большей части сил оставила.

Демон с минуту наслаждался вытянувшейся и побелевшей физиономией Михаила. Все-таки, его брат – законченный трусишка. Наверное, поэтому Отец и поставил во главе армии именно его, а не ту же Гавриил с ее железными кулаками. Выбрал из числа своих творений того, у кого точно не хватит смелости пойти против него, получив в распоряжение небесное воинство.

– Дело было лет семьдесят назад, – выдержав паузу, Аббадон все-таки решил рассказать. – Ну, может чуть больше. Я тогда торчал около горы Афон, баловался судоходством. Вы же сами знаете, женщинам к ним на гору нельзя, у них там своя атмосфера. В общем, я водил катер между материковой частью и Афоном и как-то вез туда юношу. А потом этот же юноша возвращался и оказался вполне себе девушкой. Она хохотала над монахами, которые ее не раскрыли, как гиена. Как же звали… Мария вроде бы. А фамилию не помню.

Смертная девочка просияла. Вот же милашечка. Она, наверное, с той же счастливой мордашкой препарирует лягушек и откручивает куклам головы. Ну, или сталкерит людей в интернете – чем там сейчас увлекается молодое поколение?

– Как эта история относится к нашему делу? – с неудовольствием спросил его юноша.

– Та девушка была из тех смертных, обладающих абсолютным неверием, – пояснил демон. – Пока она была на моем катере, я был смертным. А после, растерял почти все чудеса. Предметы больше не создаю, телепортироваться не могу, внешность не меняю. Хорошо хоть бессмертие осталось, и языки не забыл.

– Нифига себе, – пробормотал смертный постарше. – Так даже наша Катька не умеет. Это уже не атеизм, а богоборчество.

Михаил снова скорчил постную рожу. Это было даже забавно. Аббадон-Аполлон подумал, что в какой-то мере соскучился по своим дурным родственничкам. Жалко, что для того, чтобы испытывать хоть какие-то теплые чувства к братьям и сестрам, потребовалось не общаться с ними пару тысяч лет.

– Ну, пока вы не ушли, есть еще вопросы? – почти добродушно спросил Апполион. – Новости какие? Хотите, я вас с моими смертными познакомлю?

– Вопросов нет, – покачал головой Михаил, определенно расстроенный ответом, который он получил. – Но есть новость.

– Какая? – флегматично поинтересовался демон, доставая из кармана телефон – у продюсера накопилось уже полсотни непрочитанных уведомлений. Сегодня уже ничто не удивит его сильнее визита Михаила и побега Иштар.

– Белиал умер.

Охнув, Аббадон выронил телефон.